Ольга Сурмина – Два лица (страница 28)

— Повтори. — Хол глубоко вздохнула, а после засмеялась сама себе. — Идиотка я, да? Сижу, напиваюсь, в моем-то возрасте…

— Сняли с языка. Но, так-то, ваше дело. — Он снова налил ей алкоголя и глубоко вздохнул. Она довольно засмеялась, видимо, уже, потихоньку, начинала пьянеть, а потом и вовсе оскалилась, постукивая коротким ногтем по левому верхнему клыку. Бармен нахмурился, и вновь заговорил: — У вас красивые зубы. Может не стоит так делать?

— Очень приятно. — Посетительница кивнула. — Ничего необычного, да?

— Ну да.

— Это внешне. Вообще-то он вставной. Когда-то натуральный мне брат выбил, представляешь? — Она громко рассмеялась, и глотнула из вновь наполненного стакана. — И, если б только это… но дело прошлое, так ведь? Обиды нужно прощать и забывать. Так они прощаются, правда, а забываться, пока что, не забываются. Такие, вот, дела. Еще нальешь?

— Как скажете, конечно, но может лучше коктейль? Сделать вам пина коладу?

— Я тут забыться пытаюсь, а ты мне пина коладу. Делай, раз уж предложил. Но водки все равно еще налей. Эта ночь будет для меня долгой…

— Хочешь, просто поговорим? Не надо столько, правда. Потом будете болеть.

— Я уже болею. — Хрипло отозвалась клиентка.

— Ну, может не стоит усугублять? Сока дать? За счет заведения… — Мужчина покачал головой и вздохнул.

— Ладно. Я морковный люблю.

— Морковного нет. — Бармен засмеялся. — Апельсиновый будешь?

Девушка благодарно кивнула и растянулась по стойке, начиная что-то бубнить себе под нос. Как ни странно, собеседник ее слушал, обслуживая при этом других клиентов. Вскоре посетитель, что сидел рядом, сам увлекся страной историей, а, буквально, через десять минут ее уже слушало пол бара.

— А караоке у вас нет? — Внезапно спросила она.

— Нет, к сожалению. — С улыбкой ответил бармен.

— К счастью! — Крикнул один из клиентов, и рассмеялись все вокруг. Флойд тоже рассмеялась, допивая второй или третий коктейль. Язык, понемногу, начинал заплетаться.

— Ты что тут делаешь? — Чей-то низкий голос послышался сзади, заставляя гостью подавиться коктейлем. Потряся головой, она обернулась, и, отчаянно всматриваясь в тело и лицо, в итоге, выдала:

— А ты… который?

— Серьезно? — Хьюго закатил глаза и повернулся к бармену. — Ну и на сколько она у вас здесь набралась? — Тот назвал сумму, отчего у мужчины конфуз на лице сменился легкой озадаченностью. Он порылся в кармане пиджака, достал бумажник, вынул оттуда несколько купюр и положил их на стойку.

— Э! Разве я разрешала себя угощать? И вообще! Что ты тут делаешь? Думала, ты по таким заведениям не ходишь, а тут — раз! Даже под асфальт залез. Как низко я пала, да?

— Так. Ты сейчас встаешь. И мы идем домой. Одна ты уже, вряд ли доползешь.

— Я буду драться. — Ее лицо вмиг сделалось злым, а кулачки напряглись. — Серьезно, я буду драться. Хоть ты сдохни, здесь, прямо сейчас, а к брату я не пойду! Он не должен видеть меня после сегодня, он параноик!

— Вот в чем дело. — Хейз задумался, подошел ближе, и, несмотря на агрессию знакомой, взял ее под грудь и снял со стула. — Не идем к брату. Хорошо меня слышишь? Не идем.

— Тогда ладно. — Хол подняла одну бровь, попыталась сделать шаг, но тут же потеряла равновесие, однако стоящий рядом риелтор поймал ее за плечо.

— Я думал, сам буду так выглядеть к утру, но ты спасла меня от попойки. — С ухмылкой ответил он, выволакивая девушку на улице. Там же мужчина закинул ее к себе на плечо, и понес в незнакомом направлении. Та попыталась что-то сказать, но быстро сдалась, и интересом, и выпученными глазами рассматривая аккуратные клумбы.

Красивые, богатые дворы сменяли друг друга. Уличный воздух шевелил растрепанные, светлые волосы, ее одежда, казалось, вся пропиталась алкоголем. Который час? Быть может, три, или уже даже четыре утра. Как ни странно, спать не хотелось. Сейчас бы поиграть в шарады, или раскинуть карты, во всяком случае, именно такие развлечения подкидывал на ум ей пьяный мозг.

Незнакомые высоки, незнакомый подъезд, и еще более незнакомая дверь. Флойд почувствовала, что ее снимают со спины, осторожно ставят на ноги. Хьюго вновь порылся в пиджаке и вынул из кармана ключи, девушка, заметив это, отступила на пару шагов, и, осознав, что на нее не смотрят, развернулась и побежала прочь.

Однако, долго бежать не пришлось. Мало того, что она делало это не по прямой, и, даже не по кривой, а, как-то, со своей логикой, так еще и за что-то зацепилась, рухнув на мокрый асфальт. Мужчина, зачарованно наблюдая за происходящим, немного отвернул голову в сторону, а затем искренне, по-доброму рассмеялся:

— Ты… совершенно невменяема. Но знаешь, мне это даже нравиться. — Он вновь подошел, и, аккуратно поднял с асфальта. Холи была похожа на тряпичную куклу, но, как только встала на ноги, посмотрела своему спасителю в глаза и тихо прошептала:

— А ну положи, где взял.

