Ольга Сурмина – Два лица (страница 16)

Девушка, крайне недовольно натягивая черные джинсы на свой зад, постоянно смотрела на часы и старалась совладать с бурей странных, отчаянных эмоций. Нога все еще болела, выходить на улицу было крайне неприятно, а уж тем более идти туда, где тебе никогда не были рады.

Пасмурное небо закрыло собой солнце, но менее тепло от этого не стало, люди все еще ходили в футболках и майках. По улицам гулял теплый ветер, а остатки волос с головы девушки постоянно лезли ей в рот, не давая продохнуть. Слегка озадаченная, она подошла к высокой, полупрозрачной витрине и достала из кармана старую, потрепанную резину.

Отчаянно пытаясь собрать остатки прически во что-то, хотя бы напоминающее хвост, Хол немного теряла равновесие, а волосы снова не попадали куда нужно, отчего она начинала злиться, тяжело дышать, и нервно топать здоровой ногой:

— Бред какой-то. — Флойд посмотрела в отражение, к себе на голову, где теперь был кривой, очень мелкий хвостик, находящийся где-то на боку, а потом перевела взгляд на край витрины.

Хьюго стоял со стаканом горячего кофе в руках, вновь молча разглядывая свою знакомую. Он даже не сразу заметил, что она его увидела, а как только заметил, поднял брови, и медленно кивнул:

— Ты в офис. — Это был не вопрос, а скорее, утверждение.

— Я в офис. Меня попросили прийти, и я в офис. — Она не отводила взгляда от мужчины, а потом резко развернулась, демонстрируя ему свой отвратительный хвостик, так сказать, на прощание.

— Аналогично. — Хейз быстро догнал девушку и пошел рядом, не говоря ни слова. До нужного здания оставалась всего пара кварталов, она шла ровно, спокойно и безучастно, снова стараясь не хромать. Уже подходя к точке назначения Холи его оставила, сославшись на то, что ей нужно в уборную, и что она подойдет через пару минут.

Она действительно зашла в уборную, умылась под струей холодной воды, и печально уставилась на себя в зеркало: «ну что ты так смотришь, а? Отличная прическа, стоит всех тех, кто тут работает». Флойд ухмыльнулась, закрыла кран, но все еще никак не могла отдышаться, а, ведь, сердце все билось и билось, намного сильнее, чем было предусмотрено организмом.

Хол села в коридоре, в ожидании, что ее позовут, и ее позвали. Точнее, секретарь сказала, что ее ждут. Все тот же офис, светлый, широкий, с двумя столами, стоящими друг напротив друга, правда один из них, как ни странно, пустовал.

— Куда моего брата дел? — Она села на стул, и засунула ноги под него.

— Он придет скоро. — Не отрываясь от монитора проскрипел Хьюго. — Подсаживайся.

— Угу… — она взяла одинокий табурет, стоящий возле входа, и подсела к его ноутбуку, максимально далеко, но, чтобы видеть изображения.

— Не бойся, я не кусаюсь. — Хейз улыбнулся, но как-то странно, эта улыбка пробирала, ее хотелось не видеть, а еще лучше провалиться под землю, к шахтерам, потому как оттуда это лицо точно будет не рассмотреть.

— Кусаешься, я знаю, мне и тут хорошо. — Она пыталась не смотреть на собеседника, и у нее это неплохо получалось, ведь на экране стали появляться фото и адреса.

— Вот эта неплохая, и ты даже сэкономишь. — Мужчина надел очки и показал случайное фото той же квартиры.

— Немного не в моем вкусе, давайте дальше.

— А что в твоем вкусе? — Его лицо было абсолютно стеклянным, в нем не прослеживалась ни одна эмоция. — Чай? Кофе?

— Что? — Девушка заморгала глазами и отодвинулась еще чуть дальше.

— Ты что-нибудь будешь? Могу предложить чай или кофе.

— Нет. Точно нет, спасибо.

— Зря. Они тут… довольно неплохи. — Хьюго вновь уставился в монитор.

— Послушайте. Можно просто побыстрее продать мою квартиру, и все, можно так?

— Да конечно можно, только жить ты где будешь? — Мужчина отвлекся от монитора и осмотрел девушку странным, пронизывающим взглядом. — Нужно сделать все соизмеримо, чтобы человек сразу перебрался из одного жилья в другое, и не ночевал на вокзале.

— Да это понятно, только…

В этот момент дверь кабинета открылась, и они оба увидели молодого, запыхавшегося человека. Он тяжело дышал, бегло осматривая кабинет, пока его взгляд не остановился на компаньоне и сестре. Вроде бы спокойное лицо стал сменять ряд противоречивых эмоций: радость, понимание, печаль, гнев, снова печаль, отвращение. Широко ухмыльнувшись, Эд начал говорить странным, будто не своим голосом:

— Тут, я смотрю, все разрешили без меня…

— Привет, братец, а где ты был? — Совсем без эмоций произнесла девушка.

— А меня послали смотреть недвижимость. В самый интересный, так скажем, момент. — На его лице отразилась неприязнь, и с каждой секундой ее становилось все больше и больше.

