Ольга Спиридонова – Защита Ильгера (страница 10)
– Я что вам приказывал сделать!? Не помните уроды!? Выследили девку? Явилась, понимаешь ли, путается у меня под ногами, засранка сопливая. Зарубите себе на носу паразиты, она не должна вернуться из лесу живой. Пропадет, никто ее искать не будет, сожрали звери и все, какой с леса спрос !? – рычал Шапошников продолжая пинать уже сдавшегося Степку сапогами. Лежавший на земле товарищ рыжего подвывая подполз к нему. Распластавшись на земле они являли теперь собой полную покорность. Сорвав на них злость Шапошников остановился, погрозил кулаком, еще раз ткнул Степку под задницу носком сапога и рявкнул, -
– Я – всему голова! Я – здесь хозяин! Это мой лес, все здесь мое ! Хочу убью, хочу помилую, хочу сожгу все к чертям собачьим!– ужас написанный на зверских мордах оборотней утешил его самолюбие и засмеявшись Шапошников сказал, -
– Да ладно, не бойтесь вы так, убогие, слушайтесь меня и проживете подольше. Запомните, чтобы с девкой ни случилось, на вас никто не подумает. Все знают, что Степка сидит в кутузке – у него алиби. Ты Потап в город уехал, штраф платить об этом вся деревня знает, понятно?!
Клавдия зажмурилась от пришедших в голову страшных мыслей. Ей вспомнилось, как при первой встрече бурно радовался ее приезду Семеныч, а она ему не поверила, потому что хитро прищуренные насмешливые глаза старика говорили обратное. Теперь ей стало понятно, почему испуганно охнула и схватилась за голову ее тетка, увидев ее новенький милицейский мундир. Вспомнились теткины слова, -
– Ты че сюда приперлась глупая!? Кто тебя звал!? Сидела бы у себя в городе, а теперь из – за тебя беды не оберешься, Василь Семеныч нас с потрохами сожрет, я его хорошо знаю, где тебе пигалица с ним тягаться !?
Наполовину превратившиеся в людей оборотни погоняемые Шапошниковым скрылись за деревьями. Прислушиваясь к удаляющимся голосам она беззвучно оскалилась и подумала, что упоминание о прошлогоднем пожаре по сути своей было признанием в поджоге. Она помнила, что рассказывала об этом пожаре тетка. Та рассказывала, что дикие звери волки и медведи бежали по дороге, а вдоль дороги с обоих сторон с треском горели деревья. Только вот проку от признания Шапошникова не было ни какого. Кто его слышал кроме волчат?! Осторожно развернувшись Клавдия рассчитала направление и начала рыть землю наискосок от входа, отгребая ее в сторону и приминая лапами и животом. Не хватало воздуха, щенки дрожали от страха, но молчали.
– Будь ты проклят товарищ участковый, я хочу чтобы ты шкурой собственной заплатил за страдания каждого в огне погибшего лесного зверя, за каждую сгоревшую букашку, за былинку и веточку, -сатанея от ярости думала Клавдия. Она выбивалась из сил ни минуты не сомневаясь в том, что если ее найдут, ни ей, ни волчатам, которые еле дышали от ужаса живыми не быть. Голоса снаружи звучали все глуше и скоро совсем затихли. клавдия заторопилась и скоро смогла выбраться наружу и выпустить щенков. Малыши поджав хвосты приседали от страха и тихонько попискивали. Она повела их вперед сквозь кусты и высокую траву, подчиняясь внутреннему инстинкту. Иногда казалось, что на их след напали и догоняют, позади слышались злобное рычание, а иногда и голоса. Кто – то звал девушку по имени, обещал найти и отомстить.
Заморенная волчица с плетущимися следом за ней разного возраста щенками тяжело западая боками доковыляла до крайних деревьев и выглянула из—за елки. Впереди на поляне стоял дом. Волчица потянула носом воздух и не найдя в многообразии запахов один единственный, почуять который боялась, вздохнула с облегчением. Лапы ныли, путь был долгим и неблизким. Собака за оградой призывно взлаяла. Клавдия обреченно вздохнула и с трудом переставляя гудящие от усталости лапы прошла мимо прошлогодних стожков сена стоящих недалеко от крайних елок. Сюда в бескормицу наведывались лесные жители – зайцы, косули, олени и даже лоси. Лешенка Марфа жалея их, ставила стожки поближе к лесу, а в сколоченные ее братом Прохором приспособления под названием « ясли « насыпала овес и крупную каменную соль. Рыжая собака Пушка напряглась прислушиваясь и нерешительно вильнула хвостом учуяв необычных гостей. Волчица перевела дух и пошатываясь побрела к воротам, щенки ковыляли следом. Дойдя до ворот она толкнула плечом калитку и зашла во двор. Рыжая собака Пушка увидев ее и плетущихся следом голодных щенков взвизгнула, прыгнула навстречу приплясывая и припадая на передние лапы от радости.
Тепло, хорошо на улице. Лешенка Марфа маленькая старушка с длинным крючковатым носом, кривым клыком поверх губы и рыжей луковкой волос на затылке вдохнула полной грудью воздух пахнущий грибницей и разнотравьем и зажмурилась от удовольствия. Здесь вдалеке от людей ей жилось хорошо и вольготно, не нужно было таиться, прятать свой настоящий облик.
