Ольга Сурмина – Академия бракованных людей (страница 35)

Подкравшись к двери, Иида стала внимательно всматриваться в темноту — тот открывал замок. Ключом. Откуда у него ключ, если все находятся лишь у персонала? Глубоко вздохнув, парень, недолго думая, вышел наружу. Стиснув зубы, она пошла за ним, и плевать, что на ногах только махровые носки.

Была вероятность, что девушка врежется в него, как только покинет здание, но нет. Менее, чем за минуту парень успел испариться, что вызывало крайнее недоумение. Где? Как? Когда? Осторожно продвигаясь вдоль стены, знакомый силуэт все же был замечен — старательно отгибал уголок сетки забора, судя по всему, не в первый раз, ведь брешь была тщательно замаскирована. По другую сторону явно стоял еще один человек, передающий парню какой-то сверток. Сердце билось неумолимо быстро, но Юрала стояла как вкопанная, стремясь рассмотреть детали. Вот человек уходит, а паренек возвращает отогнутую сетку на место, и тихонько уходит, покидая место преступления. Что там? Она не знает, но узнает.

Как только оба скрылись из виду, девушка медленно подошла забору, осматривая проем, что там образовался. Действительно, с первого взгляда и не подумаешь, что что-то не так, всего лишь немного сеть от столба отстала. Схватившись за нее, она попыталась рассмотреть, куда ведут следы фантома, что приносит сюда «посылки», но, как назло, угла обзора не хватало. Прогнувшись еще больше, Иида, по сути, повисла на ней, но брешь была замаскирована лишь формально. Поддаваясь силе тяжести, сеть вновь отогнулась назад, и девушка, с оглушительным воплем покатилась вниз по отвесному склону.

Во впадине росли деревья и кусты, падая, ей казалось, что она наткнулась на каждый из них, собрала, буквально, каждый осколок, и каждую консервную банку, что пряталась под снегом. В конце концов, налетев животом на пень, она упала рядом, не в силах вздохнуть. Самое неудачное падение из всех возможных, по крайней мере она так думала.

Не хватало сил вздохнуть, Рал лишь хрипела, хватая губами морозный воздух, и била себя по груди, заставляя легкие его принимать. В конце концов, когда дыхание стало возможным, она вновь обессиленно рухнула в снег, сплевывая кровь с разбитых щек, которой, казалось, становилось все больше и больше. Болели руки и ноги, настолько, что девушка уже не была уверенна, что сможет встать. Голос осип, от боли из глаз сыпались искры и крупные, неконтролируемые слезы, хотя та совсем не испытывала печали или горя. Только боль, и организм не знал, как ее унять.

Веки на морозе тотчас покраснели и слипались, пряча воспаленные белки от сильного ветра. Снег падал на тело, и уже, понемногу, переставал на нем таять. Пальцы на руках и ногах леденели, тишина, и лишь хриплое дыхание слышалось на дне небольшой впадины.

«Неужели я так и умру?» — проскрипела Юрала, изо всех сил борясь со странным сном. Ну уж нет. Собирая в кулак всю свою волю она, сквозь боль попыталась встать, и на третью попытку у нее это получилось. Склон пугал, но по нему, даже с менее отвесной стороны пришлось бы забраться, если она действительно не хотела здесь закончить. Пока подойдет рассвет, и ее найдут воспитатели… промерзшим телом уже можно будет подпирать ворота.

Закусив губу, она оперлась на ближайшее дерево и, шаг за шагом стала пытаться подняться вверх. Суставы не слушались, подошвы ног болели так сильно, что каждый сантиметр пути давался с трудом. Просто сдаться, да еще и здесь было для нее непростительной роскошью.

Сверху слышались редкие автомобили. Выползая, наконец, на поверхность она тяжело вздохнула и посмотрела в небо. Справилась, и не такое бывало. Главное — не повредила голову. Все остальное не важно. Тело — черт с ним, главное в ее положении это голова.

Грустно осмотревшись по сторонам, Иида, хромая на одну ногу, медленно поползла к центральным воротам приюта. Сейчас главное — согреться, остальное не важно, и как потом она объяснит свое нахождение на улице — тоже не важно. В ночи они казались настолько крупными, что даже немного пугали. Закусив губу, она сперва нажала на звонок, а потом, потирая ступни, постучала бледным, холодным кулаком о мерзлое железо.

Молчание. Другого, в общем-то, ожидать было нельзя. Приют тоже имеет свои часы работы, и дежурные воспитатели так же спят, как и все остальные, и зимой, сквозь это сонное царство, внутрь не пробиться. Начиналась метель, и вряд ли кого-то из них волнует, что сейчас происходит на улице. Стиснув зубы, девушка отчаянно взвыла. За ночь она превратиться здесь в снеговика, или же ледяную скульптуру, зависит от количества снега. Окинув обреченным взглядом строение, Рал быстрым шагом направилась к дороге (настолько быстрым, настолько это вообще было возможно в ее состоянии). Остановившись возле шоссе, она с надеждой стала вглядываться в ночь. Сейчас ее жизнь зависела только лишь от удачи, возьмет ее попутка, или же нет.

