Ольга Сульчинская – Личные границы. Установить, поддерживать, защищать (страница 33)

– А чего ты его тогда переворачиваешь?

– Это четвертый буддийский способ. Он используется в случае необходимости все же посмотреть телевизор. Например, если ты курс доллара хочешь узнать, но не знаешь, когда именно его объявят и каким образом – вслух скажут или таблички у обменных пунктов будут показывать

– А зачем переворачивать-то?

– Опять долго объяснять.

– Попробуй

Гиреев потер лоб ладонью и снова вздохнул. Похоже, он подыскивал слова.

– Ты когда-нибудь думал, откуда у дикторов во взгляде тяжелая сверлящая ненависть? – спросил он, наконец.

– Брось, – сказал Татарский. – Они вообще в камеру не смотрят, это только, кажется. Прямо вод объективом стоит специальный монитор, по которому идет зачитываемый текст и интонационно-мимические спецсимволы. Всего, их, по-моему, бывает шесть, дай-ка вспомнить…Ирония, грусть, сомнение, импровизация, гнев и шутка. Так что никакой ненависти никто не излучает – ни своей, ни даже служебной. Уж я-то точно знаю.

– А я и не говорю, что они что-то излучают. Просто, когда они читают текст свой, им прямо в глаза смотрит несколько миллионов человек, как правило, очень злых и недовольных жизнью. Ты только вдумайся, какой возникает кумулятивный эффект, когда столько обманутых сознаний встречается в одну секунду в одной и той же точке. Ты знаешь, что такое резонанс?

– Примерно.

– Ну вот. Если батальон солдат пойдет по мосту в ногу, то мост может разрушиться. Такие случае бывали, поэтому, когда колонна идет по мосту, им дают команду идти не в ногу. А когда столько же людей смотрит в эту коробку и видит одно и тоже, представляешь, какой резонанс возникает в ноосфере? […] Если коротко, – продолжал Гиреев, – вся так называемая магия телевидения заключается в психорезонансе, в том, что его одновременно смотри много народу. Любой профессионал знает, что если ты уж смотришь телевизор….

– Профессионалы, я тебе скажу, его вообще никогда не смотрят, – перебил Татарский, разглядывая только что замеченную заплату на штанине собеседника.

– …если ты уж смотришь телевизор, то надо глядеть куда-нибудь в угол экрана, но ни в коем случае не в глаза диктора, иначе или гастрит начнется, или шизофрения. Но надежнее всего перевернуть, вот как я делаю. Это и значит не идти в ногу.

У нас иногда возникает соблазн чувствовать заодно со всеми, тревожиться, когда вокруг много встревоженных, бояться независимо от того, насколько велика угроза для каждого из нас персонально. Если мы этого не делаем, не подкрепляем преобладающей в сообществе (большом или локальном) доминирующей эмоции, нас могут обвинять в бесчувственности, равнодушии, глупости, неосведомленности, эгоизме… Мы даже сами можем подозревать себя в этом же. Но удержание собственных границ не означает ничего похожего, оно означает, что мы не теряем своей точки зрения на события. Мы можем изменить взгляд в соответствии со своим меняющимся опытом, но не обязаны менять его потому, что кто-то сердится, расстроен или нуждается в союзниках.

Практика

Выключите все источники информации на определенное время – какое, решите заранее сами (можно начать с 15 минут). Заведите будильник. Занимайтесь любыми делами, не связанными с получением новой информации. Отмечайте свое состояние.

Рассказывает Леонид О., 44 года:

«В порядке эксперимента я решил отправиться на прогулку без смартфона. В первые же пять минут мне захотелось позвонить одному своему другу, рассказать, какой я молодец, вышел без телефона. Посмеялся над собой, конечно. Потом я вспомнил, что давно не звонил маме и дал обещание сразу же по возвращении позвонить.

Прошло совсем немного времени, и мне стало жаль, что у меня нет шагомера, и я как будто хожу бесполезно. Но я сказал себе, что польза не станет больше от того, что я узнаю точное число шагов – я же в любом случае их пройду! Так продолжалось некоторое время. Мимо меня по дорожке трусил старичок с включенным радио, и я ему позавидовал.

Но потом эти мысли сами собой прошли, я стал прислушиваться к телу: несколько раз пошевелил плечами, расправился как-то и стал думать, куда пойти, направо или налево? И понял, что могу пойти куда захочу, и что обычно иду по делу, у меня всегда есть цель: „пройти столько-то шагов“ или „выпить пива“. Я давно уже не спрашивал себя, куда мне хочется – просто так».

