Ольга Сурмина – Горничная немого дома (страница 32)
- О чем-то думаете? — За спиной послышался тихий, ледяной голос.
- О, ты... э, да, задумалась. Мне казалось, ты выходишь только по ночам, или днем тоже работаешь? - Гостья смутилась, но тут же взяла себя в руки.
- Можно сказать за двоих, времени на сон вообще не остается. — Нона жутко улыбнулась, хотя ей казалось, что эта улыбка выглядела мило.
- Ты тут давно? — Эмили не отступалась. Раз странная девушка сама начала диалог, стоило этим воспользоваться.
- Пару месяцев.
- Совсем недавно...
- Не сказала бы. На этих должностях текучка, больше полугода, обычно, никто не задерживается, да и я, скорее всего, тоже не задержусь.
- Это почему? - Гостья сузила глаза.
- Личные причины. — Сальровел улыбнулась еще шире, от чего ее собеседница вздрогнула.
- Слушай, я умнее, чем ты думаешь. — Эмили решила пойти ва-банк. — Я знаю, что мой мужчина мне изменяет, и хочу приглядеть за ним.
- Вот оно как... — Нона жалостливо посмотрела на собеседницу и похлопала ее по плечу. — Сочувствую, я бы не смогла вести такие отношения. Он бегает от себя, развлекается... а ты бегаешь за ним. Не находишь это зрелище... жалким?
- Что? — У девушки раскрылись глаза, так широко, что, казалось, либо вот-вот вываляться, либо вдавятся подальше в череп. - С кем?
- А? — Горничная отстранилась. В следующую секунду пришло понимание, что ее просто развели на информацию. — Вы сказали «изменяет»? Мне, послышалось, «извиняет»... - она продолжала приторно улыбаться, хотя и понимала, что сморозила глупость.
- Врешь, ты все правильно услышала. -— У гостьи на веках появилась лишняя влага, казалось, она вот-вот расплачется. — Или ты просто надо мной издеваешься?
- Возможно. — «Синяя» закатила глаза и продолжала улыбаться. Лучше уж так, чем подставляться.
- Я надеюсь по ночам к тебе приходит дьявол! Пусть он заберет тебя совсем, в аду комфортнее, и, может, там ты, наконец, приживешься! — Эмили взялась за лицо руками и выбежала с этажа. Нона устало посмотрела ей вслед, после чего вздохнула с ухмылкой : «какая эмоциональность».
Эмили переполняла злость и обида, такая шутка действительно задела ее до глубины души. Она сомневалась, правду сказала служанка или, все-таки, решила так мерзко пошутить над ней... но что гостья ей сделала, что ей с порога хотят сделать больно? Наверное, дело, все-таки, в человеке, ведь плохие люди бывали везде. Когда получали удовольствие от страданий других, унижали, стравливали.
Развлекались, наблюдая, как другим плохо. Ее манера говорить, ходить... странный изучающий взгляд с какой-то сочувственной улыбкой, которая пробирала до самых костей. Ее мимика, жесты, взгляды. Она тяжело дышала, выдыхая ртом, и прикрывая, при этом, глаза. Может действительно больна, а, может, такой человек.
Исходящая от нее энергетика отталкивала, как и внешность: седые в юном возрасте волосы, блеклые, как у зомби, глаза, с глубокими мешками, неадекватная блуждающая улыбка на потрескавшихся, сухих губах и костлявые, странные руки с широкими ладонями. Призрак своего поместья, даже если такой ее сделало дежурство в ночи. Негативная сторона позитивного путешествия. Холодный мерзкий человек, позволяющий себе слишком много для своей должности.
Эмили поднималась на третий этаж, твердо уверенная в своем решении. Без стука она ворвалась в кабинет своему мужчине и, утирая слезы, пыталась начать рассказывать:
- Я, я... в общем она, и я, а она не дала мне сказать, и...
- По порядку и конкретнее. Стакан с водой рядом, если посмотришь вниз. — Холгарт не поднимал глаз, старательно изучая какие-то документы.
- Рик... Уволь «синюю» служанку! Она несносная, мерзкая, знаешь, что она позволяет себе? Обращается абсолютно непотребным образом! Будто я ей подружка, из деревни, в которой она, судя по всему, росла! Издевается надо мной, хотя я тут гость, и вполне, в будущем, могу стать полноправной хозяйкой. В глаза, слышишь, в глаза сказала, что издевается надо мной. Не хочу видеть ее больше никогда. Тебе это не составит труда, я лично могу заняться подбором персонала, чтобы ты не тратил на это время. Убери ее, прошу тебя. Нельзя так говорить с хозяевами, она должна знать свое место, и то, что некоторые ошибки могут быть фатальными! — Девушка облегченно выдохнула и присела на стул, стоящий напротив письменного стола.
- Вот как? — Мужчина медленно поднял глаза. — Любопытно.
- Любопытно?! Это все что ты можешь сказать? Умоляю, просто сделай так, как я прошу, эта хабалка не достойна находиться здесь!
- Ну, это уже я буду решать. Значит, говоришь, она нагрубила тебе?
- Нагрубила?! Она мне в лицо заявила, что в грош меня не ставит, и что я тут никто!!
- Я накажу ее. — Холгарт слегка ухмыльнулся и вновь вернулся к бумагам.