Что было сил, Иида растирала холодные стопы, но, как ни странно, все еще их чувствовала. На удачу, следующая машина показалась буквально через пару минут после того, как она встала ее ловить. Судя по всему, шокированный водитель, явно не знающий, что рядом приют, остановился возле нее, опустил матовое стекло и, с раскрытыми глазами повторял:

— Девочка?! Ты чего?!! Я думал ты призрак, или фантом, что с тобой?!

— На лыжах ходила, в итоге упала со склона, поломала их… сама еле вылезла, а ночь уже. Даже ботинки лыжные пришлось бросить, не отстегнулись. — Она посмотрела вниз и глубоко вздохнула. — Чудо, как сама только выжила, помогите, прошу вас, мне бы в центр… а дальше я справлюсь.

— Садись, милая, садись! — Грузный мужчина открыл дверь, и продрогшая до костей девушка тут же влезла внутрь. — Тебя в больницу надо!

— О нет, что вы! Моя мама врач, она все сделает, меня бы домой. — Юрала сдвинула брови и начала старательно вспоминать адрес одного из своих друзей. — Она наверно волнуется, места себе не находит… я ж даже телефон в лесу потеряла, пока падала. И номер наизусть не помню.

— Да! К маме надо, к маме! Говори, где живешь!

Облегченно выдохнув, она назвала доброму водителю адрес, и начала отогревать окоченевшие конечности. Сегодня удача на ее стороне, и это явно спасло ей жизнь.

Услышав стук в стекло, Иэн медленно разлепил веки и подошел к окну. Ночь. Может, ему приснилось? Или правда кто-то стучал в его комнату? Увидев знакомый силуэт, он резко отпрянул, раскрыв глаза, а после, стремглав вылетел на улицу.

— Рал, ты! Что с тобой случилось?!

— Долгая история, но я расскажу. Пустишь? — Девушка, вновь начинающая стыть на морозе, демонстративно поежилась и глубоко вздохнула.

— Конечно! Только тихо, тетка спит, проснется — тревогу поднимет. — Парень впустил подругу в дом, а сам тихо пошел на кухню, ставить чайник и распечатывать домашнюю аптечку, ведь подруга сплошь и рядом была покрыта красными пятнами и кровоподтеками.

Окинув взглядом знакомую комнату, Иида сняла рюкзак и посмотрела во внутрь: как ни странно, что ноутбук, что телефон и провода были в полном порядке, и все-таки не зря она, для их сохранности насовывала туда своих толстовок и штанов. Даже после такого падения самое ценное в ее жизни оказалось в полном порядке.

Вскоре Блейк вернулся с чаем, печеньями и аптечкой, и, под тихий рассказ и беззвучные вопли своей одногруппницы, обрабатывал и бинтовал ей раны. Слушал, как та посреди ночи оказалась на улице.

— Занятно. — Тихо проговорил он, перевязывая последнюю рану. — А ведь он действительно мог делать что-то незаконное. И ты, считай, поймала его. Будешь рассказывать воспитателям?

— Воспитателям? — Юрала сникла. Как ни странно, несмотря на столь тяжелую ночь, ей не хотелось, чтоб она кончалась, даже напротив. Увиделась с другом, поела печенья. Даже немного посмеялась, все-таки жизнь снаружи нравилась ей намного больше, нежели взаперти. — Если честно… я тут поняла, что не хочу возвращаться. — Она вздохнула, и закинула голову к потолку.

— Что?! — Иэн слегка отпрянул и сдвинул брови. — Где, в таком случае, ты собираешься жить, и на что? Квартиру тебе еще не дали, потому что у тебя нет ни образования, ни трудоустройства. Уже утром тебя будет искать полиция. Ничего не выйдет, Рал. Это глупо.

— Выйдет, просто не сдавай меня. Пойми, мне уже восемнадцать лет. Уже не светит попасть в семью, слишком старая. И не надо меня утешать, это правда, кто бы что не говорил. Будущее мое весьма сомнительно, и никому я не сдалась кроме себя самой. Никогда не чувствовала себя такой свободной, как сейчас, и не хочу, чтобы это кончалось. В детском доме плохо. Я сплю в рюкзаке, чтобы у меня не отжали мои же вещи. Сплю урывками. У меня нет там друзей. Лучше я буду жить в сарае, чем там. Но просто развернуться и уйти я не могу, потому что все еще на учете у государства. По факту я бомж. И мое совершеннолетие ничего не значит. Они отпустят меня года через четыре, пока не «встану на ноги». Или если не выйду замуж. А выходить замуж у меня пока еще резона нет.

— Ладно, я тебя понял. — С ухмылкой ответил парень, прикрывая глаза. — Помогу чем смогу, и прошу, не стань в итоге настоящим бомжом, ладно?

— Нет проблем. Я — человек всего мира. — Засмеялась Иида, благодарно кивая.

Парень же, сдвинув брови, уже набирал знакомый номер телефона, и, вскоре, на другом конце послышалось сонное женское «алло».