Ольга Старушко – Родительская тетрадь (страница 11)

прости, что солоно пришлось. …Ищу Сиваш из самолёта. Тоннели ждут. Скорей бы мост!

Южак

Море под южаком кажется наждаком. Лижет шершавым своим языком, морщится: вдруг чужая? Не говори, южак: вроде и не чужак, и не своя, не в доску, а так — изредка приезжаю. Что же ты сгоряча? Будет тебе серчать! Видишь – бретелька ползёт с плеча, выйдет на снимке криво. Встречный поток упруг, и, подхватив игру, чайка ложится ветру на грудь, просто шагнув с обрыва, виснет у самых ног. Резок твой свист, высок: что мне морзянка стучит в висок, ритмы каких элегий? Вот бы взлететь вдвоём, сверху увидеть дом, взглядом окинуть весь окоём от Кальфы и до Омеги… Не вышибай слезу, ладно? Брожу внизу. Пробую выманить здесь, на мысу, крабов из их пещерок. Гладь, не толкай, южак. – Бабушка, это рак? Тащит к воде на красных ногах раковину отшельник. Словно удар под дых: прядей полно седых. Что ж ты теперь заметаешь следы пылью по ржавой глине, солью по волоскам, пеной по облакам? Гонишь волну за мной по пятам наискось, валом длинным. Что мне с твоих даров? Просто не будь суров, тронь восьмигранник Башни Ветров — и поминай как звали… Створку не рви из рук: сонно вздыхает внук. Время заходит на третий круг раковиной спирали.

Мой свет

Так смутно, ни тьма и ни свет, разлито сияние, что чудятся тени карет в Приятном Свидании. По правую руку луна — приплюснутой дыней. Тумана лежит пелена над каждой долиной. Не воздух, а толща слюды, лишь контуры зданий, и духи небесной воды