Ольга Сурмина – Горничная немого дома (страница 11)
Поместье, вроде-бы, было не далеко от города, и природа вокруг была славная...но, почему-то, птицы залетали туда довольно редко, а звери почти не заходили.
Утренняя гробовая тишина навевала странные ассоциации, заставляла нервничать и вспоминать плохие приметы. Возможно, не просто так. Девушки, стоя в коридоре волнительно переглядывались. Солнце, даже находившись за тучами, очень ярко освещала дом, его белые лучи проникали внутрь и даже немного слепили собравшихся вместе юных служанок.
Через пару минут на этаж поднялась Ран, немного встревоженная и печальная. Ни сказав ни слова, женщина подошла к остальным и покорно опустила голову вниз.
Нагнетающее молчание затягивалось, стало понятно: будет объявление и, наверное, не очень приятное.
Вдруг вверху послышалось легкое шевеление. Вдоль по лестнице, по правой стороне спускался хозяин. Его вид совершенно отличался от того, каким его привыкли видеть работники: мужчина был в черных джинсах, в карманы которых он всунул руки, без своей фирменной, белой рубашки. Темные, мокрые волосы небрежно ложились на голые плечи, по которым стекали редкие капли холодной воды:
- Утро. — Говорил он, как обычно, холодно и сухо. — Сегодня для вас у меня есть новости. Послезавтра в моем доме состоится прием. Для каждой из вас будет подготовлена своя форма одежды, и отведена своя роль. Ран расскажет тем счастливицам, которые еще ни разу не были на приеме, что от них требуется, и как будет положено себя вести. С меню вас ознакомит повар, эти дни ему, как никогда нужна будет помощь. О том, как вы покажите себя на этом мероприятии будет зависеть ваша премия, или... увольнение. Есть вопросы?
- Да! — «Оранжевая» слегка закашлялась, но тут же пришла в норму. — Вы будете распределять наши роли?
- У меня что, нет других дел? Если остальные вопросы такие же идиотские, лучше держите их при себе. — Рик сморщился и недовольно фыркнул.
- Мистер Холгард! Сколько будет гостей на вашем торжестве? — «Желтая» сдвинула брови и задумалась.
- Хм, семь-десять человек, ориентировочно. Может больше, если кто-то из гостей захочет взять с собой... кого-либо.
- То есть их может быть вдвое больше?
- Может, но вряд ли будет. Однако, стоит быть готовыми ко всему. Больше нет вопросов?
Девушки молча стояли и смотрели в пол. «Синяя» старалась стать в тень от шторы и слиться с окружающей средой, но все равно почувствовала на себе скользящий взгляд, от которого все тело напряглось, а живот свело, как перед экзаменом.
Постояв еще несколько секунд, мужчина развернулся, и стал подниматься к себе.
Горничные за его спиной молчали, переминаясь с ноги на ногу. После того, как он скрылся, Бель резко выдохнула, улыбнулась, и повернулась к «синей»:
- Ничего не бойся. Приемы тут славные, и никого он не уволил на них при мне. Нам белые платьица дадут, и белые фартучки новые. А еще манжеты на рукавах будут соответствовать цвету, и бантик будет большой, широкий! У всех еще должны быть хвосты на затылке, все так красиво... так официально... люблю приемы в общем, тебе нечего волноваться! Все пройдет на отлично.
- Постараюсь. Звучит не очень просто, но я думаю... справлюсь. Кстати, Бель...
- Что, что-то случилось?
- Нет, просто мне нужно у тебя кое-что спросить. Не здесь, идем, боюсь, нас услышат.
- Правильно боишься, как я говорила, у этих стен есть уши и глаза. — Тихо кивнула Бель, предвкушая скандальную тему для разговора.
Пока Ран по очереди подзывала к себе девушек, назначая каждой обязанности, «синяя» и «зеленая» скрылись за дверью уборной:
- Скажи, Анабелла, может хозяин, теоретически, попросить служанку о чем-то... неприличном? — Сальровел сузила глаза. Что-то внутри подозревало неладное.
Может, «оранжевая» делала это... не то что бы по своей воле?
- Ну... со мной ни разу не было такого. — Горничная сдвинула брови и как-то недоверчиво посмотрела на собеседницу. — А почему ты спрашиваешь?
- Да так, на всякий случай. Мало ли... просто странно так, все служанки — молодые девушки, вдруг тут есть двойное дно.
- Ой, не заморачивайся! Конечно девушки, и конечно молодые, не брать же ему дряхлых старух, когда часто высокопоставленные гости заглядывают! Хочешь — не хочешь, а будет следить за внешностью персонала.
- Думаешь только в этом дело? — Нона натянуто улыбнулась, хотя рот уезжал куда-то в сторону.
- Конечно! Пойдем, если Ран начнет нас искать, нам здорово влетит.
- Да, ты права. Глупый был вопрос. — Улыбка становилась все шире.
