Ольга Соколовская – Греция в годы первой мировой войны. 1914-1918 гг. (страница 38)
Конференция рабочих Пирея, проявив «самостоятельность», также направила в Лондон свой меморандум с требованиями «продолжения войны до полного истребления германского империализма» и «заключения мира на началах свободы, равенства и справедливости». Дракулис, которому, как и другим делегатам-социалистам, итальянское правительство отказалось выдать визы для проезда через свою территорию, направил Ф. Скетчерду в Лондон пространное послание, с которым просил ознакомить руководство Международного социалистического бюро. Он выступил с настойчивым призывом прежде всего разрешить вопросы о Македонии, Эпире, Фракии, Малой Азии и островах Эгейского моря. «Разгром милитаризма, — писал Дракулис, — будет бесполезным без разрешения вопроса об Анатолии, и нет иного пути его разрешения как восстановление эллинизма в границах, которые он законно завоевал». Защищая права греков, Дракулис полностью игнорировал интересы других балканских народов. «Лишь признание прав греческой нации, — считал он, — которое невозможно пока из-за деспотического отношения к ним других стран, обеспечит справедливый мир и будет способствовать установлению будущего сотрудничества в деле создания демократической балканской федерации». Памятные записки подобного содержания по указанию правительства были посланы также Союзом беженцев и рабочим Союзом нома Драма.
Руководство Международного социалистического бюро справедливо усмотрело в этих документах, а также в деятельности Дракулиса в Лондоне, «руку Афин». А. Гендерсон и К. Гайндман приняли и одобрили меморандум, составленный делегацией Сидериса. Отношения Сидериса с Дракулисом после этого резко обострились, и усилия греческого посла в Лондоне по их примирению ни к чему не привели. К удовольствию английских журналистов Сидерис выступал с пламенными разоблачениями Дракулиса, а Дракулис публично называл Сидериса и его сторонников «большевиками-германофилами».
22 марта Геннадиус, обеспокоенный враждой социалистических делегаций в Лондоне, которая вела «к неблагоприятным последствиям» для эллинизма, телеграфировал об этом в Афины. Присутствие греческих социалистов в Лондоне не оказало желаемого воздействия на руководителей Международного бюро, которые не сочувствовали националистическим устремлениям греков. Меморандум о целях войны, принятый III Международной конференцией социалистических и рабочих партий, обошел острый греческий вопрос стороной. Однако в конце концов делегации Сидериса было разрешено опубликовать брошюру с изложением своих взглядов на развитие ситуации на Балканах и Ближнем Востоке, которую она распространяла в Лондоне в мае 1918 г. Поскольку этот документ содержал призыв к компромиссам с другими балканскими народами, созданию демократической балканской федерации, правительство Венизелоса сочло его опасным, отвечающим интересам лишь болгарофилов, а деятельность группы — «новым видом константиновской прогерманской пропаганды».
Дракулис телеграфировал 11 мая 1918 г. Венизелосу, что деятельность Сидериса «ставит под угрозу национальное дело греков». Вторя ему, Скетчерд жаловался главе греческих националистов, что «греческое дело развивается не так, как ему следует». Однако он писал далее, что Дракулис встретился в Лондоне с доктором Е. Диллоном, последовательным филэллином, для обсуждения греческого вопроса и судьбы Константинополя. «Существует тенденция (результат наших усилий), — сообщал Скетчерд, — сделать Константинополь столицей греческого государства при определенных условиях, которые вы безусловно хорошо знаете».
Озабоченный позицией социалистов — делегатов в Лондоне и состоянием рабочего движения в стране Венизелос обменивался мнениями о дальнейшем курсе политики в этом вопросе с многими политическими деятелями, в том числе с министром сельского хозяйства А. Михалакопулосом, находившимся в то время в Лондоне. Он, в частности, писал Михалакопулосу: «Следует учитывать ту роль, какую будут играть социалисты во время мирной конференции». 21 июня министр согласился с Венизелосом в том, что существует «необходимость установления связей с рабочим классом, который играет определенную роль на внешней арене. Это нельзя игнорировать». Он писал далее, что представители греческого социализма и рабочего движения, прибывшие в Лондон, «слишком разрозненны и непримиримы». «Думаю, — отметил министр, — есть необходимость обеспечить единую делегацию рабочего класса страны». С этой целью необходимо «собрать в Афинах конференцию рабочих групп и всех рабочих организаций со специальной задачей — высказаться в духе необходимости продолжения войны до окончательного уничтожения австро-германского, болгарского и турецкого милитаризма и искоренения их стремлений к господству в мире, и особенно на Балканах». Михалакопулос предлагал послать в главные города Греции лиц, доверенных правительства, с целью создания с помощью местных властей целого ряда новых рабочих организаций. Впоследствии они выберут в качестве своих делегатов угодных правительству лиц для участия во всегреческой рабочей конференции, которая должна состояться в столице. Венизелос, скрепя сердце, одобрил план.
