Ольга Станкевич – Новое убийство в бокале просекко (страница 8)

– Ты начала таким тоном, что, очевидно, сейчас ты скажешь, что-то типа: конечно, ты права, но…

– Ага, – покаянно продолжила Валентина, – но мы поедем, потому что Яна с семьёй уже там. И я за них боюсь.

– Но ты же понимаешь…

– Понимаю, – перебила её Валя, – но им надо помочь. Они не должны оставаться там одни. Вдруг что-то случится.

– Непременно случится, если мы все туда поедем! – воскликнула Аня. – В этом и есть вся задумка нашего пакостника, неужели никто этого не понимает? Зачем-то ему надо всех нас там собрать. Я сомневаюсь, что человек, подписавшийся именем покойника, готовит приятный сюрприз. И самое лучшее, что мы можем сделать в данной ситуации – это не идти у него на поводу!

– Тёма тоже сказал, что хочет поехать. Ему на природе лучше пишется, да и мне полезно … – виновато продолжила Валя, пропуская мимо ушей здравые рассуждения своей подруги.

– Но это абсурд! – не выдержала Аня. – Может я и не права, и эти письма не несут никакой угрозы, но я считаю крайне небезопасным занятием проверять это опытным путём!

– Поэтому я и не зову тебя ехать туда, я просто говорю, что мы собрались.

– У меня есть шансы тебя отговорить?

– Нет, – печально ответила Валя.

– Тогда, пожалуйста, будь осторожна, – вздохнула Аня.

Когда они попрощались, на сердце у неё стало ещё тоскливее, а ведь она надеялась лёгкой болтовней освежить свои мысли! Сумерки за окном сгущались, превращаясь в черноту ночи. Входная дверь хлопнула, и она услышала голос дочери:

– Мама, я дома!

– Очень хорошо, – откликнулась Аня, резко соскакивая с подоконника, ведь она никогда не разрешала дочери сидеть на окнах. Девочка что-то щебетала, но мать, погруженная в свои мысли, не слышала её, разглядывая городской пейзаж. Как-то неправильно все складывалось. Она чувствовала, что не правильно, но не представляла, что могла бы сделать, чтоб изменить ситуацию.

Лёжа перед сном, она долго не могла заснуть, прокручивая в голове историю с этими письмами. Достав телефон, она открыла мессенджер и стала писать каждодневное вечернее письмо Мишке. Каждый вечер ложась спать она писала ему о том, что происходило в их с Алисой жизни, успокаивая таким образом саму себя. Непрочитанных сообщений от нее набралось уже очень много, Аня давно сбилась со счета, и сегодня она намеревалась добавить к ним ещё одно.

«У нас все хорошо, – писала она, переворачиваясь на спину, – Алиса скоро закончит год, говорит, что троек не выйдет. Мне и всем тем, кто был в том году в доме убитого Истомина, пришли приглашения посетить особняк на день его рождения, как ни странно, якобы от самого убитого. Не знаю, как трактовать эти письма. Люди собрались ехать, я за них переживаю, думаю, что-то затевается».

Нажав на самолетик в углу, она отправила сообщение и отложила телефон. «Утро вечера мудренее», – подумала она, закрывая глаза и выкидывая из головы все ненужные мысли.

Анжела, совершенно уверенная в том, что не будет обращать внимания на письма покойного Андрея Леонидовича, даже не помнила, куда положила злосчастную записку и сейчас, когда звонил Дима Макаров, судорожно её искала. С зажатой у уха трубкой она перебирала счета, скопившиеся на консоли, заглянула в ящики тумбочек и даже ползала на коленях по всему коридору, в надежде найти письмо завалившимся куда-то за шкаф. Искомого нигде не было. Она, конечно, находила кое-какие бумаги, в основном это были товарные чеки и транспортные накладные её посылок на дом, а письма не было.

– Не знаю, Дим, – удрученно отвечала она, – может, оно в машине осталось? Я его не нашла. Я не смогу процитировать текст с точностью до запятой, но смысл, в целом был именно такой, как в твоём письме.

– У Ани письмо было точь-в-точь как моё, и подпись один в один такая же. Хотелось ради любопытства взглянуть на твоё. Сравнить текст и подписи, – слышала она в телефонной трубке ровный голос мужчины.

– Мне кажется, ты придаешь слишком большое значение всему этому. Не думаешь же ты, что сам старик эти письма написал?

– С него станется, – хохотнул Дима.

– Иногда мне кажется, что он так их всех ненавидел, что вполне может придумывать пакости прямо из преисподней, – рассмеялась удачной, по её мнению, шутке Анжела.

Диме данное предположение тоже показалось забавным, и, насколько он знал старика, вполне вероятным. Однако, вслух мужчина произнёс следующее:

– А может, кто-то другой спекулирует честным именем убиенного…

– А смысл? – перебила его всегда рациональная Анжела, подходя к зеркалу, чтоб полюбоваться своей неотразимой персоной.