— Что? — Тот поднял брови, прекращая смеяться.

— Я сказала положил, где взял! — взвизгнула она, и залепила риелтору звонкую пощечину.

— Ну ладно. — Стиснув зубы, прорычал тот, и, снова схватив неадекватную знакомую за талию, поволок к подъезду.

Флойд, более, не сопротивлялась, позволяя поднять себя на второй этаж довольно красивого, аккуратного подъезда. Она слышала, как вращается ключ в замочной скважине, ощущала, как ее, мало контролируемое тело затаскивают во внутрь. Хейз вновь попытался поставить ее на ноги, и в этот раз у него это даже получилось.

Девушка окинула взглядом квартиру, и рот приоткрылся сам собой.

— Ого, ты живешь тут, да?

— Да. — Спокойно ответил он, поглядывая на собеседницу немного свысока.

— Красиво. Ну и нечего сюда шваль типа меня таскать, может я пойду, все-таки? — Она криво улыбнулась и отвела глаза. На ее фразу мужчина тяжело вдохнул, и приблизился почти вплотную.

— Где хочешь спать? Там, где теплее, или где прохладнее?

— На лавочке. — Хол тихо рассмеялась, поглядывая на знакомого очень странно, во всяком случае, тот не мог понять эту эмоцию. — Вообще, не честно получается. Ты платишь за меня, пускаешь к себе… совсем не честно. И потом, я хочу коктейль.

— Воды получишь, и кофе, утром. Никакого алкоголя, и да, можешь драться со мной.

— Не хочу больше драться. — Она обхватила руками шею риелтора, и прижалась вплотную. Тот немного потерялся, а после сцепил зубы и сильно напрягся.

— Отлично. Идем, я постелю тебе.

— Другого хочу. — Девушка немного покраснела, и, выпустив его из объятий, нервно сглотнула. — А ты? Хочешь?.. меня?

— Что? — Хьюго посмотрел ей в глаза, и, понимая, что это не блеф, покачал головой. — Хочу. Только вот я уже достаточно наговорил и сделал тебе. Больше не хочу делать больно. А ты будешь потом жалеть об этом, я знаю.

— Так ты и не сделаешь больно, сделаешь приятно.

— Ничего не соображает. — Он мрачно усмехнулся, взявшись ладонью за лицо. — Совсем не доходит.

— Не хочешь, значит? А так? — Флойд нахмурилась, а после расстегнула джинсы, и приспустила их к коленям вместе с трусами, неловко сводя ноги вместе. — Не нравлюсь? — Мужчина нервно сглотнул, осматривая в полумраке обнаженные участки женского тела. Он медленно начинал ухмыляться, не в силах ответить что-либо. — Так что, не нравлюсь? — Вздох. — Знаю, что не нравлюсь… — Она отвела глаза, ощущая некоторый стыд и печаль.

Казалось, это «не нравлюсь» стало для него последней каплей. Хейз схватил знакомую за лицо и, вжимая ее в стену, стал целовать, глубоко проникая в рот своим языком. Руки сами тянулись к теплым бедрам, здесь, в коридоре, он помогал ей снимать одежду и, попутно, раздевался сам. Упругая, возбужденная грудь с твердыми сосками отлично помещалась в мужскую ладонь, заставляя девушку тихо стонать, слегка высовывая язык.

Осматривая уже полностью обнаженное, местами порозовевшее от поцелуев тело, он поднял ее на руки и понес в комнату, в которой, судя по всему, сейчас жил сам. Широкая кровать была заправлена тонким, белым одеялом, но ее хозяин резким движением отбросил его в сторону. Тяжело дыша, он из последних сил старался взять себя в руки, однако, уже не получалось. Совершенно голое, возбужденное тело той, о которой он думал каждый вечер, хотя уже, с недавнего времени, еще и каждый день. Уже видел это однажды, она неуклюже растянулась по полу, не в силах встать. Отводила смущенный взгляд, злилась своей сиюминутной беспомощности. Что он чувствовал тогда?

А ничего. Вот только с тех пор она засела у него в голове, и забыть это не получалось. Какого черта такая странная, навязчивая девочка занимает место в его мыслительных процессах? Но изменить уже было ничего нельзя. Злость на нее, злость на себя… каков итог? Сам же загнал себя в угол, наговорив омерзительных вещей однажды. И случай, когда она чуть не сломала ногу, помог осознать реальное положение вещей. Осознал и ужаснулся. И как теперь быть?

Серые, прозрачные глаза закатывались вверх, под бледные веки, сквозь кожу которых слегка просвечивались сосуды. Держась за ее грудную клетку, Хьюго с ухмылкой облизывал розовые соски, завороженно наблюдая за реакцией любовницы.

«Нравиться? Так вот, ты мне тоже нравишься. Сейчас покажу, насколько ты мне нравишься» — Он схватил ее за ноги, и немного приподнял их, разводя в стороны. Хол нервно облизала губы и прикрыла глаза, чувствуя горячее дыхание возле своей промежности. Столь же горячий язык уверенно коснулся влажного клитора, надавливая на него, трогая его губами, целуя… Мужчина, ухмыляясь, поглаживал возбужденную киску, слизывая с нее лишнюю влагу. Ее тело дрожало от удовольствия, она то замирала, то выгибалась, не в силах сдержать сладкие вопли. Слишком приятно, слишком хорошо. Еще раз вздрогнув, Флойд раскрыла рот и схватилась за голову своего любовника. Пьяное, бесконтрольное тело подчинялось оргазменным конвульсиям, наслаждение снова и снова накрывало с головой.