Ольга Соврикова – Рожденная жить (страница 52)
Сейчас же я не узнавал сам себя. Мне очень нравились легкие прикосновения герцогини. Я буквально утопал в наслаждении, когда она меня расчесывала, тихонько распутывая и заплетая мои волосы. Когда она расчесывалась сама, я с удивлением заметил, что ее великолепные густые локоны намного короче моих, они чуть ниже плеч, а ведь, судя по прическам, они должны быть длинные. В то время пока она хлопотала, я спросил ее об этом и с удивлением выслушал ответ:
— Наш учитель не рекомендовал нам носить длинные волосы, потому, что они требуют обязательно ухода, а это не всегда удобно в сложных ситуациях, и, если нужно срочно сменить внешность, то скрыть длинные волосы проблематично. Придать эффект длины коротким волосам куда проще.
— А чему еще учил вас учитель? — спросил я, думая о том, что никогда не задумывался о длине своих волос раньше.
— Конкретно этот мастер учил нас менять внешность и уходить от любого наблюдения, находить тайники и открывать замки шпилькой для волос, я даже могу виртуозно шарить по карманам, — сказав это, она лукаво посмотрела на меня, а потом принялась хохотать. — Какое у тебя смешное выражение лица. Так тебя еще, наверное, никто не удивлял! Ты не можешь себе представить герцогиню, которая лазает по карманам у своих гостей? — она продолжала смеяться, а я действительно не мог представить, зачем ее этому учили, если это не шутка.
Как только она успокоилась, и стала заваривать чай, я спросил:
— Зачем тебе это умение?
— Ну, знаешь, обстоятельства бывают разные. Иногда, чтобы разобраться в интригах высокородных господ, нужно просто незаметно изъять записку у одной из дамочек, или, например, лишить шантажиста какой-либо занятной вещицы. При этом, заметь, на меня ведь никто даже не подумает. Разве может высокородная госпожа, а тем более королева, уметь такое?
Все уроки и занятия мы посещали вчетвером, а ученики мы все прилежные. Как я по стенам лазаю, ты видел, тайник найду и вскрою, а значит, при желании, всегда буду знать то, что захочу!
Первым моим чувством было возмущение:
— Твой отец сошел с ума! Разве этому нужно было учить будущую королеву?
Ответ я сначала увидел, глаза моей невесты сразу потемнели, сравнившись по цвету с грозовым небом, губы, еще недавно соблазнительно поблескивающие в свете костра и мягко мне улыбающиеся, сжались в твердую линию, подбородок приподнялся.
— Не смей никогда говорить так о моем отце! Он сделал все, что мог, чтобы я могла спокойно жить в светском обществе. Для сравнения, я могу озвучить, чему учили тебя, а чему меня.
Ты, мой принц, наверняка великолепно держишься на лошади, но вряд ли, ты можешь вскочить на лошадь на полном ходу, вряд ли можешь поменять скакуна во время бешеной скачки, или, как я, свесившись с лошади, изображая убитого, в это же время продолжать движение и управлять ею.
Наверняка, тебя, как и меня, учили управлять людьми, разбираться в финансах и в работе тайной службы, но я уверена, никто не учил тебя самостоятельно проводить допрос, скорее всего, ты просто на них присутствовал, в отличие от меня.
Без тайной службы, ты наверняка не сможешь вычислить преступника и взять его так, чтобы никто ничего не заподозрил, ведь ты привык руководить. Если тебя связать и запереть в комнате, ты, опять же, наверняка, не сможешь развязаться и открыть дверь, чтобы выйти. Третий этаж, и выше, для тебя непреодолимое препятствие, и при попытке спуститься ты переломаешь себе ноги.
Ты пробыл во дворце моего деда намного дольше, чем я. но это мне пришлось разыскивать тебя в незнакомых потайных ходах. Во время охоты, ты был сильно увечен ею, и очень поздно заметил, что тебя вынуждают отделиться от всех, а вещей для выживания в лесу у тебя вообще не было. Тебя учили быть королем, и полагаться на своих людей, на свиту, на тайную службу и других.
А теперь скажи мне, где они сейчас? Почему не с тобой? Как ты оказался один, без помощи своих друзей и людей? Я не хочу тебя обидеть, Кристиан. Не хочу сказать, что твои люди предатели, но я считаю, что, в отличие от тебя, меня учили более полно, а в твоем образовании много белых пятен.
А ведь, я не перечислила и одной пятой своих умений. Поэтому, не стоит критиковать моего отца! Он меня очень любит, и сделал все, что мог: для мня, и для троих детей, которые росли вместе со мной. Когда же мы в детстве, по незнанию, провели запрещенный обряд и стали, все четверо, кровными братьями и сестрами, он, опять же, позаботился о нас всех. Мы все называем его папа-герцог, и он признал нас своими, заявив, что рад тому, что, вместо одной дочери, у него теперь четверо детей. Мы все чувствуем себя любимыми им, а значит, никому не стоит затрагивать имени нашего отца. Не каждый отец способен на все это.
