Ольга Соловьева – Кататимно-имагинативная терапия. Том III, Часть 2 (страница 6)

Центральное место в этой комплексной диагностике, бесспорно, занимает наблюдение за спонтанной и мягко направленной сюжетно-ролевой игрой, которое служит настоящим краеугольным камнем для адекватной оценки фундаментальной способности к символизации – основной предпосылки для любой работы в методе КИТ. У детей младшего школьного возраста, в силу их переходного положения между дошкольным детством и подростковым возрастом, можно чётко выделить три основных уровня развития игры, и каждый из них имеет своё непосредственное и очень важное значение для окончательного определения показаний и противопоказаний к методу. Классификация и подробный разбор каждого уровня приведены в томе III, часть 1.

Первый уровень можно охарактеризовать как конкретный, или процессуальный. Игра ребёнка на этом уровне преимущественно сосредоточена на простых сенсорных и моторных действиях с предметами без какого-либо развёрнутого сюжета или смысла. Символические замены, то есть использование одного предмета для обозначения совершенно другого, крайне редки, обычно примитивны и поразительно неустойчивы. Любой сюжет, если он и возникает, сводится к одному-двум повторяющимся, часто механическим действиям. Для КИТ такой уровень развития игры является строгим и абсолютным противопоказанием. Ребёнок просто не достиг необходимой когнитивной и эмоциональной зрелости для устойчивой символической репрезентации, которая является фундаментом метода. Любые попытки навязать ему имагинативную работу будут не только совершенно бесполезны, но и потенциально вредны, так как почти наверняка вызовут сильную фрустрацию, многократно усилят базовую тревогу и в конечном счёте подорвут хрупкое доверие к терапевту и к терапевтическому процессу в целом.

Второй уровень определяется как развивающееся символическое. Именно на этом уровне происходит настоящая «революция» в сознании ребёнка: он начинает активно и творчески использовать предметы-заместители (например, простая палочка может в его руках стать и мечом, и шприцем, и волшебной палочкой, а обычная коробка – гаражом, домом или даже ракетой), в его играх появляются более-менее развёрнутые сюжеты, которые часто отражают повседневную жизнь или знакомые сказочные сюжеты. Ключевым достижением этого этапа является устойчивое понимание условности игры, что проявляется в частых репликах типа «Это же понарошку!».

Однако сюжеты всё ещё могут оставаться фрагментарными, они часто быстро и непоследовательно сменяют друг друга, сильно завися от случайных предметов, попадающих в поле зрения ребёнка. Этот уровень представляет собой минимально необходимую базу для крайне осторожного, сильно адаптированного применения КИТ. Вся работа на этом этапе требует от терапевта использования только очень простых, максимально конкретных мотивов (таких как «лужайка», «ручеёк», «домик»), проведения коротких сессий и активного, почти обязательного включения других модальностей – например, рисования или лепки сразу после представления основного образа для его лучшего закрепления в реальности.

Третий уровень по праву считается уровнем зрелого символического мышления. Игра ребёнка здесь характеризуется сложными, логичными и последовательными сюжетами, которые могут планироваться им заранее и развиваться на протяжении нескольких сессий, иногда даже недель. Использование символов становится по-настоящему гибким и творческим, оно часто дополняется абстрактными обозначениями пространства (например, ребёнок может сказать: «Этот ковёр – это море, а этот стул – неприступная скала»). Сама игра начинает активно и напрямую отражать rich внутренний мир ребёнка – его скрытые страхи, неразрешённые конфликты, сокровенные желания и сложные отношения в семье.

Важнейшим признаком является постепенное появление способности к элементарной рефлексии по поводу игры. Этот уровень, безусловно, является оптимальной и наиболее желательной базой для полноценной работы в методе КИТ у детей младшего школьного возраста. Ребёнок, достигший его, уже обладает развитой способностью к устойчивой символизации, глубокому пониманию метафор и устойчивым зачаткам рефлексии, что в совокупности позволяет терапевту работать с гораздо более широким спектром мотивов, включая те, что могут отражать актуальные внутренние конфликты.

Не менее важным, а в некоторых случаях даже более тонким индикатором готовности к КИТ является способность ребёнка понимать метафоры и воспринимать символический, скрытый смысл сказок и историй. Эта сложная способность формируется у детей постепенно, поэтапно, и её тщательная диагностика позволяет максимально точно оценить действительный уровень развития абстрактного, отвлечённого мышления, что напрямую коррелирует с возможностью работы с образами. Более подробно теория и практика оценки понимания метафор разобраны в томе III, часть 1.

