Ольга Станкевич – Губительная красота (страница 4)

– Кто-нибудь, вызовите скорую, – услышала она, и это уже ни в какие ворота не лезло. Какая может быть скорая в том ужасном параллельном мире, в котором она оказалась?

– Олег, – простонала девушка, борясь с тошнотой.

Слегка приоткрыв глаза она увидела склоненные над ней совершенно незнакомые лица двух пожилых женщин в цветастых косынках.

– Он в порядке, милочка, не волнуйся, – сказала одна дама и девушка совсем растерялась.

– Зачем вам косынки? – задала она странный вопрос, а одна из женщин облегчённо выдохнула:

– Ну слава тебе, Господи, живая!

Наташа, ещё не полностью осознавая себя в этом мире, вряд ли согласилась бы с последним изречением, но спорить не стала, широко открыла глаза и попыталась сесть.

– Лежи и не двигайся, – командовала вторая из «цветастых», – вдруг, что-то сломано.

– Он жив? – спросила Наташа, хватая женщину за руку.

– Живехонький, – счастливо улыбаясь ответила женщина, – ногу только ушиб, когда падал, здорово ты его толкнула, спасительница. Мы с Фроськой все видели, когда к остановке поднимались.

Память вихрем вернулась к пострадавшей, и она вновь бессильно упала на горячий асфальт.

– Здравствуйте, – услышала она обрывки фраз, – здесь человека сбили, нам бы скорую. Живая. Не знаю. Нет, в полицию не звонили…

При этих словах девушка резко вскочила на ноги и моментально выхватила глазами из начавшей собираться вокруг неё толпы девчушку с телефоном у уха.

– Не надо скорую, – резко бросила она, подскочив к молодой девчонке и отстранила от уха руку с зажатым в ней сотовым. – Я в порядке.

– А как же ГИБДД? – опешили обе «цветастые» старушки, глядя, как Наталья похрамывая, удаляется с места происшествия.

– У меня нет претензий, сама виновата – нечего под колёса бросаться, – ответила девушка не оборачиваясь. Перспектива лишний раз встречаться с органами правопорядка её совсем не прельщала.

– Но как же так! – доносилось возмущённое стрекотание ей вслед, – водитель с места дорожно-транспортного происшествия скрылся! Да и «скорую» надо! А если что-то не так?

– Со мной много чего не так, – усмехнулась она, – это не лечится, я проверяла.

Внезапно её догнала веснушчатая девочка-подросток, та самая, что так усердно звонила в скорую и произнесла:

– Мама просила, чтоб вы к нам зашли, она хочет вас поблагодарить.

– Без надобности, – отмахнулась Наташа, скромно похрамывающая по тенистой улице.

Как она и ожидала, её многострадальное тело после соприкосновения с асфальтовым полотном лучше чувствовать себя не стало. Вдобавок к саднящим на ногах мозолям добавилась боль в спине между лопаток, правом предплечье и колене. Видимо, именно этими местами она здорово приложилась к дороге. Интуиция подсказывала, что перелома здесь нет, в противном случае, она бы так бодро сейчас не скакала.

– Может зайдете? – ещё раз спросила девчушка, крепко сжимающая руку чудом спасенного малыша, – мы как раз возле нашего дома.

И тут Наташа остолбенела, глядя на красную черепичную крышу, поросший диким виноградом забор и витиеватые кованные ворота. Она резко остановилась, как будто желая убедиться в том, что все это ей не мерещится и уточнила:

– Это ваш дом?

– Да, – кивнула девчушка, подходя к калитке, – зайдёте?

– Пожалуй, – согласилась не верящая в свою удачу Наталья и пошла вслед за ребятами.

Тяжёлая калитка открылась с лёгким скрипом, пропуская её на чужую территорию, и она с замиранием сердца огляделась. Дом, смотревший прямо на нее, казался нежилым и почти заброшенным. Под остроконечной крышей располагался небольшой балкончик мансардного этажа, а второй этаж украшали ещё два таких же. У парадного входа раскинулась опоясывающая весь угол дом широкая терраса, с двумя подвесными креслами и маленьким чайным столиком.

Мощенная затейливой мозаикой из брусчатки дорожка к дому давно не знала метлы, а расположенные по бокам зелёные насаждения явно нуждались в более тщательном уходе. Только одна единственная маленькая пальма в небольшом отдалении казалась свежепосаженной, а потому ухоженной. Странное запустение участка вызвало в Наташе тихую грусть, но высказываться по этому поводу она сочла излишним, памятуя о том, что она здесь человек абсолютно чужой.

– Мама сейчас придёт, – сказала девочка, открывая дверь своим ключом.

Только сейчас Наташа дала себе труд рассмотреть подростка чуть получше. На вид ей было лет пятнадцать. Очень худая, темноволосая девочка с уже явно наметившимися округлостями была одета в чистую, отутюженную футболку и тёмные джинсовые шорты. На ногах у неё красовались сандалии, которые Наташа смело определила, как «недешёвые». Волосы девочки были заплетены в косу, а сверху все это великолепие украшала розовая кепка со стразами.

