Ольга Соколовская – Греция в годы первой мировой войны. 1914-1918 гг. (страница 5)

Буржуазные газеты всячески восхваляли реформаторскую деятельность премьера, заявляя, что она будто бы представляет собой «уступку антиплутократическому движению*. Сторонниками Венизелоса стало также многочисленное греческое население районов, присоединенных к Греции по Бухарестскому миру 1913 г., которое видело в премьер-министре «великого освободителя греков». На Венизелоса, которого в стране и за рубежом считали «панэллинистом из самых крайних», возлагали все свои надежды шовинистически настроенные круги греческой буржуазии, видевшие «в войне и в победе Антанты открытые дороги к Константинополю и Малой Азии». Среди крупной буржуазии, входившей в группировку венизелистов, были богатые судовладельцы, тесно связанные экономическими и торговыми интересами с англо-французским капиталом и отдававшие себе отчет в том, что военные флоты Англии и Франции являются господствующими в Средиземноморье. Их привлекало, что лозунгом внешнеполитического курса Венизелоса была полная согласованность действий с Францией, и особенно с Англией, с учетом их торговой и морской мощи. В проведении внешней политики Венизелос опирался также на греческие колонии в Англии, Франции, США, Турции, России, Египте и Эфиопии, обладавшие влиятельными политическими связями и значительным капиталом[11]. Целью своей политики Венизелос ставил продолжение борьбы за мегали идеа, которая ради завоеваний в Малой Азии допускала даже отказ от части присоединенных в 1913 г. территорий.

Наиболее влиятельное положение в оппозиционной группировке роялистов заняли представители бывшего привилегированного класса крупных землевладельцев, видные государственные чиновники, а также дворцовые круги. Политику короля поддерживала верхушка греческой армии — генеральный штаб и часть офицерства, получившего образование в Германии. Король Константин, который был главнокомандующим вооруженными силами в двух победоносных для Греции Балканских войнах, пользовался большой популярностью в армии. Но этот оплот роялистов к началу первой мировой войны был сильно поколеблен в результате реформ Венизелоса по реорганизации армии и флота, которые способствовали не только их укреплению, но также постепенному обновлению состава. Еще перед Балканскими войнами 1912-1913 гг. в Грецию прибыли французская военная и английская военно-морская миссии, которые приняли участие в модернизации греческой армии и воспитании молодого офицерства и большой части солдат и моряков в проантантовском духе.

Вокруг короля сгруппировались политические и военные деятели Греции, так или иначе связанные с центральными державами и уверенные в неизбежной победе германского милитаризма. Ближайшим советником короля был полковник И. Метаксас, один из руководителей генерального штаба греческой армии, считавший, что «Германия победит, так как это цивилизация будущего и надежда человечества». Он убеждал Константина, что «греческие проблемы будут решены только в случае победы Германии». «В группировке центральных империй, — пишет Г. Ламбринос, — они видели единый монархический фронт, победа которого была бы и их победой».

Г. Стрейт, начальник генштаба генерал В. Дусманис, греческая королева Софья, приходившаяся Вильгельму II двоюродной сестрой, и другие прогермански настроенные деятели всячески превозносили мощь Германии и преувеличивали значение ее заступничества за Грецию (в частности, в вопросе о Кавале при заключении Бухарестского мира). Эти убеждения поддерживал и развивал германский посланник в Афинах А. Квадт, пользовавшийся особым покровительством Константина.

Полагая, что вооруженное противоборство великих держав будет длительным, греческий король считал основной целью своей политики сохранение завоеваний, сделанных в двух Балканских войнах, укрепление армии и возможное вступление в войну позже, когда победа Германии станет очевидной. Он писал Вильгельму II еще накануне войны, что налагаемый на Грецию обстоятельствами нейтралитет может быть полезен Германии. Константин заверял кайзера, что Греция не тронет никого из своих соседей, т. е. Турцию и Болгарию, которые являются друзьями Германии, однако указывал, что его страна не сможет остаться равнодушной к событиям, которые непосредственно затронут греческие интересы. Греческий монарх и его сторонники выдвигали националистическую программу создания «Малой Греции», означавшую расширение Греции на север (в частности, получение Южной Албании в случае победы центральных держав). Поэтому основную задачу внешней политики они видели в оказании посильной помощи Германии, которая в условиях полного господства англо-французского флота в Средиземноморье заключалась в сохранении нейтралитета. Выдвинув чрезвычайно импонировавший народу, уставшему от предыдущих войн, лозунг сохранения мира, король получил поддержку основной части крестьянства, составлявшего 2/3 населения. Однако земельные реформы Э. Венизелоса, урезавшие привилегии и богатство крупных землевладельцев и давшие толчок развитию фермерства, увеличили число венизелистов и в крестьянской среде. В целом группировка роялистов к началу первой мировой войны хотя и значительно сократилась, но продолжала оставаться довольно сильным противником Венизелоса и его сторонников.

