Ольга Соврикова – Путь одиночки (страница 26)

Без еды человек может вытерпеть довольно долго, маг еще дольше, а вот без воды… Ну, чтобы там ни было впереди, вернуться я уже не могу, да и смысла в этом нет. Придется идти вперед.

Ждите меня. Я иду.

Глава 18

Лабиринт!

Я знаю, что идя по лабиринту нужно придерживаться какой-то одной стороны, тогда можно выйти из него кратчайшей дорогой. Ну так по крайней мере утверждается во многих свитках и фолиантах, а что если создатели именно этого лабиринта не знали об этом? Что тогда?

Нет, они точно не знали. Уже два часа я иду, придерживаясь правой стороны, выбирая правые ответвления хода и что? А ничего хорошего, конца не видно, а вот ловушки начали встречаться все чаще и чаще. Началось все с обычных каменных плиток поворачивающихся вокруг осевой середины. Сломанные ноги, вот чем это грозит всем невнимательным и неосторожным. Мне повезло, вовремя вспомнив уроки мастера, я был настороже и сумел не только избежать этих мелких ловушек, но и приготовиться к появлению других.

Да, самый лучший учитель-человек никогда бы не смог подготовить меня к прохождению этого проклятого лабиринта, мне повезло, что на моем пути встретился лич. Сейчас меня спасала привычка работать с его скоростью, умение принимать его удары, умение владеть мечом именно так, как он учил и именно поэтому я продолжал идти.

Вылетающие из стен арбалетные болты и острые лезвия требовали от меня внимания и ловкости. Закрывающиеся наглухо тупики и развилки в коридорах быстроты и силы, а вот то, что началось следом за ними, потребовало от меня мобилизовать все силы моего тела и духа.

Таких монстров я еще не видел. Наверняка о них даже не слышал и обучивший меня так многому мастер. Такие разные, большие и маленькие, они были удивительно подвижны и сильны. Раз за разом я вступал в схватку, испытывая неуверенность в своей победе. И моя одежда не служила препятствием их клыкам и когтям. Одежда, которой я так гордился, в надежности которой даже не сомневался, не единожды сам проверял ее на прочность. Они просто не замечали ее прочности. Магические потоки вокруг меня были наполнены силой, но воспользоваться ею я не мог, в моем распоряжении оставался только мой личный резерв, даже наручи не откликались на мой зов. Пока еще живица помогала мне с легкостью справляться с полученными мною небольшими ранами и царапинами, но я чувствовал, что мой резерв стремительно пустеет и вместе с ним начинает таять уверенность в том, что я все-таки смогу выйти из этого лабиринта. Коридоры, по которым я прорывался с огромным трудом, становились все шире, а вариантов пути становилось всё больше. Если раньше не очень долгий отрезок пути заканчивался небольшим залом и из него мне на выбор предоставлялось все два входа в дальнейшей лабиринт, то теперь их всегда было от трех до пяти, и какой бы я дорогою не пошел, каждый встреченный мною зверь был больше предыдущего. Объединяла их всех: скорость, невосприимчивость к боли и смерть при отсечении головы. Я никак не мог понять, откуда они берутся в сравнительно узких коридорах и вот несколько мгновений назад я разгадал эту тайну. Все оказалось очень просто – именно в этом более широком и освещенном коридоре я воочию увидел, как отодвигается в сторону часть стены и навстречу мне выходит очередной зверь. Совершенно беззвучно часть стены встала на место не оставляя даже намека на своё местоположение.

Стоявшей напротив меня магически неуязвимый зверь был немного крупнее Малыша. Его густая шерсть довольно плотно прилегала к телу. Оскаленная пасть демонстрировала впечатляющий набор клыков, величина и острота которых вызывала дрожь в моём теле и самое страшное для меня было то, что на этом сюрпризы ожидавшие меня не заканчивались. Длинный хвост, которым это чудовище било себя по бокам, заканчивался длинным костяным жалом, и я был больше чем просто уверен, что оно ядовитое. Почему чудовище? А потому, что это были еще не все сюрпризы. В дополнению ко всему, я с ужасом заметил, что у этого в действительности мощного и «очаровательного» хищника, лапы очень похожи на кошачьи и соответственно когти на них тоже представляют из себя грозное оружие.

Мне стало по настоящему страшно, и я впервые осознал как хрупка и недолговечна может быть человеческая жизнь. За последние несколько десятин я уже привык считать себя сильным, хитрым и могущественным, и вот, этот лабиринт, этот храм, эти его местные создатели и боги, показали мне как же сильно я ошибался и как прав был мастер, называя меня щенком только встающим на свои такие еще слабые лапы.