Низкий уровень понимания метафор характеризуется исключительно буквальным, конкретным их восприятием. Ребёнок интерпретирует метафору как прямое описание физической реальности (например, фраза «сердце из камня» понимается им буквально: «ему, наверное, тяжело ходить, надо камень вынуть»). Такой уровень является абсолютным и безусловным противопоказанием к применению КИТ в любом его виде, так как работа с образами будет вызывать лишь страх, confusion и сопротивление.

Средний уровень демонстрирует контекстуальное понимание метафор, но с обязательной опорой на собственный, часто ограниченный личный опыт. Ребёнок уже улавливает общий эмоциональный посыл высказывания или сказки, но объясняет его через простые характеристики или конкретные ситуации из своей жизни (например, объясняя, почему утке из сказки «гадкий утёнок» было «сердце из камня», ребёнок говорит: «она злая, потому что гнала утёнка, вот как та тетя в магазине, которая на меня кричала»). Этот уровень представляет собой своеобразный порог минимальной готовности к крайне осторожному и сильно адаптированному применению КИТ. Работа на этом этапе требует использования только максимально конкретных, осязаемых и обязательно ресурсных образов, а также полного отказа от сложных, абстрактных символов, которые ребёнок просто не в состоянии переработать.

Достаточный, или высокий, уровень отражает уже сформировавшееся абстрактно-обобщённое понимание метафор. Ребёнок не только осознаёт метафору как условность, но и способен объяснить её переносное значение в терминах внутренних качеств, состояний и эмоций (так, фразу «сердце из камня» он объяснит как «бессердечная, жестокая, ей всё равно на чувства других, она не умеет любить и жалеть»). Этот уровень, бесспорно, является оптимальным для полноценной и глубокой работы в методе КИТ, поскольку ребёнок уже способен воспринимать спонтанно возникающие образы не как нечто пугающее и реальное, а как репрезентации своих собственных внутренних состояний, что и составляет суть терапевтического процесса в КИТ.

Особое место в диагностическом арсенале занимает оценка способности к символизации через работу с неструктурированными материалами, такими как песок, глина, краски или пластилин. Этот метод, основанный на классических принципах проективного подхода, позволяет выявить глубину способности ребёнка к символической переработке своего опыта. Как и в предыдущих случаях, здесь также можно выделить три последовательных уровня, подробно описанных в томе III, часть 1. Для успешного применения КИТ принципиально важно, чтобы ребёнок достиг как минимум переходного уровня, когда появляются элементы первичной символизации, а в идеале – символического уровня, где материалы используются осознанно для выражения сложных внутренних состояний.

Отдельная и крайне важная задача диагностики – это оценка способности к рефлексии, однако у детей младшего школьного возраста она фокусируется в первую очередь на её аффективной и образной составляющих, а не на сложном, взрослом самоанализе. Для этого в ходе непринуждённой беседы терапевт мягко задаёт ребёнку вопросы о его чувствах в разных, в том числе и гипотетических, ситуациях («Что ты почувствовал, когда у тебя получилась эта сложная фигура из песка?», «Как ты думаешь, что чувствует этот герой на картинке?»). Основным критерием готовности здесь является умение ребёнка хотя бы минимально опознавать и вербализовать базовые чувства в себе и других, а также устанавливать простые связи между этими чувствами и конкретными событиями или возникшими образами.

Крайне информативным диагностическим признаком является наблюдаемая способность ребёнка связывать созданные им самим образы или сюжеты игры со своим внутренним миром. После завершения творческого процесса или игровой сессии терапевт осторожно, без давления спрашивает: «Что это для тебя?», «Как ты себя чувствовал, когда это строил/рисовал?». Ребёнок, готовый к КИТ, как правило, демонстрирует способность установить хотя бы простую, но прямую связь между созданным образом и своим актуальным чувством в процессе деятельности (например: «Мне было спокойно, когда я лепил этот домик» или «Этот дракон страшный, я немного испугался, когда его делал»).

Также в ходе наблюдения следует обращать пристальное внимание на наличие у ребёнка естественного любопытства к собственному внутреннему миру и мирам других. Наличие спонтанных вопросов о значении тех или иных образов или о причинах чувств и поступков персонажей («А почему он такой злой?», «А что это значит?») является хорошим прогностическим признаком и указывает на развивающуюся рефлексивность. Пассивное принятие всего происходящего без подобных вопросов, наоборот, может свидетельствовать о недостаточной готовности психики к глубинной работе, требующей определённого уровня самоисследования.