Ольга Станкевич – Тайны бархатного сезона (страница 2)

– Оксана Алексеевна идет, – издалека услышала она своё имя и прибавила ход.

Первым завидел её недавно приставленный к ним молодой стажёр Славка с копной курчавых волос и прыщавой физиономией.

– Привет, что случилось? – спросила она приближаясь к группе.

– Труп у нас случился, – вздохнул парнишка, указывая на распростертое на бетоне безжизненное тело.

Только сейчас Оксана смогла разглядеть лежащего ничком немолодого мужчину в тёмных штанах и серой футболке. Одет он был уютно, по-домашнему, а рядом с телом валялся одинокий резиновый тапок. Девушка взглядом поискала его пару, но не преуспела.

– С балкона свалился? – догадалась Оксана, подняв глаза вверх и мельком оглядывая резные перила на втором и третьем этаже.

– Именно так, – утвердительно кивнул её коллега Владимир Иванович Степанов, только что оторвавшийся от созерцания раны на голове покойного.

Коллега выпрямился во весь свой около двухметровый рост и больше чем стокилограммовый вес, взирая на неё с некоторым непониманием. И рост, и вес были его основной проблемой, не позволяющей с достоинством носить всегда короткие форменные брюки и узкие рубашки. Вот и сейчас две плохо выглаженные штанины нахально открывали взору его неуместно яркие полосатые носки.

– А это что за крендель? – удивился Степанов, завидев рядом с Оксаной незнакомого молодого человека. – Ещё одного стажера прислали?

– Нет, – вздохнула Оксана, – кажется, это племянник покойного.

– Так быстро родственникам сообщила? – удивился нерасторопный коллега, – оперативно работаешь.

– Ага, – грустно кивнула Оксана и принялась осматривать труп.

– Это он? – спросила девушка у Кирилла, подойдя к лежащему телу с наиболее выгодной стороны.

– Да, – сглотнув ответил Кирилл, – это мой дядя – Шевченко Роман Геннадьевич.

– Вот тебе и опознание сразу, – обрадовался Степанов, начиная рыться в своих бумагах.

– Медики уже были? – спросила девушка, глядя на контурный рисунок белым мелом.

– Скорая была, обещали «труповозку» отправить. Давно уже ждём, но пока не было, – ответил Владимир Иванович, достав искомую бумагу, – ты пока иди в дом, а я тут с родственником поработаю.

– Хорошо, – отозвалась чрезвычайно довольная таким поворотом событий девушка, и осторожно переступила через приоткрытую дверь с зеркальным остеклением.

Внутри эллинга она почувствовала некоторое облегчение, наконец-то оказавшись одна. Здесь царил непривычный для полудня полумрак, так как закрывающая огромное панорамное окно плотная бардовая штора была задернута, и свет практически не проникал вглубь помещения. Просторная гостиная, служившая по совместительству прихожей, была отделена от зоны кухни толстой стеной с тремя полукруглыми окнами, на одном из которых стоял телевизор.

Осторожно переступая по давно не видевшему тряпки кафельному полу, она отметила общую неряшливость когда-то дорогой обстановки. Посредине стоял огромный стол тёмного дерева с грязной тарелкой и засохшим куском хлеба. Кожаный диван был в двух местах порезан чем-то острым, камин заставлен разного рода мелочами, а завершала картину полная раковина немытой посуды. Кухонный гарнитур, выполненный в светлых тонах, так же был натурального дерева, но имел явные следы долгой эксплуатации и захватанные ажурные дверки. Женская рука категорически здесь не чувствовалась.

Стены, наполовину выложенные плиткой, наполовину деревянными панелями, были украшены красивыми морскими пейзажами, но вряд ли эти картины имели большую ценность, хотя в живописи Оксана была не сильна.

Лестница на второй этаж была в самом конце, возле санузла и небольшой сауны. Ступени были довольно крутыми, а потолки высокими и поднималась девушка осторожно.

Второй этаж мог похвастать всего лишь одной огромной спальной комнатой с шикарной кроватью, бельевым шкафом, тумбочкой с телевизором и небольшим столиком. Вся мебель тут была исключительно деревянной. За столом сидел хорошо знакомый ей криминалист Потапов, в компании двоих понятых упаковывая что-то в пластиковый пакет.

Глядя на распахнутую дверь в ванную комнату, девушка с любопытством заглянула внутрь, но ничего интересного, кроме грязной раковины, там не увидела. Третий этаж ничем не отличался от предыдущего, и был, казалось нежилым. Толстый слой пыли на полу, позволял надеяться, что на нем могут быть видны хоть какие-то следы, и девушка начала пристально разглядывать узорный плиточный рисунок. Сделав несколько фотографий, она задумалась, и осторожно прошла к распахнутой балконной двери.

