Ольга Спиридонова – Защита Ильгера или невидимый враг (страница 3)

Звонок на Гошиной двери не работал, пришлось стучать.

–Неужели пришла!? Ну наконец—то, – подскочил на месте хозяин квартиры и торжествуя побежал встречать гостью.

–До чего же противный субъект, да и имечко как раз под стать его постной физиономии,– с легким презрением подумала Дунгара глядя на принимавшего у нее куртку парня. Откуда ей было знать, как долго он мучился, пытаясь найти замену гордому имени Георгий, которое дали ему при рождении родители. Это имя раздражало его излишней монументальностью, помпезностью и ветхозаветностью. Вариант попроще – Жорик бесил банальностью и какой то ущербностью. Нужно было придумать что—нибудь среднее, нейтральное. Несмотря на богатство и многообразие русского языка вариантов практически не было. Один из них парень отбросил сразу, как неподходящий совершенно. Гера – это же Герасим, совсем отстой, осталось завести собачку и получится Тургеневское Муму, просто курам на смех. Георгий – Гога, Гоша – это немного лучше, -решил он и удовлетворившись находкой с упорством идиота стал приучать родных и знакомых к своему новому имени.

Войдя в комнату и осмотревшись Дунгара поняла, что судя по всему шумного застолья здесь не предполагалось и это ее обрадовало. На журнальном столике у дивана стояло одинокая ваза с пирожными корзиночками, бутылка шампанского, бокалы и пепельница. Наблюдая за тем, как суетится хозяин бегая между кухней и гостиной с чайными чашками и еще какой то ерундой девчонка решила, что и день рождения скорее всего выдумка. Наблюдая за Гошей она решила, что вызывать парня на откровенный разговор глупо и бесполезно, все равно обманет. Оставалось рассчитывать только на собственные силы и чутье. Попыталась нащупать его мысли, но не смогла найти в них ничего полезного. В Гошиной голове царил сумбур из воспоминаний о каком то похожем на древнего ящера уроде с горящими глазами и Дунгара решила на время оставить эти попытки. Зеленый чай без сахара с лимоном, как она любила, горчил. Пирожные заманчиво пахли ванилью, были свежими и скорее всего вкусными, но есть их не хотелось.

–Может музыку послушаем, у меня пластинки с Робертино Лоретти есть, а если не хочешь то можно Майю Кристалинскую поставить, или Тамару Миансарову, —теряясь под пристальным взглядом девушки спросил Гоша.

– Мне все равно, ладно поставь что – нибудь,– поморщилась Дунгара.

– Вечер конечно испорчен, но должно же быть сегодня хоть что – то хорошее, пусть это будет музыка, -допивая чай с раздражением думала она чувствуя, что в голове как то странно зашумело. Девушка встала и не обращая внимания на побледневшего хозяина квартиры подошла к стоящей напротив дивана чешской мебельной стенке. На третьей полке серванта, сразу под мечтой всех хозяек фарфоровым немецким сервизом « Мадонна « были расставлены сувениры. Современная альтернатива знаменитым ушедшим в прошлое мраморным слоникам – большая океанская раковина, с ракушками поменьше по бокам. Стоящий рядом с сервантом книжный шкаф радовал глаз стройными рядами книг. Защищенные стеклом редкие, а для многих составлявшие предмет несбыточных мечтаний собрания сочинений разных авторов удивляли своей доступностью. Чуть ниже Джека Лондона и Жорж Санд, на уровне глаз девушки рядом с солидными томами большей советской энциклопедии стоял покрытый лаком человеческий череп. Сообразив, что так сильно заинтересовало Дунгару Гоша бросил недоеденное пирожное на тарелку, побагровел, вскочил и убежал на кухню.

–«Бедный Ёрик», пластмассовый конечно, – равнодушно подумала, глядя на странный «сувенир» девчонка и отодвинув стекло слегка коснулась его кончиками пальцев. Руку вдоль нервного ствола от мизинца до локтя прострелила молния.

–Это не пластмасса!!! – ужаснувшись ахнула Дунгара. Она напряглась, как учил дед, хлопнула в ладоши и крутанулась волчком вокруг своей оси. Комната закачалась, выпадая из реальности, вокруг все потемнело и девушке показалось, что она падает в пропасть. Страшные картины вихрем пронеслись в ее голове, а по щекам покатились слезы.

–Мамочка, мамочка, мамочка, где же ты, неужели не слышишь!? Помоги, спаси, мне больно!! За что, я так любила его!?– кричал издалека жалобный девичий голос. Ужас, боль испытанные несчастной ударили в Дунгару и разорвали мозг. Шаровая молния чужего страдания обожгла, сшибла с ног и бросила в непроглядный мрак. Там она в подробностях увидела все, что произошло в этой квартире неделю тому назад, прочитала мысли жертвы – пропавшей девочки в серых брючках и ее палача. Гоша осторожно заглянув в комнату, увидел, что гостья лежит на диване без чувств и довольно ухмыльнулся. Чай, которым он угостил девушку, был с сюрпризом. Подмешанное в него снотворное подействовало быстро и реальный мир для Дунгары исчез.

