Ольга Соколовская – Греция в годы первой мировой войны. 1914-1918 гг. (страница 2)
Греческое королевство, созданное в результате национально-освободительной борьбы греческого народа против османского владычества с помощью Англии, России и Франции, в состав которого вошла южная часть континентальной Греции, архипелаг Киклады, Морея, а затем была присоединена территория на севере до Артского залива, часть Ионических островов, Южный Эпир, Фессалия и некоторые другие территории (так называемая Старая Греция), теперь увеличилось вдвое. К нему были присоединены богатые области Южной Македонии, включая крупный морской порт Салоники, часть Западной Фракии с хорошо укрепленным портом Кавалой, г. Янина, а также города Драма и Сере (Серры), остров Крит и большинство островов Эгейского моря. Территория страны увеличилась с 65 тыс. кв. км в 1907 г. до 120 тыс. кв. км в 1913 г., а население выросло почти в 2 раза: с 2,6 млн человек почти до 5 млн. Страна получила дополнительно 32% пахотных земель, что имело огромное значение для Греции, в которой была очень высока эмиграция из неплодородных земель. В Македонии и Эпире была сконцентрирована табачная промышленность, ставшая одной из важнейших статей греческого экспорта. Национальный доход страны в 1914 г. составил 204 млн драхм, из которых 72 млн, или 1/3, были получены из новых областей.
К началу первой мировой войны значительно вырос торговый флот Греции, занимавший по объему своего тоннажа 11 место в мире. Под греческим флагом плавало 884 парусных судна и 475 пароходов, которые можно было встретить во всех уголках земного шара. Ежегодный экспорт увеличился с 90 млн драхм на рубеже XIX и XX вв. до 162 млн драхм в 1914 г.
Увеличение территории и населения, присоединение ряда важных морских портов способствовали укреплению экономики Греции, возрастанию экономической, политической, а также стратегической роли этой страны на Балканах и в Средиземноморье. Еще с конца XIX в. в Греции была введена тарифная протекционистская система, улучшились железнодорожное и шоссейное сообщение, усилился прилив иностранного капитала. Это вызвало рост греческой индустрии. В основном развивались горнорудная, легкая и пищевая промышленность (наиболее быстрыми темпами — текстильная и мукомольная). Балканские войны, и особенно первая мировая война, ускорили процесс индустриализации. В 1914 г. крупными промышленными центрами стали Афины и Пирей.
Однако экономика Греции, которая оставалась аграрной страной, находилась в большой зависимости от западных держав, и прежде всего от Франции и Англии. Франция была основным кредитором Греции, Англия — главным торговым партнером, на долю Австро-Венгрии и Германии, стремившихся прорваться на греческий рынок, приходился также немалый процент в греческой внешней торговле.
Это хорошо иллюстрируют следующие таблицы:
В стране по-прежнему действовала Межународная финансовая комиссия, созданная в 1898 г. после поражения Греции в греко-турецкой войне 1897 г. Она контролировала экономику страны.
Греческая буржуазия начала XX в., вскормленная англо-французским капиталом, понимала, что Греция попала в сферу деятельности великих держав — Англии и Франции, однако вполне искренне считала, что «это полностью отвечает ее жизненным интересам и традициям». Это было связано с тем, что внешнеполитическая линия греческого правительства накануне мировой войны была направлена на осуществление
На формирование мегали идеа в значительной степени повлияла особенность развития капитализма в Греции, а именно процветание торгово-финансовой буржуазии. Границы будущего греческого государства, как они представлялись мегалистам, являлись зоной экономических интересов греческих торговцев и предпринимателей.
Для претворения в жизнь обширной внешнеполитической программы слабому греческому государству требовалась поддержка со стороны великих держав, и прежде всего Англии и Франции. За помощь, которую они оказывали Греции больше на словах, чем на деле, греческие правящие круги вынуждены были расплачиваться раздачей различных привилегий и концессий, заключать выгодные английскому и французскому капиталу займы и сделки.
Мегали идеа представляла собой большую опасность для развивавшегося в стране с конца XIX в. рабочего и социалистического движения, так как она пронизывала все сферы жизни общества, была весьма популярна, особенно в многочисленной мелкобуржуазной среде. С помощью мегали идеа греческая буржуазия, боровшаяся за политическую власть в стране, пыталась объединить вокруг себя всю греческую нацию и предстать выразителем ее интересов. С помощью этой доктрины правящие классы пытались сдерживать и направлять в нужное русло недовольство различных слоев общества существующими порядками.
