Ольга Суханова – Ловушка дьявола (страница 13)

Когда улицы опустели, и последние поздние прохожие закрылись в тепле своих уютных домов, закутавшись в темную доху и обвязавшись большим пуховым платком, Анна выскользнула на улицу. По совету ГОЛОСА она надела нарядное бархатное платье, подобрала к нему украшения, но скрыла всё это под верхней одеждой простолюдинки. Амулет на её груди в предчувствии надвигающихся событий, казалось, ожил и сильно нагрелся. Анна засунула руку за пазуху и зажала его в руке.

Накануне прошел обильный снегопад, и дорога была сильно заметённой. Оступаясь, девушка вязла в глубоком снегу, но упрямо шла вперёд, лишь прикрывая лицо от колючего морозного ветра. Уже на окраине города, проходя узкий неуютный переулок, она заметила, что из тёмной подворотни прямо за ней вынырнули две тени. Грабители не смогли подкрасться к девушке совсем незаметно, их выдал скрипучий снег. Но они особо и не скрывались, силы были явно не равны.

Услышав приближение торопливых шагов, девушка пошла быстрее, но позади шаги тоже участились. Грабители нагнали её, загнав между домом и заваленным снегом палисадом. Лица лихих людей были почти полностью скрыты воротниками и глубоко натянутыми шапками. Оба рослые и страшные, Анна не доходила им даже до плеча. Тот, что шел впереди, оскалился щербатым ртом и потянул к беглянке широкую лапу.

– Попалась, торопыга, а ну вынай все из карманов…

В этот миг, почти бессознательно Анна распахнула доху, и амулет на её груди, произведя невероятной силы вспышку, острым лучом полоснул преследователя по глазам. Не понимая, что происходит и откуда возникла эта невероятная боль, грабитель схватился за лицо и упал в сугроб, извергая вопли и проклятия. Второй, не понимая, в чём дело, не защищённый более спиной своего приятеля, был сбит с ног полоской света, очень тонкой, почти незаметной, но, по всей видимости, невероятно мощной. Луч, как раскалённая струна, перерезал ноги второго грабителя в районе колен и тот, заходясь в истошном крике и обливаясь кровью, рухнул рядом со своим товарищем, глаза которого вывалились из орбит варёными яйцами.

– Ничего себе, «слабенький» амулет, – сказала вслух Анна, и в испуге отскочила подальше от поверженных врагов, которые своими криками уже перебудили весь околоток. Но ей было некогда наблюдать за участью искалеченных ворюг, поэтому, поспешно отвернувшись, она постаралась больше о них не думать и поспешила своей дорогой.

– Чего ж ты Анелку то так не защитил? – обратилась она к развоевавшемуся амулету, но тот ответил ей лишь умиротворенной голубоватой вспышкой.

Остальной путь Анна проделала без особых приключений. Дом на окраине встретил её мрачной темнотой заколоченных наглухо окон. Покосившийся от времени, он был похож на задумчивого старика, отдыхавшего в своём угрюмом уединении. Анна поймала себя на неловкой мысли, что кощунственно тревожить этот размеренный мрачный покой. Несколько минут она простояла в нерешительности у покосившихся ворот, всё же врываться в чужие владения без приглашения не входило в её привычки. А вдруг в доме кто-то есть, и он не готов к приёму незваных гостей?

Наконец, справившись с приставшими пустыми сомнениями, девушка решилась и шагнула вперед. Толкнув ветхую калитку, она оказалась на неухоженном, сплошь заросшем кустарником подворье. Замёрзшие тонкие ветки в темноте тянули к ней свои истощенные руки, цепляли за одежду, стремясь удержать от дальнейшего продвижения. С трудом продираясь сквозь их колючий заслон, она долго пыталась найти нужную дверь. Никакой даже маленькой тропинки не было видно в этом забытом Богом месте, и Анна по пояс тонула в девственном серебристом снегу.

Наконец, длительные старания увенчались успехом, и она заметила совсем низкую, почти невидную в темноте, покосившуюся дверцу, больше похожую на вход в подвал или коморку для прислуги. Как пловец, разгребая рыхлый снег, Анна медленно пробиралась к своей цели, размышляя, кто бы мог за ней быть, если вокруг не видно ни одного следа. К дому явно никто не подходил, по крайней мере, с начала зимы.

Доска, державшаяся лишь на скрюченном ржавом гвозде, без труда была отодвинута в сторону и, толкнув дверь, Анна шагнула в кромешную темноту, безликую и промерзлую, пахнущую древесной плесенью, старыми тряпками и кислым кошачьим духом. Ей виделось, что несколько пар голодных глаз пристально наблюдают за ней из темноты. Над головой кто-то недовольно ухнул, захлопали невидимые крылья, и в лицо посыпалась колкая труха. Сделав пару шагов вперед, девушка в растерянности остановилась, пытаясь хоть что-то нащупать руками, но её ладони ловили лишь пустоту.

Здесь её опять выручил амулет. Анна достала его, чтобы согреть совсем озябшие руки и с удивлением обнаружила, что слабого голубоватого свечения вполне достаточно, чтобы разглядеть небольшую комнатку, заваленную разношерстным хламом.

Лестница оказалась в пяти футах от входа, она резко сбегала вниз, падая в черный подвальный проём. Шаткие невысокие перила служили плохой опорой, а прогнившие ступени обещали провалиться от малейшего неосторожного движения. Опасливо ступая по скрипучим пружинящим доскам, Анна двинулась вперед, навстречу неизвестности.

Сколько могло быть у этой лестницы пролётов? Два? Три? Пять? Их было гораздо больше. На первых порах Анна боялась оступиться в темноте, она нащупывала ногой опору, прежде чем сделать следующий шаг, но понемногу ноги стали привыкать к размеру и высоте ступеней, поэтому, осмелев и наловчившись, девушка стала ускорять свой шаг. Хлипкие и шаткие ступеньки постепенно стали ощутимо крепнуть, и, наконец, сделались прочными, каменными. Лестница была нескончаемой. Топот Анниных сапожек глухо отражался от невидимых стен, создавая акустическую иллюзию широкого пространства и высоких потолков. Через некоторое время девушка уже бежала по этой лестнице не в силах остановиться, казалось, некая невидимая сила толкала её в спину, разгоняя с каждым шагом всё быстрее и быстрее. Вскоре она совершенно потеряла счёт времени, странная гнетущая беспредельность захватила её в свой водоворот, посеяв в душе холодный хаос. Анна могла бы сказать, что с момента начала спуска прошёл час, а то и – целая жизнь. И оба ответа стали бы верными. Безвременное, заколдованное пространство закручивало её в черную бешено летящую воронку, и девушка уже не чувствовала ступеней, летела по спирали внутри этого сужающегося конуса, словно легкая снежинка, подхваченная стремительным торнадо. Иногда ей казалось, что спуск прекратился, и она, напротив, стремительно поднимается вверх, иногда, – что снова устремляется вниз. Впрочем, для неё это было неважным, то пространство, в которое она попала, не имело таких понятий – это была бездонная Бесконечность, без начала и без конца.

Наконец, где-то очень далеко блеснул яркий белый свет. Сначала он казался одинокой тусклой звездой на дне черного бездонного колодца. Но даже этот совсем маленький путеводный знак привел Анну в чувство. Она снова стала понимать, кто она и где. Мысли обрели относительную ясность, и девушка поняла, что ноги её устали, губы пересохли, дыхание от быстрого бега перехватило так сильно, что саднило в груди.

Постепенно глаза путешественницы начали различать окружающую действительность. Анна увидела, что, пошатываясь от усталости, идёт по широкой мощёной камнем дороге, которая заканчивается у высоких стен с огромными распахнутыми воротами.

Из этого проёма и лился пронзительный белый свет. Но что за свет это был? Через некоторое время девушка поняла, что белая молочная субстанция не так проста, как могло показаться. Чуть сладковатая на вкус, она имела запах, похожий на цветущую в мае сирень и сметанную вязкость. Её можно было потрогать, складывалось впечатление, что рука касается очень жидкого трепетного студня. Врываясь в темноту навстречу Анне, этот «свет» словно бы протягивал ей руку сквозь леденящий сумрак и звал за собой в ослепительно-белое царство.

С двух сторон от входа восседали странного вида существа, похожие на гигантских собак–альбиносов. Вид этих грозных стражей не вызывал доверия, и девушка в растерянности остановилась.

Доброжир уже был здесь. Он, одетый в длинный до пола плащ с широким капюшоном, поджидал её у самых ворот и строго прикрикнул на поднявших загривки охранников, произнеся малопонятные Анне слова:

– Во имя Смерти и Вечной Жажды, проявить почтение к проводнику через Врата Ганзир!

После чего гигантские псы поджали свои хвосты, которых, оказалось, по пять на каждого, склонили головы и расступились в стороны, открыв дорогу.

Будущий провожатый все это время стоял к Анне спиной и лучше бы не оборачивался совсем. Как ни готовилась девушка к встрече с жителями подземного царства, всё равно не смогла удержать испуганного возгласа. Из-под белого капюшона на неё взглянул высохший остов.

– Как же прекрасна госпожа Анна! Наслышан, наслышан…. Теперь-то мне понятно, отчего так долго не показывал тебя этот хитрец Триглав, хотел один любоваться этаким сокровищем! – прошамкал Доброжир, изобразив подобие улыбки.

Так, совсем неожиданно Анна узнала имя своего многолетнего друга и компаньона. Мучавшая её загадка приоткрылась, обнажив небольшой хвост.

– Триглав, – прошептала она. – Красиво!