Глава 3.

– Приказ или просьба понимай, как знаешь, а не выполнишь, пеняй на себя – Кочерга шкуру спустит, а про капитана Беспалова и говорить нечего, тот просто сожрет с потрохами. Фигурально конечно, а не физически, но от этого на душе не легче, – тяжело вздыхая думало странное существо в облике которого удивительным образом соединялись анатомические особенности строения тела обыкновенной ласки, лапки обитающего на Мадагаскаре зверька под названием « руконожка» и голый хвост обыкновенной крысы «пацюка». В это время за дверью, вдоль широкого коридора общежития барачного типа резво, как копытца жеребенка стригунца пробежали каблучки и в комнату постучали. Матвей Григорьевич Чавкин услышав стук машинально шагнул вперед и замер, схватившись лапками за голову. Он с трудом удержался, чтобы не закричать от острой боли, которая пронзила хребет от шейных позвонков до кончика хвоста. Держать форму при огромной разнице в размерах и массе тела было очень сложно. Всякий раз пережив сильнейший стресс и боль во время трансформации Мотя обещал себе, больше ни за что на свете не соглашаться повторять этот фокус, но раз за разом наступал на одни и те же грабли. Руководство местным Домом культуры Матвей Григорьевич Чавкин совмещал с тем, что меняя облик время от времени выполнял поручения капитана милиции Перегудовой ( людима по кличке Кочерга) и майора Беспалова ( человек). Эти задания были по плечу только опытному следопыту- оперативнику, кем Мотя и являлся. Редкую и тщательно скрываемую от непосвященных способность обращаться в другое существо или неодушевленный предмет он унаследовал от своих далеких предков каргов и людимов.

Карги и людимы – это изредка враждующие между собой потомки – леших, лешенок, домовых, торопов, шишиг, лиходеев, полудениц, маргулеток и банников. В летописях 18-19 века случайно обнаруженных в подвалах полуразрушенного Вознесенского монастыря Верхотурского уезда Пермской губернии о них сказано, что «ТАЙНА СИЯ ВЕЛИКА ЕСТЬ «, когда неведомо, но отринули карги и людимы древнее зло « ЯКО НЕ БЫМШИ « и стали приходить в образе человечьем в церкви, чтобы вымолить прощение за содеянное далекими предками своими. Сказано в летописях, что склонив покорно головы свои пред образами святыми молились они с людьми в единый голос – « Иже господи заступник наш». Сказано в найденных документах, что испокон веку жили существа эти промеж людей скрытно и неприметно, а беды, невзгоды и испытания в годины военного и иного лихолетья делили с родом человеческим честно – поровну. Как же выглядели карги и людимы в действительности, никто до сих пор с уверенностью сказать не может. Известно только, что было их число малое, а на вопрос – кто вы такие отвечали они – люди мы – людимы. Молва же твердила, что жили людимы смирно, некоторые же карги, как предки их далекие частенько в зверином обличье по лесам дремучим рыскали и селились в дальних, таежных деревнях и называли люди места эти «нехорошими».

Поправив на груди небрежно запахнутый атласный халатик молодаю женщина со следами былой красоты на лице опять постучала,-

– Матвей Григорьевич – это я, ваша соседка Вера, подойдите к телефону вам из Дома Культуры звонят, – пронзительным, с нотками игривости голоском крикнула она. Ответа не было. Мотя подергав носом напрягся, несколько раз осторожно повернулся из стороны в сторону. Поняв, что боль не повторяется он алчно сверкнул бусинками черных глаз, облизнулся и подался вперед. Минуту подождав тетка хитро ухмыльнулась, не собираясь так просто отступать сменила тон и решив как видно объехать соседа на кривых нежно заворковала, -

– Мотенька, ты прости меня мой хороший я знаю, что виновата и раскаиваюсь, открой двери, пусти – не пожалеешь,– теребя поясок халатика жалобно простонала она добавив к многообразию интонаций своего голоса заманчивое сексуальное придыхание. Раньше этот козырь действовал на хозяина комнаты молодого, знойного красавца Чавкина безотказно. Матвей Григорьевич был натурой артистичной, впечатлительной, имел к пышногрудой соседке давнюю склонность и ни побороть в себе эту слабость, ни скрыть ее от окружающих не мог и не хотел. Вера, прижавшись ухом к двери прислушалась.

-Мотька, ну не будь скотиной, отзовись миленький, пожалей, приголубь меня, я соскучилась,– капризно всхлипнула она, царапая пальчиком со свежим маникюром тонкую филенку двери. Мотя машинально шагнул к двери, но как будто вспомнив что -то одумался, остановился и злобно оскалился, -