Несмотря на то, что Э. Венизелос в публичных выступлениях поддерживал политику короля, между ними существовали непримиримые противоречия, которые в ходе войны только усиливались. По собственному признанию Венизелоса, у него были «более широкие, чем у короля взгляды на будущее эллинизма», а также и методы осуществления внешнеполитических планов. Лишь стремясь умиротворить Болгарию и Турцию и не вызвать раньше времени (т. е. до укрепления военного и политического положения Греции) повода для изменения статей Бухарестского договора, он включил в выступление Константина, произнесенное вскоре после окончания Балканских войн, слова о том, что «Греция считает полностью осуществленной свою национальную программу». Российский дипломат А. А. Гире в одном из своих писем в 1914 г. отмечал, что «в Белграде, Софии, Бухаресте и Афинах мечты об увеличении территории тесно сплетаются с расчетом на развитие и укрепление будущих военных сил».

Не желая оказывать военную помощь Сербии, правительство Венизелоса объявило в начавшейся мировой войне о своем нейтралитете. Однако уже 6 августа 1914 г. на заседании кабинета министров, где обсуждались внешнеполитические вопросы, Э. Венизелос призвал правительство изменить свое первоначальное решение и присоединиться к Антанте. «Мы не должны ждать, — сказал он, — когда державы Антанты пригласят нас вступить в войну, мы должны просить их об этом». Роялисты с возмущением встретили выступление премьер-министра и продолжали настаивать на политике абсолютного нейтралитета. Такой шаг Венизелоса был вызван, по его словам, тревожными донесениями дипломатических и военных агентов из Стамбула и Софии, в которых говорилось об ускоренной подготовке Турции к войне, о мобилизации двух болгарских дивизий в Македонии, а также о болгаро-турецких переговорах, на которых, по-видимому, было достигнуто какое-то соглашение. Греческий премьер полагал, что на этот раз Греции не избежать войны с Турцией, которая к тому же после прихода 10 августа 1914 г. германских крейсеров «Гебен» и «Бреслау» в Мраморное море стала сильнее ее на море. Чтобы противостоять нависшей опасности Греции, по мнению Венизелоса, больше, чем когда-либо были нужны надежные и сильные союзники, а именно Англия и Франция, с которыми, по его признанию, «греческое государство связывало не только чувство благодарности за 1830 г., но также и более практические соображения».

Греция — морская держава, имеющая протяженную береговую линию, причем, большинство промышленных и торговых центров расположены на побережье. Жизненными артериями страны всегда были морские порты. Кроме того, в состав Греции входит большое количество островов, на которых она в то время не имела права строить оборонительные сооружения. Все это ставило страну почти в полную зависимость от мощи военно-морских флотов Англии и Франции, господствовавших в Средиземноморье. «Никто, — утверждал премьер Греции, — не может противиться географическому фактору», а тем более греческая буржуазия, связанная по рукам и ногам англо-французским капиталом. Экономическая слабость Греции требовала постоянного притока иностранного капитала, но в то время, как германская казна была закрыта для Греции, Франция и Англия никогда не отказывали ей в денежных ссудах.

Таким образом, экономическая зависимость страны от западных государств, возможность блокады греческого побережья, страх перед одновременным нападением на Грецию Болгарии и Турции, которые все больше склонялись на сторону Германии, являлись причиной стремления Венизелоса присоединиться к державам Тройственного согласия (Антанте).

Вступая в войну на стороне Антанты, Греция надеялась приобрести надежных защитников своих интересов. Тем более, что «в восточном вопросе», по мнению Венизелоса, «интересы двух западных держав совпадали с греческими». Вероятность распада Османской империи в случае ее вступления в войну на стороне Германии открывала широкие просторы в борьбе греков за «великую идею». Венизелисты, уверовавшие в то, что Англия и Франция действительно борются «за права наций и свободу малых народов», надеялись с их помощью построить на этом фундаменте здание «Великой Греции». В беседе с российским посланником в Афинах премьер-министр Греции признавался, что, будучи уверенным в конечной победе держав Антанты, он хотел «присоединиться к ним вовремя, т. е. до их первых побед, чтобы они знали, что Греция не спекулирует на успехе Антанты, а является верной своим покровителям».