Ольга Спиридонова – Защита Ильгера (страница 6)

Сегодня, заперев каптерку на ключ Коковкин спустился в разрез, чтобы заняться любимым делом – долбить стену пещеры, чтобы расширить ее. Добравшись до пещеры он взял кирку и первым же ударом вышиб зараз несколько камней. Кирка провалилась в пустоту, а Коковкин упал вперед, ударился головой о камень и потерял сознание. Очнувшись через минуту он почувствовал странные толчки, дрожь земли под ногами и непривычный запах. Егор Дмитрич покурил, повздыхал, понемногу успокоился и наконец решился. Протиснувшись в пролом он включил фонарь на полную мощность. Луч света ударил в стену открывшегося его глазам широкого коридора и она вспыхнула переливами мелких зеленых огоньков. Коковкин остолбенел от неожиданности. Исходящее от стен изумрудное сияние околдовало и заворожило его.

– Едрит твою в кочерыжку – это же изумруды, в такой момент и умереть не страшно, – ошалев от восторга шептал мужичек не сомневаясь, что лучшего в его жизни уже не произойдет. Немного одумавшись он подошел к стене, с нежностью погладил камешки пальцами и двигаясь вдоль стены стал их пересчитывать, но быстро сбился со счета, изумрудов была тьма тьмущая.

– Вот бы сделать из них Иринке бусы и сережки, может она после этого беситься и косоротиться перестанет,– мечтательно вздыхая думал Егор Дмитрич.

– Мать моя – женщина! – заорал у него над ухом подкравшийся незаметно дружек его и сменщик Петька Ципушкин. Он жил в бараке не далеко от разреза и частенько приходил на смену пораньше, пешком не дожидаясь первого трамвая.

– Да мы теперь богачи, дружище! Каждый камешек уйму денег стоит, а их здесь тыщи !– озираясь вокруг кричал он, хлопая от восхищения себя по ляжкам. Восторг от такого великолепия ему тоже вскружил голову. Так он и умер, чувствуя себя богатым и счастливым. Коковкин не промахнулся. Острая кирка ударившая по Петькиной шее сзади с легкостью рассекла мышцы и сломала шейные позвонки. Перенасыщенная адреналином кровь погибшего хлынула на пол пещеры, стекла по трещинам в почве на горизонт ниже и продолжила свой путь дальше пока ее капли не попали на поверхность огромного твердого сигарообразного кокона. Он лежал на дне каменного бассейна расположенного между стенами из багрового с золотой искрой порфира. Сквозь многочисленные микротрещины кровь просочилась на состоящее из первородной протоплазмы внутреннее покрытие кокона и запустила цепную реакцию пробуждения. Температура в месте соприкосновения протоплазмы с кровью достигла возможного максимума и превратила кокон в свет, освободив спящее внутри существо. Земля в пещере под ногами Коковкина качнулась, как во время землетрясения. От гибели его спас пол и стены пещеры по составу похожие на кимберлитовые отложения. Коковкин постоял, потряс головой, прислушиваясь, стараясь понять, что же произошло. Он не мог знать, что за много веков до того времени как геологи нашли недалеко от поселка Волчанка залежи каменного угля в холодной пустоте космоса целый ряд совпадений и случайностей начиная с внезапной вспышки сверхновой сдвинули на несколько градусов вектор движения кокона Странника. Кокон должен был пролететь мимо Солнечной системы, но прошел сквозь нее в опасной близости от Земли и был захвачен в плен ее притяжением. В атмосфере планеты сгорела большая часть защитной брони. Чтобы сохранить существо находящееся внутри система жизнеобеспечения к анабиозу добавила заморозку на молекулярном уровне, что на века вычеркнуло спасенного из реальности. Блоки навигации и экстренного торможения, перед тем как отключиться смогли снизить скорость и выровнять угол соприкосновения с поверхностью планеты до минимально возможного значения. За минуту до приземления включился сверхпрочный комплекс проходки скального грунта и кокон не врезался в землю, а пролетая почти горизонтально над долиной, между невысокими хребтами Уральских гор только чиркнул по ней, чудом избежав взрыва. Эта долина была одним из тех редких мест, где на материковой части Земли отсутствует чехол осадочных пород и на протяжении нескольких километров поверхность состоит из горных пород возрастом более 3-х миллиардов лет. Выдвинувшиеся из носовой части кокона буры в момент соприкосновения с поверхностью долины и горным склоном поступательными движениями вгрызлись в камень, гася одновременно остаточную инерцию. Кокон ушел внутрь докембрийских рудоносных структур и застрял там на века.