— Так, в общем, я в следующий раз зайду, в целом, понятно все, и мне ничего не нравится. Удачи вам, я в самом деле лучше потом… — она спокойно, но быстро вышла из помещения, оставив мужчин вдвоем. Как только дверь закрылась, ей можно было выдохнуть, расслабиться.

А в кабинете Эд рвал и метал, точнее, он представлял, как это делает, в жизни же он камнем стоял на месте, ожидая объяснений друга. Хейз откинулся на стуле, небрежно осмотрел напарника и бросил:

— А ты опоздал, как всегда.

— Почему. Ты же говорил, что видеть ее не хочешь! И вдруг я вижу тебя, со своей сестрой наедине. Что происходит? Могу я доверять тебе после этого?

— Ну, во-первых, это часть нашей с тобой работы. — Хьюго заговорил холодно и отстраненно. — Во-вторых, ты сам хотел ее реже видеть, радовался бы, что так вышло, и, в-третьих, я отшил ее, все. Она перестала что-либо делать, и, думаю, насовсем.

— Ты странно об этом говоришь, мне это не нравится. — Флойд сжал кулаки. — Но я поверю тебе. Тут, вроде бы, ничего не случилось. Давай работать уже…

Еще более странным было то, что директор ничего не ответил на это замечание.

Вечерний холод немного унял переживания большинства людей в этом городке, успокаивались мужчины и женщины, направляющиеся с работы домой, дети обретали усталость, организм подготавливал их к долгому ночному сну. Птицы и животные теряли активность, отдыхая в своих маленьких жилищах, насекомые прятались в землю и траву. Тьма медленно поступала к их часовому поясу, и у многих скоро началась бы ночь, не считая нескольких исключений.

День за днем

Он тихо зашел в свою пустую, холодную квартиру. Длинные, темные волосы немного спутались, но он не обращал на это внимание. О том, как приводить себя в порядок, он будет думать завтра утром. Мысли кричали, а он впервые задался вопросом. Зачем ему выводить Эда? Можно было бы сделать все тише и более приемлемо для своего напарника. Так вот он не пытался вывести, хотя его позабавила его реакция. Странная, самоуверенная девочка. Настолько, что, если на нее будет лететь высокоскоростной поезд, она не сойдет с места, защищая случайного человека, или свои интересы. Он надеялся, что она не сдастся так быстро, но сдалась, и от этого было странно, как будто это не совсем то, чего он хотел.

Хьюго поднял голову вверх, к потолку, и никак не решался зажечь в комнате свет. Он медленно поднес руки к шее, расстегивая рубашку, а потом так же медленно бросил ее рядом с кроватью. Тяжелая озадаченность, противное чувство, сжимающее что-то, находящееся в районе грудины. Ночь снова опустилась на город, но желания спать нет, и желания работать, как ни странно, тоже. Открыв недопитую бутылку с портвейном, он попытался взглядом найти стакан, но не нашел, поэтому выпил так, и поставил рядом. В темноте было комфортно, как никогда, мужчина ощущал себя мебелью, предметом, однако, недолго. Он вышел на балкон, осматривая ночной, полуспящий город, где сейчас редкие люди хотят по улицам. Внезапно ему в голову пришла странная мысль, странное желание, и он решил ему покориться.

Хейз накинул куртку, быстро обулся и вышел на улицу. Багровое небо нависало над городом, в котором, даже если кто-то не спит, то уж точно не ходят по мелким улицам, сбивая фонари. Или хотят? Ему было все равно. Темнота не давила, она поглощала. Хьюго надел наушники, но музыку не слушал, его мысли в тот момент были громче любой музыки. Как сделать так, чтобы ушло это странное беспокойство, и чувство, похожее на страх, только сладкое, неконкретное.

По ходу прогулки ему не встретился ни один человек, хотя она, по сути, только началась. Ему не было холодно, хоть он и предпочел не застегивать куртку, надетую на голое тело. Взгляд скользил по домам, деревьям, дворам, и нигде он не замечал ни одного человека. Ни одного. Нигде. Тишина, и он один шел сквозь эту тишину. Непроизвольный холодок проходил по коже, хотя причин для этого не было. Руки рандомно холодели, а тяжелое, пурпурное небо продолжало нависать, не давая выйти ни одной звезде. Лицо, движения… все было максимально рассосредоточено, и, если б в этот момент его встретил случайный человек, он бы точно подумал, что Хьюго принимает что-то тяжелее выпивки. Рукам в карманах все равно было холодно, пальцы мерзли, хотя во всем теле температура была повышенной. Волны то холодной, то горячей крови выводили из строя рассудок, вызванное эмоциональное состояние было совершенно нетипично и незнакомо. Сознание медленно стиралось, а поток неконтролируемых мыслей, напротив, становился все тяжелее и тяжелее.

Он сам не заметил, как вернулся к своему подъезду, но явно не хотел туда заходить. Сколько он провел на улице? Зачем он вообще вышел? Желания спать как не было, так и есть, но есть желание немного выпить, так что, наверно, он сделал все правильно.