- Нет, ты ее уволишь! Такое нельзя простить! — Эмили раскрыла глаза и топнула каблучком по полу.
- Я сказал я накажу ее! - Рявкнул Рик. — Это мой дом, и мне решать, как поступать с провинившейся прислугой. Тема закрыта.
Девушка не поверила своим ушам. Он, более, не смотрел на нее, так что она медленно встала и вышла из кабинета. Не будет увольнять. Не будет... у гостьи в глазах блестели слезы, ее оплот справедливости только что сильно подвел. Может она что-то знает, и он не хочет рисковать?.. Во всяком случае...
Раз он не хочет увольнять ее, Эмили сделает так, что захочет. Нужно сделать так, чтоб она провинилась у него на глазах, и чем сильнее, тем лучше.
Нона сидела на порожках поместья и печально смотрела в пасмурное небо.
«Наверно поэтому меня Бог и не любит» - тихо сказала она, и этих слов никто, конечно же, не услышал. Горничная уже жалела, что подошла к гостье, что заговорила с ней. Не ее дело, не ее проблемы... хотя теперь, наверное, ее. Лучшим решением было вообще не попадаться на глаза, окончательно уйти в сад, быть может, убедить фиолетовую временно поменяться с ней местами. Сердце все еще болело, «синяя» хваталась за грудь, пытаясь отдышаться. Скорее всего, сказались постоянные стрессы и нарушенный режим. «Держи язык за зубами, тварь, молчи, просто молчи» - повторяла Сальровел сама себе. Странное отчаяние, она подняла голову к небу, до крови закусывая нижнюю губу.
Зачем нужно было говорить все это? Откуда внезапная неприязнь к ни в чем неповинной гостье?
«Абонент вне зоны действия сети» - повторял автоответчик, когда девушка, раз за разом, набирала один и тот же номер. Брат, как будто, испарился, и это причиняло боль. Только старенький мячик-брелок покачивался на телефоне, и напоминал, что когда-то все было хорошо. Мячик, который появился в те годы, когда Нона еще была счастлива.
Холгарт запер кабинет на ключ изнутри, после минуту подумал, и вернулся на место. Щелкая мышкой, он искал среди камер нужную, а после того, как нашел, остановился на интересующем фрагменте. Хоть и тихо, был слышен голос обоих девушек, хозяин замер, и скрестил руки на груди, а губы сами растянулись в мерзкой улыбке. Раз за разом он перематывал этот кусочек, рассматривая лица, позы, мимику, после чего как робот смотрел на часы, и вновь возвращался к экрану.
Казалось, ночь в поместье наступала раньше, чем во всем остальном мире. Нона, задумавшись, смотрела из окна второго этажа, до одиннадцати оставалось около получаса, а раньше выходить не было никакого смысла. Уже черное платье, хвост, подобающая обувь... ей было приятно осознавать, что до рассвета она пробудет среди кустов и деревьев, на влажных, скрипящих качелях. Там она чувствовала себя в безопасности, могла подумать, помечтать. Тишь и темнота в коридорах, как и обычно, в это время.
Рик продолжал смотреть записи с камер, но теперь уже прямую трансляцию. Гостья лежала у себя в постели, судя по всему, спящая, но надо бы проверить. Синяя, только теперь уже голубая, стояла у окна, ежилась, считала минуты до дежурства.
Вдруг девушка отпрянула от подоконника, потрясла головой и зашла к себе. Хозяин быстро кликнул на другую цепь камер и продолжил наблюдать: она села на кровать, закинула туда же ноги и обняла их. Лица в темноте особо не было видно.
«Замечательно» - процедил мужчина, отпер дверь, и вышел в темный коридор.
Странный сквозняк блуждал там, будто кто-то забыл закрыть окно, или даже несколько окон, но его это не смущало. Совершенно беззвучно, сливаясь с тенями, он спустился на второй, затем на первый этаж. Все та же тишина, и, как и ожидалось, совершенно никого. Холгарт осторожно дотронулся до ручки одной из гостевых комнат, повернул ее, после чего потянул дверь на себя, оставляя крошечную щель. Эмили лежала, накрывшись плотным теплым одеялом и тихо сопела. Хозяин широко ухмыльнулся и прикрыл дверь обратно.
Глаза девушки, отдыхающей в гостевой, резко раскрылись. Она тихо подкралась к выходу, и незаметно выскользнула в коридор. Силуэт мужчины хорошо читался в темноте, гостья старалась не привлекать внимания, и у нее это получалось. Двое, абсолютно бесшумно растворились в темноте, он шел впереди, а она сзади, ощутимо подальше.
Нона, сидя у себя глубоко вздохнула, поняв, что сейчас, как никогда ей хочется спать, а впереди еще целая ночь. Она взяла телефон и посмотрела на часы, изображение на экране гласило — двадцать два сорок три. Чтобы немного снять стресс, девушка стала мять старенький, бело-желтый мячик — брелок, который она когда-то выиграла в тир. Стало спокойнее, но сонливость не ушла, напротив, глаза стали слипаться каждый раз, когда Сальровел моргала. Собравшись с мыслями, она встала с кровати и уверенно пошла в ванную, холодная вода должна освежить и дать немного желанной бодрости.