Я выслушал отповедь, и был поражен ее словами. Действительно, самостоятельно я могу не многое, меня воспитывали быть королем, а у короля в подчинении очень много людей. Меня учили правильно организовывать их работу, добиваться преданности своих людей, выполнения моих приказов, умению разбираться в людях и вовремя замечать неладное по их поведению. Выслушав Айвенлин, я понял, что во многом завишу от окружающих меня людей, от их умений и желаний.
А еще я понял, что опять поторопился с выводами, и снова обидел свою невесту.
Осознав все это, я вздохнул, а Айвенлин подала мне чай. Воспользовавшись этим, я взял в руки кружку вместе с ее ладонями. Поглаживая большими пальцами ее ладони, я посмотрел ей в глаза и произнес:
— Прости меня, еще раз. Я, как оказалось, просто глупец, и все больше и больше начинаю убеждаться в том, что просто не достоин тебя. Боже! Это тебя я считал маленькой, глупенькой и высокомерной девчонкой, а оказалось, что это у меня слишком завышена самооценка! Я считал, что являюсь подарком для любой девушки, а оказывается, что просто не достоин той единственной, которая мне нужна как воздух. Прости, пожалуйста! Если хочешь, можешь меня стукнуть.
Не отрываясь, я смотрел на нее и заметил, ее взгляд потеплел, а глаза стали лучиться яркой изумительной синевой. Глядя на меня, она улыбнулась и сказала:
— Я прощаю вас и на этот раз, но постарайтесь, мой принц, больше не делать поспешных выводов, и не принимать скоропалительных решений.
— Я не обещаю исправиться сразу, но буду очень стараться.
После этого, мы какое-то время просто молчали. Все мои мысли занимала та оценка моих умений, что дала мне моя невеста, и я понимал, что подумать об этом стоит очень серьезно. Она же просто занималась делами, проверила состояние моего коня, повесила над костром другой котелок, видимо, для того, чтобы варить суп. В ответ на мой вопрос, кто учил ее готовить на костре, Айвенлин с улыбкой рассказала о том, как они, четверо высокородных подростков, провели лето с егерями и чему их учили.
Рассказывала, как с Данелией не могли убивать дичь, посмеивалась над тем, как они все вместе голодали, ожидая пока они смогут добыть пропитание десятку мужчин, а им было жалко и тех, и других, но, как оказалось, братьев они ценили больше.
Слушая ее, я немного завидовал, и, в то же время, поражался тому, как смог ее отец отпустить двух хрупких, как тростинки, девочек в лес так надолго. Думал о том, что я хотел бы познакомиться с человеком, который из болезненного, капризного ребенка вырастил умную, сильную и самодостаточную женщину.
Постепенно, мне стало понятно, какую великолепную королеву мне подарила судьба, и я совсем не был уверен, что смогу завоевать любовь и уважение такой необыкновенной девушки.
За разговором, не заметил, как сварился суп, как меня накормили и только успел удивиться, что, на предложение заснуть, послушно закрыл глаза и провалился в сон. На границе сна и яви, я уловил, как она шепчет, лаская пальчиками мои губы:
— Я отрою тебе свою тайну. Мне очень хочется быть слабой, знать, что тебя подхватят и не дадут упасть, будут считать малышкой и оберегать от солнца и сквозняков, от грубых людей и злых слов. Это значит, просто будут любить.
Граф Дали
Стремительно пролетели два дня. Король был в ярости. Тайная служба работала не покладая рук и ног, шли аресты и допросы. Началось все с того наемника, которого мне передали виконты Деверли. Он действительно был предводителем отряда, который наняли для убийства принца. Кто его задержал, и как он очутился во дворце, он не помнил, но нанимателя знал.
Как дальновидный командир, он послал своих людей проследить за человеком в маске, сделавшим такой серьезный заказ и выяснил его личность. Ухватившись за эту ниточку, и начали раскручивать заговор против короны, жертвой которого и стал Кристиан.
Не смотря на динамичность расследования, и уверенность свиты герцогини в ее умении позаботится о своем женихе, тревога не отпускала меня ни на минуту.
Поисковые отряды опять вернулись во дворец ни с чем. Король был в панике, а я отправился в восточное крыло дворца, надеясь, что сегодня, как и было обещано, мне покажут моего друга.
В холле меня уже ждали. Маг Теодор, Графиня и виконты, тепло одетые и готовые отправиться в путь. Поздоровавшись, они предложили мне следовать за ними. Во дворе замка нам подвели лошадей и мы выехали. Меня поразило то, что все делалось спокойно, не торопясь, совершенно молча. Просто, при выезде в город, к нам присоединилось двое стражников. Никто ничего не стал объяснять, а я недоумевал. Почему так мало людей? Почему не взяли карету? Как они собираются двигаться в наступающих сумерках по лесу, да еще и найти там этот овраг?