Новый импульс мегали идеа получила после «военной революции» 1909 г. и прихода к власти в 1910 г. лидера либеральной партии Э. Венизелоса, олицетворявшего к этому времени для греков идею национального единства. В ней лидер либералов увидел выход из затяжной междоусобной борьбы за власть, ослаблявшей страну, а также способ перевести растущее классовое движение рабочих в выступления под лозунгом «объединения с родиной», в которое были бы втянуты все враждовавшие группировки. Во время Балканских войн Венизелос направил усилия греческого правительства на сколачивание антитурецкого блока Балканских государств при помощи великих держав. Участие в нем принесло Греции большие выгоды.
В годы, предшествовавшие первой мировой войне, греческая внешняя политика также строилась на принципах панэллинизма, причем и венизелисты, и роялисты были его сторонниками, но расходились в методах осуществления его целей. Самые крайние из мегалистов во главе с премьер-министром Венизелосом ратовали за расширение территории «эллинского королевства» в границах бывшей Византийской империи с «первопрестольным градом» Константинополем. Сразу после подписания Бухарестского мира Венизелос сказал одному из своих коллег: «А теперь обратим наши взоры на Восток!».
«Великая идея» о возрождении былой славы древнегреческого государства и величия Византии тесно переплеталась с представлением о культурном превосходстве «эллинов» над другими народами Балканского полуострова, что, в свою очередь, влияло на быстрый рост национализма, осложняло отношения Греции со всеми соседними странами.
Ни Бухарестский, ни Афинский договоры не разрешили противоречий между Балканскими государствами. Остро стоял национальный вопрос. До 1912 г. в Греции проживало 6 тыс. турок-мусульман в Фессалии, незначительное число евреев и лиц других национальностей, а после 1913 г. 13% населения (644 тыс.) принадлежало к негреческим национальностям[4]. Большая часть их была сосредоточена в отрезанной от Болгарии части Македонии. Греко-болгарская граница, протянувшаяся на сотни километров, была плохо разграничена и слабо защищена. Болгарские правящие круги не сложили оружия, ожидая наступления «лучших времен», по выражению короля Фердинанда, чтобы возвратить себе потерянные по Бухарестскому договору земли, в частности богатейшую долину р. Вардар, восстановить границы 1912 г., добиться выхода к Эгейскому морю и создать «Великую Болгарию». Австро-Венгрия и Германия, стремившиеся еще больше углубить пропасть между Балканскими государствами, разжигали реваншистские настроения в Болгарии в отношении Греции и Сербии. В результате в Македонии не прекращались беспорядки, чинимые греческими и болгарскими вооруженными отрядами, которые действовали при неофициальной поддержке своих правительств, что создавало реальную угрозу войны.
После заключения Бухарестского мира остался нерешенным также вопрос о греко-албанской границе. Греция отказывалась вывести войска из Южной Албании («Северного Эпира»), предъявляя свои незаконные требования на эти земли и провоцируя мятежи под лозунгом «автономии Северного Эпира». В связи с этим в начале апреля 1914 г. великие державы в категорической форме потребовали от греческого правительства, чтобы его войска окончательно очистили Южную Албанию. Но прежде, чем уйти из Южной Албании, Греция добилась принятия 9 мая 1914 г. Корфского соглашения, по которому в трех пограничных провинциях — Химаре, Корче, Гирокастре — устанавливалась частичная автономия под надзором великих держав. В июле 1914 г. греческое правительство под нажимом Англии и Франции официально одобрило выработанное на острове Корфу великими державами албано-эпирское соглашение и объявило о политике обуздания эпиротов, продолжая вынашивать планы территориальных захватов в Южной Албании. Об этом свидетельствуют и слова министра иностранных дел Греции Г. Стрейта российскому посланнику в Афинах Е. П. Демидову, что «его правительство озабочено прежде всего точным соблюдением данных державам уверений, так как оно знает, что при изменениях, могущих произойти в судьбах Албании, корректное отношение Греции послужит лишь к ее благу». Однако и после выведения регулярных частей из Албании между эпиротами-автономистами и частями албанской регулярной армии, созданной правительством албанского принца Вида, продолжались столкновения.