- Не парься, я бы, на твоем месте, тоже что-нибудь такое подумала бы. - «Зеленая» подмигнула, и девушки вышли из уборной.
Управляющая не заметила их отсутствия, девушек не было всего несколько минут, так что та продолжала самозабвенно разъяснять «красной» важность встречающей горничной.
На улице стал накрапывать дождь. Нона выслушала требования, и свою роль в этом мероприятии. После разбитого чайника подносы ей больше не доверят, а вот встречать гостей, развешивать одежду, обслуживать... Не то что бы ей это нравилось, но все должно было пройти гладко, а поэтому все было в порядке.
Недавно девушке звонили из больницы, состояние ее брата неумолимо ухудшалось, а квартиру пока продать не удавалось.
Вечером все горничные получили новую, праздничную форму, и в первый раз стали репетировать приветствие гостей. Они все стояли в линеечку в центральном холле, в порядке цветов слева на право: синий, желтый, красный, фиолетовый, зеленый, оранжевый. «Красная» и «фиолетовая» должны были сразу же, по открытию дверей начать встречать людей, «желтая» и «зеленая» провожать в зал, подавать еду... а «синяя» и «оранжевая» развешивать одежду, выполнять просьбы Ран. Всех, в целом, уставило их назначение, кроме Полианны, которая сильно сокрушалась что ее, такую опытную и умелую служанку поместили всего лишь бегать по поручениям.
Гости ожидались важные, серьезные, стоило обслуживать их по высшему разряду.
Ожидались родственники хозяина, коллеги по работе... планировалось отметить какое-то важное, праздничное событие.
6. Проблемная встреча важных людей
Канун дня приема стал самым суетным днем за все время работы «синей». Дом с самого утра просто сверкал, а большинство служанок били сосредоточенны на кухне, помогая повару готовить огромный стол. То был один из немногих дней, когда все люди метались туда-сюда, создавалось впечатление, что жизнь кипит, садовник настраивал освящение на улице, сад тоже выглядел особенно празднично и волшебно: весь в гирляндах, лентах, и крупных парящих фонариках, напоминающих китайские.
Не то что бы Сальровел любила, или не любила гостей... в последние годы ей просто было не до таких мероприятий, она уже успела забыть, каково это. Руки болели от перенапряжения, потому как очередным утро ей пришлось таскать, тяжелые резервуары с водой, чтобы полить все цветы в доме, включая мансарду.
Оставалось каких-то несколько часов до начала. Пальцы немного дрожали, отчего надевать новое, праздничное одеяние было совсем непросто.
Расческа цеплялась за слегка спутанные волосы, они натягивались, но не рвались.
Девушка старалась выглядеть хорошо, однако глубокие синяки под глазами не очень красиво их оттеняли. Бледная кожа в тот вечер выглядела еще более бледной, словно натянутая пергаментная бумага. Ладони от разных химических средств, наконец, стали покрываться крохотными язвочками, но она не обращала на это внимая, пока что они не мешали.
Встряхнувшись, «синяя» завязала волосы в тугой хвост синей лентой. Нона должна всем улыбаться, быть бодрой и веселой. Только как? Когда все мысли витают очень далеко отсюда, рядом с постелью близкого, но очень больного человека. Она встала напротив зеркала, и попыталась улыбнуться: рот странно перекосило, но, в какой-то мере, это даже выглядело мило. А еще казалось, что у нее Альцгеймер.
Вот насколько умственно отсталый человек мог выглядеть милым, ровно настолько же выглядела она в тот момент. Сальровел сжала зубы, потрясла головой, и улыбнулась в зеркало еще раз: уже лучше, намного лучше. Стеклянная улыбка продавца-консультанта. Совсем не искренняя, но, во всяком случае вежливая, и даже немного приятная. Самую малость.
Она тихонько высунулась из комнаты, взволнованно посмотрела по сторонам, и стала спускаться вниз, где собирались остальные служанки. Коридоры освещал слепящий свет, все было особенно чисто: натертый паркет сиял так ярко, что, смотреть под ноги становилось крайне неудобно, картины на стенах, как будто, стали более контрастными и цветными. С потолка свисали странные, каплевидные украшения, которые слегка раскачивались под порывами легкого, летнего ветерка.
Окна были раскрыты настежь, так что в помещении было много свежего, ароматного воздуха.
Горничных, что уже были на местах, расставляли в конкретном, оговоренном на репетициях порядке, Ран ходила взад-вперед, вся в белом, как генерал, готовая отдавать честь и давать пинка, если девушки начнут ошибаться. Она сбрызгивала их мягкой, розовой водой, настоянной за день до праздника, ведь все, включая запахи, должно было быть идеально. Нона скорчилась, когда к ней поднесли пульверизатор, но тут же снова заулыбалась, будто бы впереди ее ждала сделка всей жизни. Управляющую устроила такая улыбка, она медленно кивнула, и прошла мимо.