Вид на море отсюда открывался просто великолепный, но ни он, ни увитые виноградом перила, не привлекли внимание молодой женщины. Она оглядела смазанные следы на грязном полу, сделала ещё несколько фотографий, и посмотрела на круглый стеклянный стол и два плетёных кресла, занимающие почти половину площади. На столе стояла початая бутылка пива, две большие кружки и широкое блюдо с морепродуктами.

– Вот отсюда он и упал, – перегнувшись через перила сказала она коллегам.

– А может со второго? – предположил стажер Славка, задирая голову вверх.

– Нет, Вячеслав, там дверь на балкон закрыта, – покачала головой Оксана, – видимо, перед смертью покойный предпочитал наслаждаться местными видами с максимально возможной высоты.

– А был бы скромнее, может и выжил бы, – философски рассудил паренек, имея ввиду тот факт, что падать со второго этажа куда как приятнее, если, конечно, подобная формулировка уместна в данном контексте.

Только сейчас девушка обратила внимание на поблескивающее в лучах солнца бескрайнее лазурное пространство, раскинувшееся перед её взором.

– Его можно понять, на втором этаже наверняка не так живописно, – продолжила она свою мысль, глядя куда-то вдаль, где высоко в небе сверкал солнечный диск. Опустив взгляд чуть ниже, она посмотрела на черепичные крыши нижестоящих эллингов, на растущие на прилегающей территории высоченные кипарисы, на увитые кустами роз перила и затосковала.

– Красиво жить не запретишь, – услышала она голос Степанова, совершенно точно истолковавшего её тягостные вздохи.

Владимир Иванович, между тем, крякнув, сунул в руки стажера Славки сероватый бланк и распорядился:

– На, записывай, у тебя почерк хороший.

– Не прямо чтобы хороший, – замялся юнец, но бумагу из рук старшего товарища все же принял.

– Всякого лучше моего, – махнул рукой Степанов и обратиться к Кириллу: – вы покойному кем приходитесь?

– Племянником, – сдержанно ответил тот.

– С кем он проживал? Есть ещё близкие родственники? – методично вопрошал Вовка, следя за тем, чтоб стажёр правильно фиксировал ответы.

– Он вроде один жил. С женой развелся, а детей не было, – еле слышно доходило до Оксаны, и она притихла.

– Здесь жил?

– Да, насколько мне известно.

– На учете где-нибудь состоял? Вредные привычки имел?

– Нет, точнее – не знаю, – поправился Кирилл, – мы не были особо близки. Он был братом моей матери, но он и с ней-то не особо дружил, а со мной – тем более. Так, поздравляли друг друга с днём рождения и Новым годом, и то не всегда.

– Контакты матери оставьте, – распорядился Степанов, и Славка послушно записал на листочек, продиктованный номер телефона.

– Покойный с кем-то ссорился? Ничего такого не знаете?

– Честно говоря, подробностей не знаю. Слышал только, что он задиристый был, особенно, когда выпьет, да и вообще, мать говорит, характером не вышел.

– Понятно, – кивнул Степанов.

– Как думаете, дядька сам сбросился, или ему помог кто? – задался вполне логичным вопросом любопытный Славка, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Когда ты сидишь и пьёшь пиво перед таким чудесным видом с балкона, мысль спрыгнуть с него – это последнее, что придёт в твою голову, – мрачно изрекла Оксана, опуская взгляд на землю.

– Не знаю, – глубокомысленно не согласился Степанов, – когда мы приехали – входная дверь была заперта. Нам её сторож открыл, у него есть запасные ключи. Собственно, он же нас и вызвал.

– Тело нашёл сторож? – уточнила Оксана, понимая, что не худо бы спуститься к остальным.

– Нет, – услышала она ответ коллеги, – дядьку обнаружила соседка из первого эллинга. Она вызвала «скорую» и сразу побежала к сторожу, а тот уже вызвал нас.

– Территория охраняемая, наверняка и камеры везде понатыканы, – озираясь вокруг рассуждала Оксана, – не думаю, что у нас возникнут проблемы с этим делом. Либо дядька сам свалился, либо на камерах будет запечатлен убийца.

– Твои бы слова да Богу в уши, – разделил её оптимизм Степанов, усердно выводящий что-то в своих бумагах.

Ни Оксана, ни её не менее оптимистичный коллега даже не догадывались насколько далеки от истины их легкомысленные надежды.

– А вот и за телом явились, – услышала она возглас стажера и, повернув голову, увидела въезжающий на территорию автомобиль марки «Газель». Два парковочных места напротив эллинга были заняты служебным транспортом оперативной группы и черным внедорожником, вероятно, принадлежащим покойному. Автомобиль проехал чуть вперёд и встал в самом конце огороженной территории, рядом с прикрытой брезентом лодкой. Кроме этого одного-единственного судоходного судна, ни что здесь не говорило о том, что находятся они на лодочной станции.

Позади отдыхающего за ненадобностью судна, расположились небольшие детские качели, маленькая песочница и зона барбекю, упирающаяся прямо в склон холма.