Бой был страшным. Моё новое оружие, так хорошо помогающее мне выжить в предыдущих схватках, оказалось почти бессильным. Меч и стилет сделанные из неизвестного мне материала и с легкостью поражающие все, что только можно, даже раскалывающие камни, просто соскальзывали с шерсти этого животного. Ах если бы оно жаждало моей смерти не так сильно, я смог бы им просто восхищаться, любуясь красотой и грацией его движений, но… Он убивал меня. Несколько довольно глубоких ран сильно кровоточили. Магического резерва осталось совсем чуть-чуть, и я был не уверен в том, что мне стоит использовать его именно сейчас. Его клыки уже не раз щелкали в опасной близости от моего горла, но он пока еще просто драл меня своими когтями и как напоказ угрожающе помахивал своим хвостом, то и дело демонстрируя находящееся на кончике его жало.

Еще через несколько минут я понял, что со мной играют. Играют так, как кошки любят играть с мышью, с удовольствием и хорошим настроением. Уже довольно сильно ослабленный я буквально летал из стороны в сторону и не по своей воле. Энергичные удары мощных лап придавали мне и скорость, и направление. Меч, к моему стыду, уже покинул мою руку и лишь только узкий, длинный, очень острый стилет оставался все еще со мной.

Один шанс. У меня остался лишь один шанс, ведь судя по всему зверю надоело играться. Удары становятся все сильней и когти оставляют на моей обессиленной «тушке» все более глубокие следы и вот оно… У меня получилось вцепиться в длинную, растрепавшуюся во время боя шерсть. Из последних сил оттолкнувшись от пола, я буквально взлетел на спину моего противника и крепко обхватив его ногами плотно прижался к его спине. Руки мои тем временем делали свое дело: левая помогала мне удержаться, охватывая шею зверя, а правая молниеносно нанесла удар. Оставшийся у меня в руках стилет еще пару мгновений назад был перехвачен мною в правую руку и вот сейчас только его рукоять торчала в одной из глазниц зверя, и я очень надеялся, что его длины хватит для того, чтобы лезвие достало до мозга. Монстр взревел. В его голосе слышалось бешенство и недоумение, боль и гнев. Соскользнув с его спины, я откатился прочь, стараясь убраться как можно дальше от катающегося по полу животного. Совсем недолго он пытался выцарапать из раны предмет, доставляющий ему такую боль и вот… Тишина. Не шевелится он, и не могу шевельнуться я. С большим опозданием ко мне приходит осознание того, что я слишком рано приписал победу именно себе. Сильная боль как жидкий огонь расползается по моему телу от левого плеча.

У нас ничья. Победителей не будет. Смертельный удар противнику нанес не только я. Мы старались убить друг друга и мы сделали это. Мой удар стилетом совпал с его атакой. А бил он меня тем, о чем я забыл: жалом. Вот только он умер быстро, а я скорее всего буду умирать медленно и вряд ли остатки живицы, которые я плеснул на рану помогут мне, скорее уж продлят агонию, но человек такое существо, которое надеется на чудо до последнего вздоха.

Больно. Как же больно. Спасительная темнота приходит за мной, и я от всей души благодарен ей.

Боль возвращается. Я все еще жив. Спина ледяная, грудь горит огнем. Ног и рук не ощущаю совсем. Время идет. Оно скрадывает мгновения, и я не могу ответить себе на вопрос о том, как долго я здесь лежу. И вот, наконец, огненной болью окатывает руки и ноги. Поворот на бок дается мне с огромным трудом. Каменный пол холодит щеку и висок. Я жив. Надолго ли? Не знаю, но надежда вновь поднимает голову и толкает меня к борьбе, после чего я пытаюсь опереться на руки. Боги! Мне кажется, что упорно стремясь встать, я ставлю ладони и колени на горящие угли. Начинает «гореть» кожа на спине чувствуя прикосновение того, что осталось от одежды. Многочисленные раны на теле не кровоточат, но и не заживают. Я чувствую каждую из них.

Поднимаюсь на ноги и не могу удержаться от крика. Я прекрасно вижу, что на моих ногах нет повреждений, что сапоги по-прежнему на мне, но… Я не верю самому себе, мне кажется, что с моих ступней содрана кожа и я не могу удержаться на них. Как же больно падать, когда руки плетьми висят вдоль тела.

Лежу на холодном каменном полу и радуюсь этому. Холод несет облегчение, пусть ненадолго, но все же… Время идет. Я еще не умер, но и облегчения не чувствую. Начинаю наконец четко понимать, что из этой ситуации у меня есть только два выхода: первый – остаться на месте и умереть, и второй – встать и начать двигаться дальше.

Вновь при попытке подняться, не могу сдержать отчаянного крика. Принимаю решение продолжать орать столько сколько смогу. Вдруг поможет? Помогло. Я стою на ногах и уже не могу кричать. Из горла вырываются только натужные хрипы. Смогу ли я разговаривать в дальнейшем, если выживу?