– Это твой брат? – спросила Наташа, глядя на спасенного ею ребёнка.

– Ага, – ответил подросток, доставая из кармана новенький «айфон».

Мальчик, очень напуганный и явно совсем недавно переставший плакать, на Наташу смотрел недоверчиво, но не без любопытства. Лицо и руки у него были перепачканы в пыли, а одно колено разодрано в кровь, видимо, парнишка здорово приложился.

– Привет, коллега по несчастью, – опустилась на корточки перед ним Наташа, так, что их ободранные коленки оказались друг напротив друга.

– Привет, – немного не чётко ответил ребёнок, начиная проникаться доверием к улыбающейся тете.

– Тебя как зовут?

– Олег, – ответил мальчик смущённо, а Наташино сердце сжалось.

«Хотя бы тебя мне удалось спасти», – с горечью подумала она, глядя в эти чистые детские глаза и испытала что-то вроде облегчения.

– А вот и мама пришла, – услышала она за своей спиной, и обернулась.

На дорожке материализовалась стройная светловолосая женщина неопределенного возраста. Хозяйка семейства была явно выше среднего роста и одета по последней пляжной моде в муслиновую накидку, под которой просматривался яркий купальник. Платиновые волосы – заслуга очень талантливого парикмахера, были убраны в высокий пучок, огромные темные очки закрывали пол лица, а подмышкой была зажата объемистая матерчатая сумка.

– Рассказывайте, что произошло, – резким голосом поинтересовалась мать семейства у дочери, подходя к ним вплотную.

От женщины исходил неуловимый аромат то ли парфюма, то ли крема, то ли средства для волос, с явными нотками грейпфрута.

– Мы вышли на улицу, – опустив глаза в пол начала свой рассказ дочь.

– Я же запретила выходить вам одним! Почему не дождались меня? – принялась выговаривать незнакомка, не обращая особо внимания на Наташу.

– Меня сосед Тёма позвал, и я подумала… – девочка была в шаге от того, чтоб зареветь, и усердно ковыряла носком сандалий мраморные плиты террасы.

– Ты подумала?! – взревела женщина, – я сколько раз тебе говорила…

Девочка под нажимом праведного материнского гнева, все же разрыдалась, а маленький Олег тем временем прятался за её торчащие коленки.

Ощущая чудовищное неудобство от того, что она вынуждена быть свидетелем столь отвратительной сцены, Наташа уже готова была пожалеть о своем решении сюда заглянуть и, чтоб хоть как-то обратить на себя внимание, слега покашляла. Блондинка, оторвавшись от распекания собственных неразумных детей, скосила взгляд и попробовала слегка улыбнуться. «Лучше бы она этого не делала», – подумала Наташа – женщина ей, определённо не нравилась.

– Это вы спасли моего сына? – чуть менее раздражённо спросила она, все же не считая нужным здороваться.

– Да, – кивнула головой Наташа, а дети облегчённо выдохнули, радуясь тому, что фокус материнского внимания сместился на другую особу.

«Вот почему маленькая пройдоха так хотела, чтоб я пошла с ней, – догадалась девушка, – надеялась, что в моём присутствии ей попадёт меньше. Впрочем, не особо обоснованные надежды».

– Пойдёмте в дом, – миролюбиво предложила женщина, глядя на Наташу, а потом чуть строже обратилась к пытающимся слиться со стеной детям: – Потом поговорим!

Наташа вслед за хозяйкой зашла в прохладный просторный холл и огляделась: красные стены, зеркало, украшенное несчетным количеством страз и очень много позолоты. Пожалуй, слишком много, в пересчёте на квадратный метр. «Дорохо-бохато, – оценила она про себя, – и совершенно не в моём вкусе. Как можно было так испортить такое изумительной место? Интересно, а остальные комнаты тоже постигла ужасная участь подобного обновления интерьера?» – задавалась вопросами девушка, глядя в огромное полукруглое окно.

– Пойдёмте в гостиную, – вывела её из задумчивости хозяйка дома, и она послушно прошла вслед за ней.

Гостиная плавно вырастала из прихожей и мало чем от неё отличалась.

– Меня, кстати, зовут Снежаной, но можно просто Жана, – чуть потеплев представилась незнакомка.

– Наталья, – улыбнулась ей девушка, чувствующая себя крайне неуютно и немного раздосадовано.

– Очень приятно, присаживайтесь на диван, я сейчас соображу нам кофе.

При этих словах хозяйка скрылась в широком дверном проеме, видимо, отделяющим кухонную зону, а в гостиную немедленно заглянула любопытная физиономия Олежки.

– Иди сюда, – позвала Наташа маленького карапуза, испытывая к нему странную нежность.

Мальчик, не долго думая, подлетел к дивану и уселся рядом с ней.

– Тебе сколько лет? – спросила Наташа, не уверенная в том, что он ей ответит.

– Два, – с гордостью произнёс мальчуган, показывая соответствующее количество пальцев на грязной руке.