–Ой медведушко – батюшко, ты не тронь мою коровушку, – умиротворенно мурлыкала она песню хриплым надтреснутым голоском сажая проросшие семена гороха в борозду. Над головой пролетела и закаркала ворона , -
–Каркай себе на несчастье, проклятая ведьма !Тьфу, тьфу, тьфу ведьме на хвост, –по привычке ответила ей бабка, засыпая горох землей. Тявкнула и заскулила встречая кого –то собака Пушка. Марфа бросила грабли и потирая кулаком поясницу пошла к воротам
– Это что еще за чудо такое!?– зычно крикнула она, увидев незваных гостей. Собака виновато прижала уши, поджала хвост и спряталась в будку. Волчица встала на ноги, чтобы показать себя, униженно понурилась, со стоном легла на брюхо и поползла к ногам Марфы.
– Э серая, да ты не так проста, как кажешься. Ну ка повернись матушка я на тебя посмотрю, да ты никак из наших!? – покачала головой лешенка. Клавдия заплакала. Марфа погладила волчицу по голове, –
– Счастье твое девонька, что во время ты ко мне попала. Помогу не плач, не поздно еще. Будешь ты у меня опять в юбке бегать и кавалерам глазки строить, а волчат накормим и охотиться научим, вырастут серые разбойники, не печалься.
Глава 5
–Кушай мое солнышко, кушай моя радость, -ласково ворковала хозяйка квартиры Валентина, с удовольствием глядя на то, с какой жадностью ест заняв собой половину кухни благородный черный дог. Матвей Григорьевич схватил зубами очередной кусок мяса, проглотил его вильнул хвостом и удовлетворенно вздохнув умильно глядя на хозяйку подумал, что пожалуй можно побыть здесь еще немного.
Заспанный и небритый муж Валентины Аркадий выйдя из ванной остановился у двери не решаясь войти внутрь кухни.
–Это че такое !? Зачем ты приволокла в дом эту псину?!—ошалело глядя на то, как стремительно пустеет стоящая перед огромной собачьей мордой эмалированная миска пропыхтел он. Момент, когда жена вернулась домой с собакой он проспал и теперь маясь от жестокого похмелья соображал, как избавиться от незваного гостя. То, что нужно немедленно выжить из квартиры этого прожорливого оглоеда Аркадий решил мгновенно, оставалось придумать, как это сделать. Судя по поведению жены -это будет не просто. Его поразила смелость супруги, а зубы и размер собаки испугали. Валентине же хоть бы хны, улыбается и сюсюкает, поглаживая образину по голове.
–Его легче убить, чем прокормить, надо же, сожрать за один присест столько мяса ! – мгновенно подчитав в уме величину понесенного его семьей ущерба сказал Аркаша, -
– Клянусь, если ты сейчас же не вышвырнешь собаку на улицу – я отравлю ее ! – добавил он не в силах справиться с распиравшим возмущением и для большей убедительности стукнул в косяк кулаком. Матвей Григорьевич с чавканьем прожевал последний кусок, снисходительно смерил ленивым глазом говорившего мужичка, отвернулся к хозяйке, вильнул хвостом и заулыбался ей огромной зубастой пастью.
–Только попробуй, – шлепнув по столешнице ладошкой цыкнула на мужа Валентина и повернувшись к псу снова запела, –
–Кушай моя ласточка и не слушай этого противного дядьку, если нужно будет мамочка даст тебе мяса еще, – медовым голоском заверила она собаку.
– И что случилось, с чего мы сегодня такие ласковые? –подозрительно щурясь въедливо поинтересовался Аркадий. Не дождавшись ответа он покачал головой и придумав, чем можно уязвить жену добавил с хмурой озабоченностью глядя за окно, -
– Уродка ты Валька, лучше бы в милицию сходила, узнала, нет ли новостей о Татьяне.
–Сам урод! – взвизгнула задетая за живое супруга.
–-Звонила я следователю пока ты –мордоворот штопаный самым нахальным образом дрых без задних ног! И что? Что я могу сделать, если Таньку никто не ищет!? – пронзительно выкрикнула она, в сердцах пнула ногой опустевшую собачью миску и схватила полотенце, чтобы вытереть мгновенно брызнувшие из глаз слезы. Посудина со звоном отлетела в коридор, собака вскочила и ушла туда же, а Валентина побежала в ванную умываться. Ее дочь 15 летняя Татьяна пропала три недели назад. Валентина хорошо помнила, как в день ее исчезновения перед ужином выглядывала с балкона во двор и звала дочку домой. Между пятиэтажками в квадратном больше похожем на парк дворе росли сосны, а под ними на лавочках собирались подростки. Тетка часто поругивала дочь за то, что она засиживается там допоздна, но успокаивала себя тем, что дальше двора у дома девчонка не ходит. Она любила дочь. Правда после того как в семье появился Аркаша любовь эта как то полиняла, превратилась в изредка накатывающие, похожие на истерику или мигрень припадки. Малейшие же провинности, просчеты и лень подростка, которые раньше не замечались, вызывали в Валентине злость. Обе и мать и дочь не понимали, что за внезапными вспышками злобы пряталась примитивная бабья ревность и зависть. Эта гремучая смесь заставляла Валентину пристально следить за девчонкой, с дотошностью эксперта сравнивая свои и ее ноги, фигуру, грудь, цвет кожи. Тетка бесилась, видя, что результат сравнения не в ее пользу. Причиной же всему была обыкновенная женская неудовлетворенность, которая глушила и уничтожала нормальные материнские чувства. Валентина не могла справиться с собой и в семье не было покоя ни днем ни ночью, но стоило супругу проявить к ней чуть больше внимания, как в доме наступал мир и покой. После пропажи дочери Валентина тосковала, плакала, но к стыду своему чувствовала странное облегчение. Она никому не призналась бы в этом под страхом смерти и утешала себя тем, что эта тайна навсегда останется с ней.