Несмотря на происки греческого правительства и попытки расколоть движение изнутри, I Всегреческий съезд рабочих, открывшийся 3 ноября 1918 г. в Афинах, стал первым успехом рабочего движения. В нем приняли участие представители 44 профсоюзов страны, охватывавших 60 тыс. членов. Одновременно прошли отраслевые всегреческие съезды табачников, судостроителей, типографских рабочих, железнодорожников и др.
Решением съезда создавалась Всеобщая конфедерация рабочих Греции (ГСЭЭ), был принят ее устав. Съезд продемонстрировал, что греческий пролетариат сформировался как класс, осознающий свои особые интересы.
Несмотря на то что социалисты оказались в меньшинстве на съезде, их влияние было значительным, особенно социалистов из Македонии. Под воздействием их речей о задачах и целях рабочего движения, которые были встречены с гораздо большим вниманием, чем «националистическая болтовня» их противников, съезд проголосовал за принятие принципа классовой борьбы, ставшего определяющим в новой организации. Это ознаменовало постепенный переход пролетариата Греции к активной борьбе. Социалисты доказали значение этого принципа как основы политической независимости рабочего движения от буржуазных партий. Влияние социалистов проявилось также в выборе состава исполкома конфедерации: из 10 членов 4 были социалистами, — таким образом была заложена основа неизбежного объединения социалистического и рабочего движения.
Ожесточенная борьба разгорелась вокруг одной из статей Устава («против буржуазной политики») и тезиса анархо-синдикалистов («против всякой политики»); победу одержала точка зрения социалистов из «Федерасьон». Цели ГСЭЭ формулировались так: а) сплочение рабочих всей страны в профсоюзные организации для защиты их экономических интересов, улучшения условий их материального положения и культурного развития; б) объединение в единую силу «всех классово-сознательных групп, выступающих за ликвидацию эксплуатации рабочих; исключение любого буржуазного влияния; в) единая организация для всех рабочих союзов». Остальная часть внутриполитической программы включала следующие требования: восьмичасовой рабочий день, защита условий труда на предприятиях, запрещение использовать женский и детский труд в ночное время и т. п.
Главным оружием рабочих были забастовки. С этого времени выступления греческого рабочего класса начинают носить более организованный и целенаправленный характер; применялась и такая форма борьбы, как всеобщая забастовка.
Вслед за объединением рабочих организаций, после подготовительных конференций (одной — в 1915 г. и двух — в 1918 г.), греческое социалистическое движение, включавшее уже более тысячи человек, также пришло к мысли о необходимости объединения. 17 ноября 1918 г. в главном пролетарском центре Греции — Пирее, открылся I Всегреческий социалистический съезд. Здесь были представлены: социалистические организации Афин, Пирея, Салоник («Федерасьон»), Волоса, Корфу, Кавалы, Халкиды, «Социалистический центр» (Афины, Лариса, Волос, группа Н. Яниоса), организации Социалистическая молодежь из Афин, Пирея, Волоса, Салоник, афинская газета «Эргатикос агон», салоникская «Аванти» и «Сосиализмос» Яниоса. В работе съезда участвовали два греческих депутата-социалиста — А. Сидерис, А. Куриел, а в качестве наблюдателей — представители только что созданной ГСЭЭ. Рассматривались два вопроса: создание единой партии рабочего класса и выработка ее генеральной линии. В ходе заседаний ощутимо было «пробуждение» социалистов под влиянием социалистической революции в России, постепенный отход от принципов II Интернационала. В резолюции учредительного съезда говорилось о создании Социалистической рабочей партии Греции (СРПГ)[44] и подчеркивался ее пролетарский характер. В результате горячего обсуждения вопросов об отношении к войне, к создаваемой по предложению президента США Лиги Наций, программы партии выявились три течения: 1) левых (Социалистическая молодежь во главе с Д. Лигопулосом[45], С. Комиотисом и П. Димитратосом), которые придерживались в основном большевистских идей; 2) правых (Н. Яниос и другие), провозглашавших принципы Вильсона «подлинным марксизмом»; сходные позиции занимали А. Сидерис и А. Куриел, поддерживавшие соглашательство социалистов Западной Европы и ратовавшие за участие в Лиге Наций; 3) центра — «Федерасьон».