Толчки больше не повторялись, Егор Дмитрич успокоился и закопал Петьку там же, где убил, в коридоре у стены. Вылез, закрыл вход ящиками, умылся холодной водой, с облегчением выдохнув прилег на кровать, решив немного вздремнуть. Несмотря на то, что сомнений в правильности совершенного поступка не было, душевный покой все не приходил к нему. Помаявшись немного мужичек по -детски слукавил и наконец нашел себе оправдание, -

–Петька всю жизнь был треплом хитрожопым. Уйди он отсюда живым об изумрудах узнали бы все. Узнали, доложили начальству и получай тогда Егор Дмитрич кукиш с маслом вместо богатства, -злясь и живо представляя себе физиономию бывшего друга, или, как теперь думалось, только собутыльника убеждал себя Коковкин. Мысль о возможной потере сокровища ужасала. Кроме этого вспомнились Петькины слова:

– Мы теперь богачи, дружище.

– Мы!? Не-е-еет!!! Не мы, а Я!! – мысленно возразил мужичек и стоило ему так подумать, как на душе мгновенно полегчало, он повернулся на правый бок и задремал. Горизонтом ниже пещеры Коковкина лежащая на дне каменного бассейна мягкая, серая похожая на ноздреватую пемзу субстанция дрогнула, задышала и что-то почуяв глухо бормоча выбросила вверх несколько мощных щупалец. Цепляясь за стены зала они дотянулись до широкой галереи под потолком, которая с левой стороны заканчивалась маленькой площадкой, входом в боковой коридор. К потолку этого коридора и стремилось существо. Серые щупальца вытягиваясь и дрожа от напряжения проползли по площадке в коридор, несколько раз с силой ударили в низкий потолок коридора и обрушили его. Закопанное там тело Ципушкина рухнуло вместе с обломками камня на пол коридора, щупальца схватили мертвое тело и утащили вниз, где серая масса бормоча и вздыхая поглотила его. Проснувшийся после тяжкой многовековой спячки Странник стал с любопытством изучать человеческое тело, а потом решил скопировать его и использовать для того, чтобы исследовать мир в котором оказался. Он превратил часть себя в белесый туман, который просочившись сквозь пролом в потолке коридора, обнаружил пещеру, спящего в ней Коковкина и проник в его мозг. Мысли человека были путанными, но любопытными и заинтересовали Странника.

Егор Дмитрич скоро проснулся и не сразу заметил, что в его пещере многое изменилось. Он зажег примус, поставил на огонь чайник и потянувшись за жестяной банкой с цейлонским чаем взглянул на стол. Столешница сияла глянцевой, как в дорогом кухонном гарнитуре, поверхностью, о таком гарнитуре давно мечтала его жена. Вспомнив о ней мужичек. испуганно оглянулся и тут же мысленно одернул себя,

– Да ты в уме ли, откуда она здесь возьмется?!

– Как же Егорушка, вот она я. Оглянись чучело огородное, полюбуйся на меня !?—раздался из темноты пещеры такой родной и страшный, с тягучими, игривыми, грудными нотками голос супруги.

– Как она тут оказалась!?– не веря своим ушам подумал мужичек.

– Иринушка, что случилось ты ли это?! – пискнул он и испугался собственной смелости.

– Конечно я, разуй глаза тетеря! А ты хорошо, как я погляжу, здесь устроился. Тепло, светло и мухи не кусают, – грозно нахмурившись, пошла на него жена.

Егор Дмитрич охнул и зажмурился. Ирина бывало поколачивала его и за меньшую провинность. Прошла минута. Удара не последовало. Коковкин открыл глаза. Жена с любопытством рассматривая все вокруг поглаживала рукой край полированной столешницы. Крупный пес рыжей масти с изумрудными глазами сидел у ее ног преданно глядя в глаза. Коковкин, еле сдерживая дрожь во всем теле осторожно попятился к выходу.

– Куда пошел?!–сурово нахмурившись рявкнула тетка, а собака подчиняясь ее немому приказу в два прыжка догнала Егор Дмитрича и схватив за край спецовки притащила назад.

– Сбежать решил?! Трус, мозгляк, -голос супруги перешел на визг, Коковкин схватился за голову, зажмурился и от страха рухнул на колени.

– Да ладно Егорка, не бойся, вставай, чё ты в самом деле?! Я вот например уже ничего не боюсь, ¬– Коковкин вздрогнул от неожиданности и выпучил глаза узнав голос Петьки Ципушкина.

Жена исчезла, а вместо нее к Егор Дмитричу направлялся Петька, собак же вокруг оказалась целая свора. Коковкин ошалел от страха и шарахнулся в сторону. -

– Эй стой, тихо, тихо, –попытался остановить и успокоить его Петька. Он был живой, только голова свернута на бок и один глаз закатился под веко.

–Уйди! Сгинь! Провались! – истошно завизжал Коковкин икая и трясясь от суеверного ужаса. Ноги еле держали его, колени ослабели, но несмотря на все это он продолжал пятиться к выходу.

– Да что ж такое, опять не угодил, – шутливо возмутился Петька, подмигивая незрячим глазом.

– Пе-тя, -прижавшись к стене жалобно заплакал Егор Дмитрич.

– Не серчай на меня Петя, не хотел я, – жалобно запричитал он, думая одновременно, что главное сбежать отсюда поскорей, а дальше видно будет, выкручусь как – нибудь.