Ольга Сурмина – Горничная немого дома (страница 18)

Надежды?

«Посмотрим, что ты сделаешь, и на долго ли тебя хватит» - Рик закинул руки за спину и посмотрел в потолок. Спать не хотелось, хотелось физической близости, и он усилием воли подавлял это желание.

 

8. Боль

 

Она чувствовала себя хуже, чем когда-либо. Глаза слипались, хотя тело все еще трясло. Не было сил вновь раздеваться, чтоб лечь под одеяло, девушка просто, прилегла на кровать и тут же провалилась в тяжелую дремоту. Тяжелые мысли стали являться ей в таких же тяжелых снах: ей снилась больница, пустая койка, на которой, более, никто не лежал, ее вроде бы преследовали, и она, совершенно голая, бродила по белым, залитым кровью коридорам, прячась от персонала и гостей.

Рассвет наступил так же неожиданно, как и вечер предыдущего дня. Нона совершенно не выспалась, ее тошнило, болела голова и тело — на лицо нервное перенапряжение. Она едва ли поднялась с кровати, но свинцовая тяжесть внизу живота тут же согнула ее пополам. Никаких таблеток, а уж тем более уколов под рукой не было. Чуть что, стоило обращаться к Ран, которая наблюдала за прислугой, в том числе и за их здоровьем. Но как сказать? Идей у горничной не было никаких, возможно нужно было просто пожаловаться на желудок.

Дрожащими руками она надела на себя униформу и вышла за дверь. Времени на душ не оставалось, девушка итак страшно опаздывала. Изо всех сил Сальровелл старалась не покачиваться, идя вдоль коридора, и, как ни странно, у нее это получалось. Управляющую не пришлось долго искать: возле лестницы она стояла, и, довольно серьезно говорила о чем-то с хозяином. Сил не было, а боль все росла.

Нона решила рискнуть — медленно подошла и тихонько перебила женщину, дотронувшись до ее плеча:

- Простите... можно вас на минуту? Это очень срочно. — Она не слушала, о чем они говорили до этого, но Ран, судя по всему, была крайне недовольна, что та вот так вот бесцеремонно подкралась к ней.

- Тебя не учили, что перебивать не вежливо, а? Девочка? Так можно премии, а то и работы лишиться. Кстати. Где ты была вчера целый день? Я дала тебе задание, и что? Все стоит на месте! День потерян. Я хочу услышать причину, а еще лучше, где ты была. — Управляющая стремилась сохранять спокойствие, однако, сложно было не заметить, что дается ей это не легко.

- Меня снял хозяин, он сказал, ему требовалась уборка в кабинете. — Острая боль вновь пронзила живот, но служанка всей своей силой воли стремилась справится с ней. Она печально посмотрела на шефа, но тот, вроде бы, совершенно ее не замечал.

- Что за чушь? — Мужчина, стоя у лестницы, почти искренне удивился и развел руками. — Если бы меня здесь не было, ложь хотя бы правдоподобно звучала, а так это крайняя степень панибратства. — Он высокомерно усмехнулся, и посмотрел на Ран, будто служанки тут и не было вовсе.

- Простите, я вас не заметила. — «Синяя» даже немного поперхнулась. Стоило ожидать такой удар под дых. От жителей этого дома вообще можно ожидать всего, чего угодно. - Примите мои извинения за ложь, мне просто очень дорога эта работа. Вообще во второй половине дня у меня очень разболелся живот, но я не нашла вас, чтобы попросить обезболивающее. Всю ночь у меня был приступ за приступом, поэтому я и перебила диалог... простите меня еще раз.

- Нужно было сказать сразу, а не выдумывать. — Ран, услышав такое, сразу же смягчилась, хоть и старалась этого не показывать. — Иди ко мне в кабинет, я приду через несколько минут.

Девушка нервно сглотнула и пошла вдоль по коридору, ведущему к комнате управляющей, которая была, по совместительству, еще и кабинетом. Вновь она висела на волоске. Можно было ли такого от него ожидать? Нужно. И она корила себя за то, что не предугадала такой поворот событий.

Ран проводила взглядом болезненно бледную служанку, глубоко вздохнула и снова повернулась к хозяину:

- И как это понимать? Будь она чуть менее предприимчивой, мне бы пришлось ее уволить. Как бы ты тогда выкручивался? Или тебе все равно? — Голос сходил на шепот.

- А ты как думаешь? — Мужчина засмеялся себе под нос, сейчас он выглядел крайне довольным.

- Думаю... что ты, в последнее время делаешь, а потом думаешь. Мне это не нравится, это на тебя не похоже. — Она все еще шептала, нервно поглядывая по сторонам. — Что же, хорошо, мистер Холгард. Я к вам, тогда, позже зайду, приятного, дня. - Внезапно тон повысился до обычного. Она не переигрывала, и не смущалась, фраза была сказана идеально, будто эти двое действительно обсуждали что-то очень-очень важное.

