Ольга Сурмина – Горничная немого дома (страница 105)

- Сразу бы так. — Резко выдохнув, хозяин поместья сцепил зубы, и, обойдя врача, направился в больничную палату. Тот проводил его усталым взглядом, но останавливать не стал, угрюмо прикрыв глаза. Не получилось.

Скрипнула ручка. Нона дернулась, и повернулась к своему посетителю, однако, увидев его, непонимающе вскинула брови.

Бровь дрогнула. По спине тут же пополз нервный холодок. Знакомые длинные волосы, то самое, правильное лицо. Губы, искривленные в странном, не трактуемом выражении. Неформальный серый пиджак, такая же серая рубашка. Решил зайти? Почву проверить?

Одеяло, хоть и было теплым, совсем не грело. Тупая боль распространялась по телу, словно яд, а припухшая щека напоминала флюс. Мужчина зашел, медленно прикрыл за собой дверь и устало улыбнулся. Под серыми глазами уютно устроились черные синяки, а кожа выглядела столь бледной, будто к ней пожаловал труп, и лишь отчужденная, мягкая улыбка скрашивала тяжелый, странный образ.

- Добрый день. Как ты? -— Приблизившись, он осторожно присел рядом, всматриваясь в лицо своей горничной. Казалось, его совсем не волновал тот факт, что оно было сейчас слегка помятым. Напротив, смотрел со странной нежностью, и даже слегка неловко.

Он не ругал. Явно не собирался упрекать, или давить.

- Кто вы? — Нона недоверчиво покосилась на работодателя, и тут же ощутила, как румянец пополз по щекам. Ему сказали, что она «потеряла память». Он в курсе. Но отыгрывать это, глядя ему в глаза, было тем еще испытанием. Сердцебиение учащалось, и прибор, чьи провода были закреплены у запястья, начинал чаще пищать. Оттого девушка краснела еще больше. Слегка повернула голову в сторону, но тут же пожалела об этом — боль давала о себе знать.

- Не шевелись, просто лежи. Я? -— «Незнакомец» запнулся. Казалось, что-то обдумывал. Иногда улыбался еще шире, а иногда странно прищуривал глаза.

Словно что-то прикидывал. Анализировал, сопоставлял. — Долгая история. Скоро поедем домой, там будет намного лучше.

- Домой? — Сальровел сглотнула. В ту же секунду посинело в глазах, а прибор начинал пищать еще громче. Амнезия служанки его не отпугивала. Он не забил.

Неужели и правда... влюбился? От этих мыслей вновь холод по спине. Он может испытывать к ней чувства? Он... вообще умеет испытывать чувства?! Отчего-то, осознание этого факта пугало. Все время Холгарт виделся как недвижимый маньяк, который достанет из горла, лишь бы получить свое. Насмехающийся и жестокий.

Ревнивый собственник. Мрачный и жуткий. А то, что он казался для нее привлекательным, желанным - её проблемы. И сны о нем — тоже её проблемы.

Запоздалый стокгольмский синдром, «плохая привычка». Но плохая привычка не должна была разрушить жизнь Ноны. Она знала, кто он такой, даже если сердце при нем билось чаще. Сегодня он шепчет «я люблю», а завтра пошлет голой за пончиками. Потому что может, потому что это в его власти. Или трахнет еще пару служанок, а затем закатит глаза, усмехнется, и скажет — «я больше в тебе не заинтересован, проваливай».

Он делал так у неё на глазах. Влюбленность в столь мерзкого человека можно было считать болезнью, потому что ничего, кроме слез в подушку, и расколотой психики она не принесет. Он наиграется и вышвырнет, всегда так делал.

По крайней мере, ей так казалось. Другим Нона Холгарта просто не знала.

- Да. В общем-то... у нас давно уже есть дом, и тебе там нравится. — Мужчина заметно сконфузился, прикрыв глаза. Все еще мягко улыбался и, казалось, порывался погладить девушку по здоровой ноге, но вовремя себя одергивал.

- Еще бы. Наверно, дома лучше. — Сальровел сглотнула. Должно быть, как-то так сказал бы тот, кто потерял память. Хотел бы домой? Конечно. Больше всего. Если она сейчас начнет уговаривать оставить себя в больнице - тут же навлечет на себя лишних подозрений. - Так кто вы? Как мне вас называть?

- Меня зовут Рик. Тебе знакомо это имя? — Молодой человек поднял брови.

- Нет, к сожалению. — Вновь нервная улыбка. Конечно оно знакомо. Настолько, что въелось в нутро, в самое сердце. Только осознавать это больно и страшно. Он -«порченный» человек, бешеная собака.

- Что ж. Ничего. Познакомимся заново. — Холгарт улыбнулся еще мягче. Как-то странно, и слегка маниакально. - Даже не знаю, с чего начать, чтобы не шокировать тебя.

- Просто скажите прямо. — Сальровел сжала кулаки. Шокировать? Чем он может её шокировать? Скажет, что она его пожизненная раба?

- Я — твой жених. — Мужчина склонил голову в сторону с той же бессменной, жуткой улыбкой. — Судя по всему, ты пошла гулять в поле, и попала под табун лошадей.