В этом разделе я анализирую картину информационного потока с точки зрения воспринимающего и оставляю в стороне более специальный вопрос о целях, которые ставят перед собой создатели конкретных сообщений. Читатели, которым интересен феномен информационно-психологического воздействия, могут найти некоторые идеи и список литературы, например, в статье Баранова Е.Г. «Информационно-психологическое воздействие: сущность и психологическое содержание»[28].

Слив личной информации

Некоторые из нас сталкивались с такими явлениями, как сетевой шантаж, угроза публикации сведений интимного и личного характера, а также ложь и клевета. Во многих случаях авторы подобных действий нам не знакомы и найти их трудно.

Рассказывает Артем К., 60 лет:

«Мне на мейл прислали письмо: „Мы вскрыли ваш аккаунт. Переведите 5 тысяч рублей по указанному номеру. В противном случае ваша информация будет распространена“. Аккаунта у меня нет, пользуюсь только почтой. Тем не менее, я задумался, а вдруг почту вскрыли тоже. Но платить не стал, решил посмотреть, что будет. Только пароль поменял на всякий случай. Ничего так и не произошло».

Не всем удается отделаться легким испугом.

Рассказывает Лара Э., 24 года:

«Сразу после школы я подрабатывала вебкам моделью, потом бросила, пыталась делать бизнес, в итоге осталась должна, а заплатить требуемую сумму не могла. Мне сначала угрожали физической расправой, я пряталась. Позже взломали компьютер, а у меня там была куча всего: интимные фото и видео, их угрожали выложить в Сеть. И выложили в конечном счете. Разослали по знакомым. В семье был страшный скандал, родители не знали, чем я занималась. А теперь еще и все их знакомые в курсе. Я уехала из нашего города, хочу поменять фамилию, но внешность-то не поменяешь! Может, лет через десять меня перестанут узнавать на этих изображениях».

От злоумышленников, ищущих добычу или прицельно атакующих, полностью застраховаться невозможно. Хотя советы о том, как надежнее обезопасить свои гаджеты, можно найти – и не стоит ими пренебрегать.

Если же личная информация все же попала в общий доступ, то оправдания или попытки объяснить, что произошло приводят к тому, что мы сами распространяем то, что работает против нас. Наша эмоциональная реакция привлекает дополнительный интерес к событиям.

Некоторым утешением может служить лишь надежда, что, при отсутствии реакции со стороны пострадавшего, виртуальная аудитория в скором времени отвлечется на новые стимулы и переключится на обсуждение других событий.

Есть еще один способ, каким образом нежелательная информация о нас попадает в общий доступ: мы предоставляем ее сами. И не обязательно цифровым способом.

Рассказывает Любовь Х., 26 лет:

«У меня в гостях была коллега. Зашел разговор о косметике, и я показала ей крем для лица, который мне подарила на день рождения подруга. Я не знала, сколько он стоит, это же подарок. Коллега попросила разрешения сфотографировать баночку, я, конечно, не возражала. Он очень хороший, я думала, она хочет такой же. А потом она выложила фото на своей странице с язвительным комментарием о том, откуда у таких, как я, берется люксовая косметика, которая им явно не по карману. И я увидела, что и другие откликаются, обсуждают и осуждают. Было неприятно, что я так глупо подставилась, и отношения с коллегами от этого не улучшились. Пыталась объяснить, что это подарок подруги, но увидела, что мне не очень-то верят. Через полгода я ушла с той работы. Баночка крема привела к увольнению!»

Сейчас в соцсетях мы нередко рассказываем о том, что раньше говорили только самым близким: как складываются наши отношения в паре, каковы наши любовные увлечения и сексуальные похождения, способы заработка, образ жизни наших родственников и друзей.

Мы ставим ограничение доступа и чувствуем себя в безопасности. А иногда и не ставим. Мы ведь помним, что быть открытым значит быть более привлекательным, что искренность располагает к ответной откровенности, и можем использовать самораскрытие как стратегию для привлечения подписчиков в соцсетях. Мы не всегда осознаем риск такой односторонней прозрачности.

При этом мы забываем о том, что дружба строится постепенно, а открытость должна быть взаимной.

Риски виртуального общения

Открытость создает друзей, когда она взаимна и постепенна. Когда она односторонняя, вопрос, зачем нам это нужно и достаточно ли ясно мы сознаем, чем рискуем.

Осуждение

Не только плохие, но и хорошие наши поступки могут вызвать осуждение – например, если их расценят как хвастовство.

Критика

Не только стихи и картины, но и ваша внешность может быть оцениваема – и не обязательно положительно. А некоторые женщины получают сексистские комментарии, которые им неприятны.

Отсутствие сочувствия

Когда мы сообщаем о печальных или трагических событиях, то рассчитываем на поддержку и утешение – и часто их получаем. Но иногда вместо этого можем получить совсем другие комментарии.