- Ладно. — Рик сузил глаза, лицо его вновь стало непроницаемым, и он медленно, стал подниматься к себе, наверх.

Нона присела на единственный свободный стул, находящийся у мисс Таллис в комнате, остальные были завалены какими-то документами. Вроде бы, ничто не обычного не бросалось в глаза, в воздухе витал приятный запах, оставленный ароматическими свечами. Атмосфера иррационального уюта убаюкивала больную служанку, глаза слипались сами, а температура, казалось, поднялась на пару делений. Ей было плохо, и сила воли была здесь уже почти бессильна.

Скрипнула дверь, на пороге показалась управляющая, выглядящая еще более взволнованной, чем там, рядом с лестницей:

- Теперь ты извини, раздала задания девчонкам. Ну что там? Что у тебя болит?

Выглядишь через чур бледной, смотри, нам тут трупы не нужны. — Она добродушно засмеялась, но тут вновь стала серьезной. — Отлежись сегодня, но чтоб завтра была как огурец. - Хорошо, спасибо вам огромное. Мне бы просто обезболивающее, и все будет нормально.

- Так что у тебя болит? — Женщина дотронулась до лба служанки и тут же посерьезнела. — Примерно тридцать семь с половиной. Простыла? Или грудь?

Живот? Спина? Отвечай.

- Живот немного болит, но, правда, ничего страшного.

- Где болит?

- Внизу. — Синяя это сказала по инерции, но тут же закусила язык и раскрыла глаза.

По спине прошелся нервный холодок, она, забывшись, не успела среагировать, и теперь совершенно неизвестно, что подумает проницательная на состояние здоровья управляющая.

- Вот оно как... — Ран покачала головой и стала прощупывать живот девушки сквозь одежду, не больно, но достаточно ощутимо. На одном из прикосновений Нона вздрогнула и скривилась, ощутив новый спазм. Лицо управляющей стало медленно меняться. Она, явно, стала нервничать, и не совсем понимала, что ей делать дальше. — Сукровица есть?

- Немного. — Сальровел потупила глаза. Врать, более, не было смысла, однако в своей связи с хозяином она признается только через труп его самого.

- Понятно. — Ее голос стал каким-то далеким, поникшим. — Отлежись сегодня, я сделаю тебе укол и дам три таблетки. Будешь пить их каждые три часа, к вечеру боль должна стихнуть, а симптомы сойдут на нет, если станет хуже, или ничего не изменится — не тяни, тут же ко мне. И не волнуйся, за плохое самочувствие тебя не уволят. Иди, отдыхай. — Женщина, пока говорила, набирала небольшой шприц, а как закончила, жестом попросила горничную встать, и сделала ей укол в бедро.

- Спасибо вам огромное, мисс Таллис. Я сделаю все как вы сказали, и буду у себя, удачного дня. — Нона медленно кивнула и, взяв подготовленные таблетки, вышла из помещения. Управляющая кивнула, и проводила девушку печальным взглядом.

«Это все заходит слишком далеко» - посидев минуту, женщина встала, и вновь направилась на этаж к своему нанимателю. Она пока не знала, что и как будет говорить, но страх, негодование и злость отчаянно пульсировали у нее в висках.

Довольно теплый ветер колыхал за окном розовые цветы. Их было меньше всего в саду, поэтому многим горничным они нравились больше всего. Имитация дефицита, из-за которой многие берут вещь, потому что она редкая, а не потому, что ее действительно хотят. Флюгер на крыше противно поскрипывал, облака плыли по небу плотным полоном, не начинаясь и не заканчиваясь. Землю и камни обветрило, лужи, постепенно, начинали высыхать. На лианах, что обвивали поместье с нескольких сторон стали свисать небольшие зеленые ягодки — к осени поспеет внушительный урожай винограда, который, в общем-то, никому не был нужен.

Служанки их собирали просто, чтобы опавшие плоды не пачкали дорожки и не гнили. Конюх и садовник могли начать сами собирать плоды — никто из них не был притязателен к еде, особенно к той, из которой можно сделать вино, или любой другой алкоголь. Ветер качал листья, никто не обращал на него внимания, хотя он был весьма освежающий и приятный.

 

Нона упала на кровать в своей маленькой комнате. Она сразу заметила, что после укола тут же сделалось лучше, или же это была просто психосоматика... Так или иначе, ей было все равно. Девушка тут же провалилась в сон, и на этот раз ей ничего не снилось.

Напряжение росло, Ран поднималась по последним ступенькам, едва скрывая гнев за маской отчуждения и грусти. Сегодня женщина не будет к нему стучать, скорее всего, он сам ждет ее, уже довольно давно.

В кабинете царил не свойственный его хозяину беспорядок: тот что-то искал, присев на колени перед одной из закрытых полок. Мужчина настолько затерялся среди своих мыслей, что не заметил, как управляющая вошла.

- Что-то потерял? — Ран глубоко вздохнула и закрыла за собой дверь. Холгард, на мгновение, замер, после чего тряхнул головой и, как ни в чем не бывало продолжил рыться в документах.