– Если мы не видим смысла в этих письмах, это не значит, что его нет, – задумчиво рассуждал Макаров. – В любом случае, завтра я намерен нанести визит в дом тестя. Мне интересно понаблюдать за тем, что там произойдёт.

– Аня поедет с тобой? – с любопытством спросила Анжела, женщина вызывала у нее симпатию.

– Нет, она категорически отказалась. Прошлогоднее путешествие не доставило ей большого удовольствия. Насколько я понимаю, она немного сердита на твоего бывшего супруга за доставленные ей неудобства…

– За то, что он хотел её пристукнуть? – назвала вещи своими именами Анжела, продолжая разглядывать в зеркале своё лицо.

– Можно и так выразиться, – согласился мужчина.

– Ну, так пускай не переживает. Его же посадили, и что-то я сильно сомневаюсь, что в тех местах, где он сейчас обретается, предусмотрены отпуска для визитов к родственникам.

– А ты поедешь?

– Если ты сам лично меня об этом просишь, я обещаю подумать, – голос блондинки, и без того сладкий, приобрёл просто неприличные интонации, рождающие в любом физически здоровом мужчине такие же неприличные желания.

– Я был бы рад, если бы ты тоже приехала, – честно ответил Дима. – Допускаю, что в этих письмах есть смысл, только если прибудут все, кто их получил.

– Я подумаю над твоим предложением, – проворковала чаровница даже не отдавая себе отчёта в том, как изменился тембр ее голоса и как в нем появились нотки хрипотцы.

На том они и порешили. Мило попрощавшись, девушка со спокойной совестью отправилась в свою уютную спальню готовиться ко сну. Она открыла шкафчик с немыслимым количеством баночек и скляночек самого разного размера, после чего принялась наносить все это на лицо, руки, шею и грудь. Она очень любила своё тело, справедливо считая, что оно стоит денег. И, как показывали последние поступления на её банковский счёт – немалых денег.

Одев короткую хлопковую ночную сорочку она забралась под одеяло и по привычке пролистывала ленту в телефоне. С давних пор уснуть без этого она не могла.

Мысль о пропавшем приглашении не давала девушке в полной мере насладиться яркими картинками. Она прокручивала в голове день появления этого письма в её жизни, надеясь вспомнил, где же оно может быть. По всему выходило, что нигде, кроме как в машине, оставить его она не могла.

Или его попросту выкрали… Ведь казалось же ей совсем недавно, что по квартире кто-то ходил. А если это была не фантазия, и кто-то действительно приходил? И искал это злополучное письмо! Но возникает вопрос – зачем?

Понимая всю бессмысленность своих попыток уснуть с этими сомнениями, Анжела встала с кровати и пошла в коридор. Накинув на плечи тонкий кардиган, она взяла телефон и ключи от машины, быстро покидая квартиру.

Конечно, вряд ли кто-то из соседей, в основном пожилых людей, оценит её внешний вид, но она надеялась, что в столь поздний час никого из бдительных старушек не встретит.

Ночь встретила её влажной прохладой, и она поежилась. Её немного трясло, то ли от холода, то ли от нервного возбуждения. Она быстро открыла машину, включила фонарик на телефоне и облазила каждый угол, каждый сантиметр своего автомобиля, но письма не нашла.

В лёгком разочаровании она задумалась. Ей надо было возвращаться в дом и, посмотрев в том направлении, Анжела обратила внимание на высокий темный силуэт в светлом проеме подъезда. Девушка вздрогнула, увидев его. В силуэте, казалось, не было ничего необычного, но он как будто источал опасность. Анжела присмотрелась к нему повнимательнее, и в облике промелькнуло что-то знакомое. «Не может быть», – покачала она головой, прогоняя наваждение.

Девушка отвернулась, выключая фонарик на телефоне, а когда снова вернулась глазами к своему подъезду, его дверь была плотно закрыта, а силуэт мужчины пропал.

Анжела уже не торопилась, еще раз внимательно осмотрела салон автомобиля, и, пребывая в лёгком разочаровании, откинулась на спинку водительского кресла, прекратив напрасные поиски. Письма нигде не было, но домой она не спешила, как будто надеясь, что если она еще немного протянет время, письмо вдруг отыщется само собой. Ей сложно было понять, почему вдруг этот клочок бумаги обрёл для неё ценность. Вероятнее всего, потому что она его потеряла.

Как бы то ни было, а становилось все холоднее, и она ощущала мурашку на своей коже. Надо было скорее возвращаться в свою постель. Анжела вышла из машины, щелкнула ключом, запирая замки и, развернувшись в сторону дома, налетела на человека. Девушка вздрогнула, неизвестно от чего очень испугавшись, и только потом различила в темноте черты лица мужчины.

– Я вас на-апу-угал, – изменяющимся тоном начал сосед Сашка.

Он с интересом разглядывал глубокий вырез её ночной сорочки, под которой совершенно ничего не было надето. Анжела, почувствовав его взгляд, посильнее запахнула полы своего тонкого кардигана.