Но, раз я с тобой говорю, все обошлось. Не переживай и не бойся, я о тебе позабочусь. Так, как тебе это нужно. Все будет хорошо, думаю, постепенно, память к тебе вернется. — Стиснув зубы, но все еще с той же улыбкой проговорил он. — Мы заберем тебя домой.

- У меня есть жених?! — Она раскрыла глаза и закашлялась. Тело вздрогнуло само по себе, вновь посинело перед глазами, а все внутри завязалось в узел. Что... он несет? Что он только что сказал? И зачем? Чего пытается добиться? Надеется на что-то, пока она ничего не помнит? Играет с ней? Запудривает остатки разума?

Руки начали подрагивать, а взгляд бесконтрольно носился по палате. Вновь что-то неадекватно быстро пищало рядом, а лицо становилось красным. Жених. Рик Холгарт — жених. Будущий муж. Даже мечтать о таком было смешно. Именно смешно. - Вы... мой... то есть мы...

- Да. Мы вместе... около полугода. Но пусть тебе не кажется, что этого недостаточно. За это время многое случилось, многое пережито, так что...

- А что мои родители? — Нервный вздох.

- У тебя... нет родителей. Нет семьи, кроме меня, так уж вышло. — Холгарт медленно кивнул. — Однако, ты не должна переживать. У тебя есть я, наш большой, уютный дом. Там даже есть сад, думаю, тебе понравится. Полежи, расслабься, мне еще нужно переговорить с главврачом, подготовить машину, чтобы забрать тебя отсюда. Попробуй поспать, а я скоро вернусь. — Он наклонился над её лицом, и медленно, аккуратно поцеловал девушку в лоб. От прикосновения сухих, прохладных губ она слегка вздрогнула, но, более, ничего не сказала, растерянно отводя взгляд. Сердце так и продолжало болезненно сжиматься, и иногда пропускало удары.

Симулировала амнезию, чтобы отстал. А он вместо этого назвался её женихом. И, почему-то, Сальровел сейчас не чувствовала внутри злобы, или протеста от того, что ее так нелепо обманули. Чувствовала лишь мурашки по бледной коже.

Постоянно прятала глаза, тяжело дышала. Представлять, что теперь будет, было страшно. Конечно, заберет ее к себе в особняк. Как на нее будет смотреть прислуга? Должно быть, с нервным напряжением. Неприязнью. И, быть может, пренебрежением. От этих мыслей хотелось забиться подальше в угол. Даже если Рик сменит состав, за один день его не сменить.

А он сменит ради нее состав? Это сейчас не сон? Не шутка?

К горлу подступил тяжелый, болезненный ком. Где-то глубоко внутри она мечтала, чтобы Холгарт её любил. По-настоящему. Только её, обнимал, и повторял, что сильно. А где-то на поверхности здравого рассудка Нона понимала, что это невозможно. Он любит только себя. Жидкость из глаз вновь начинала мочить ресницы. Невозможно. И вдруг внезапно, с легкой руки одной огромной лжи хозяин стал её «женихом».

Рик Холгарт. Ходячий ком её мечты, страданий, и неисполненных желаний. Ходячий ком её обиды, боли, страха, и вожделения. «Плохая привычка». «Стокгольмский синдром».

Она закрыла лицо руками и тяжело, горько разрыдалась. Что она наделала?

Что она наделала?

Что теперь будет?

День явно обещал быть нелегким.

Покинув палату, мужчина глубоко вздохнул, переводя взгляд на напряженную управляющую. В коридоре царило гробовое молчание, в воздухе витал запах медикаментов. Белый свет проникал из окон, но он нисколько не успокаивал, а, напротив, угнетал. Женщина оживилась, и быстро подошла, однако Рик осадил ее, подняв руку:

- Ничего не спрашивай, но с этого момента она думает, что мы помолвлены и живем вместе. Семьи у нее нет, есть я, и все, что ко мне прилагается. — Хозяин грустно засмеялся себе под нос. - Ты, например. Можешь представиться управляющей дома, можешь матерью, можешь родственницей... плевать вообще. Лишнего не болтай. Если решить добавить легенду — сперва посовещайся со мной, или хотя бы предупреди. Мне на первый этаж, обсудить с врачом детали...

- Стой! — Ран отступила, не поверив своим ушам. — Как так помолвлены?! Ты свихнулся?!! А если она завтра все вспомнит, что тогда?! И... если я твоя мать, то что получается, я родила тебя в четырнадцать?! Что за бред?!

- Да, для сестры ты старовата. Воспоминания... не думаю, что это произойдет скоро. После такого удара... повезло, что она вообще пришла в сознание, а не находится в коме. — Рик печально отвел глаза, а затем вовсе их закрыл.

- А если б находилась в коме?! — Мисс Таллис возмущенно перекосило.

- Я бы забрал ее, даже если она была бы обречена вести вегетативное состояние всю свою жизнь! — Рявкнул Холгарт, нервно постукивая пальцами по стене. —Сказал, жена, значит, жена, это не обсуждается. Делай свою работу, это не сложно, или я найду того, кто с ней справится. — Он развернулся, уходя прочь с этажа.

Управляющая прикрыла лицо рукой и глубоко вздохнула: