Ольга Стефанова – Новый Восток. Антарктида (страница 2)

Журнал «Огонек», 1956 год: «В 0 часов 0 минут 0 секунд 1 июля 1957 года начнется Международный геофизический год. Ученые многих стран приступят к всесторонним исследованиям земного шара: его материков и островов, морей и океанов, подводных глубин и атмосферы. Особое внимание будет уделено изучению шестого континента – далекой, скрытой подо льдами Антарктиды – “кухни погоды”, оказывающей влияние на циркуляцию атмосферы и водообмен мирового океана».

Формально поводом к освоению шестого континента стала подготовка СССР к Международному геофизическому году.

Но на самом деле научные исследования Антарктики проходили и раньше, в 1947–1948 годах с борта китобойной флотилии «Слава», доставшейся СССР после победы над Германией в качестве репарации. Под руководством знаменитого полярного капитана Владимира Воронина, ветерана «Сибирякова» и «Челюскина», на судах работала научно-оперативная группа специалистов Всесоюзного НИИ рыбного хозяйства и океанографии (ВНИРО) и Государственного океанографического института (ГОИн).

Это было первое возвращение России к берегам Антарктиды после ее открытия Ф. Беллинсгаузеном и М. Лазаревым. Правда, на континент ученые не высаживались.

30 ноября 1955 года из Калининграда в первый антарктический рейс отправился дизель-электроход «Обь». Его капитаном стал заместитель начальника первой Комплексной антарктической экспедиции по морским операциям Иван Ман.

Вслед за «Обью» от причала отошел дизель-электроход «Лена» с капитаном Александром Ветровым на борту и вспомогательное судно с неромантичным названием «Рефрижератор № 7».

ВЛАДИМИР КОТЛЯКОВ,

ГЕОГРАФ И ГЛЯЦИОЛОГ, АКАДЕМИК

СССР (в рамках Международного геофизического года. – Ред.) должен был исследовать обширную территорию Восточной Антарктиды. Тогда многое приходилось делать впервые. Мы собирались первыми продвинуться вглубь материка, чтобы получить сведения о толщине ледникового покрова, рельефе ложа ледника, особенностях климата в тех местах, где раньше не ступала нога человека.[1]

5 января 1956 года экспедиция подошла к берегам Антарктиды. После непростой выгрузки на побережье моря Дейвиса, названное позднее Берегом Правды, началось строительство первой станции. Ее назвали в честь шлюпа первооткрывателей Антарктиды – Мирный. Станция была открыта 13 февраля 1956 года. В этот же день в эфир ушла первая метеосводка – этот факт считается началом регулярных отечественных исследований Антарктики.

Вскоре на станции появились научные павильоны: магнитный, сейсмический, аэрологический. Заработали геофизическая, геологическая, гляциологическая и аэрофотограмметрическая лаборатории.

Мирный выглядел как поселок где-нибудь на советском Севере: вдоль главной улицы (естественно, Ленина) стояло с десяток одноэтажных щитовых домиков на три комнаты. Работала электростанция, кухня-столовая, телефонная станция, баня-прачечная, склады и медицинский центр с рентгеном. В одном из домов даже был свинарник: сюда завезли два десятка свиней. Впрочем, скоро все исчезло – и улица Ленина, и дома, и хозпостройки: с наступлением полярной зимы все было занесено снегом по самые крыши. Весной гигантская снежная шапка начала таять, затопляя и без того сырые домики.

Владимир Иванович Воронин – один из самых известных полярных капитанов. Его именем названы десятки объектов: например, подводный желоб и острова в Карском море, мыс в Восточной Антарктиде, ледник на острове Гукера (Земля Франца-Иосифа), ледокол, Арктический морской институт в Архангельске, а также улицы в Санкт-Петербурге, Беломорске, Северодвинске и Екатеринбурге.

Легендарный полярный капитан Иван Александрович Ман стал прототипом старшего помощника Лома – персонажа повести А. Некрасова «Приключения капитана Врунгеля». В 1924 году Ман и его друг Андрей Вронский (прототип капитана Врунгеля), будучи студентами морского техникума, отремонтировали старую яхту, мечтая отправиться на ней в кругосветное путешествие, что и послужило основой сюжета книги.

Тем не менее именно станция Мирный стала главной базой советских антарктических экспедиций. Для походов вглубь континента использовали и тракторы с санями, и собачьи упряжки: из Колымы сюда доставили 50 сибирских лаек и каюра.

За первый год из Мирного было сделано несколько вылазок вглубь континента, открыты станция Пионерская и метеорологическая станция Оазис. Впервые в мире ученые провели исследование ледникового покрова Восточной Антарктиды в этом районе с помощью сейсмической съемки: производили взрывы и измеряли время прохождения сейсмических сигналов от ложа ледника к поверхности. Все готовились к тому, чтобы совершить самый длинный переход – полторы тысячи километров к южному геомагнитному полюсу – и открыть там станцию Восток.

Центральная Антарктида в середине прошлого века во всех смыслах была терра инкогнито. Неизведанное пространство. Точных данных, какие условия ждут полярников там, за полторы тысячи километров от Мирного, не было. Предполагалось, что нужно быть готовым к кислородному голоданию, горной болезни и к необыкновенной сухости воздуха. Считалось, что зимой температура там может опускаться ниже –100 ℃. Но как ее перенесет человек? Открытием первой внутриконтинентальной станции на южном геомагнитном полюсе руководил знаменитый полярник Алексей Федорович Трёшников, который к этому времени имел большой опыт работы в Арктике.

Сегодня завозить животных с Большой земли в Антарктиду строго запрещено. Но первые экспедиции охотно брали с собой собак, особенно ездовых. Впрочем, скоро затея провалилась, и собаки превратились в дворовых. Например, в Мирном жил пес Механик, который носил записки от топографов-геодезистов на станцию. Громкий случай произошел на японской станции Сёва: при вынужденной эвакуации полярники оставили 15 собак, привязав их рядом с небольшим запасом пищи. Вернувшихся через год полярников встретили… два пса, приветливо виляя хвостами. Это событие так потрясло японцев, что в Осаке собакам, ставшим символом упорства и мужества, поставили памятник.

Участники 25-й САЭ

Вторая Комплексная антарктическая экспедиция стартовала в ноябре 1956 года. В этот раз к Антарктиде шли дизель-электроходы «Обь» и «Лена», а также вспомогательное судно «Кооперация». Суда везли научное снаряжение, продовольствие, самолеты, вездеходы, горючее. Среди грузов были 4 самолета Ли-2, самолет Ан-2, вертолет Ми-4, 10 гусеничных тягачей, 2 буровые установки, переносная сейсмическая станция, 30 саней, 4 трактора С-80 и 13 саней-волокуш. Подбор новой техники был, по сути, работой над ошибками, сделанными в прошлой экспедиции.

ГЕОГРАФ, ПОЛЯРНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬ

АЛЕКСЕЙ ТРЁШНИКОВ

Обыкновенные тракторы непригодны для транспортировки большого количества грузов по антарктическому леднику. Вот почему на следующий год Второй советской экспедиции были приданы 10 тягачей с моторами, превышающими мощность тракторных более чем в пять раз. Опыт показал также, что на больших высотах взлет самолетов со снежной поверхности весьма затруднен, а иногда и опасен вследствие того, что из-за недостатка кислорода происходит неполное сгорание топлива в цилиндрах и мощность обыкновенных моторов сильно снижается. Поэтому вместе с тягачами корабли доставили в Мирный четыре самолета Ли-2 на лыжах с моторами, имеющими специальные нагнетатели воздуха.[2]

Везли суда и разборные жилые дома: предполагалось, что постройки будут собраны в Мирном, а затем их уже в готовом виде повезут за сотни километров вглубь материка. Также на борту «Оби» прибыли аэрофотосъемщики, геологи, биологи, летчики, радисты и строители – несколько сотен человек! Маленькая флотилия прошла вдоль берегов Западной Европы и Африки, миновала мыс Доброй Надежды и прибыла в Мирный. Но подойти к месту разгрузки сразу не удалось из-за мощных припайных льдов.

Чтобы не терять драгоценное время, было решено снять самолеты с борта на припай, собрать их, затем перелететь на береговой аэродром и начать работу.

ВЛАДИМИР КОТЛЯКОВ

Когда мы шли к Антарктиде, я понял, почему ее так долго не могли открыть: для этого было как минимум три природных препятствия. … («Ревущие» 40-е и 60-е широты, кольцо айсбергов и широкий пояс паковых льдов – льдины толщиной два метра дрейфуют такой плотной массой, что пробиться через них можно только с помощью ледокола. – Ред.) «Обь» сделала в этих льдах узкий канал, по которому мы смогли приблизиться к материку. Этот день – 10 января 1957 года – я не забуду никогда: перед нами сияла белоснежная 20-метровая стена, по которой струились искрящиеся под солнечными лучами ручьи. Необычайно спокойное и величественное зрелище![3]

При разгрузке из-за сложнейших ледовых условий не обошлось без жертв: обвалилась часть припая, в ледяном месиве в общей сложности оказалось девять человек. Спасти удалось не всех.

ВЛАДИМИР БАРДИН, ГЕОГРАФ, УЧАСТНИК ШЕСТИ АНТАРКТИЧЕСКИХ ЭКСПЕДИЦИЙ

И вот сообщают: все упавшие обнаружены и находятся на борту, но двое скончались – Евгений Кириллович Зыков и Николай Иванович Буромский. Не сразу до сознания доходит вся нелепость и непоправимость происшедшего. Случившееся обрастает подробностями. У Жени Зыкова – перелом позвоночника. Смерть, очевидно, наступила мгновенно. Николая Буромского убило бочкой. Наш Желтовский получил повреждение таза, но уцелел, не потонул, говорят, благодаря своей куртке на гагачьем пуху. Она не сразу промокла и держала его наподобие спасательного пояса. В тяжелом положении Анисимов, у него сломано бедро и поврежден череп, он без сознания. У остальных состояние приличное.[4]