Ольга Соболева – По следам карандашных заметок (страница 1)

Ольга Соболева

По следам карандашных заметок

Глава 1.

Дело не в дороге, которую мы выбираем; то, что мы внутри, заставляет нас выбирать дорогу.

Если кто-нибудь когда-нибудь найдет эту книгу, прошу об одном: не выбрасывайте её.

Некоторые дороги заканчиваются раньше, чем путешественник успевает до них дойти.

А некоторые продолжаются даже после того, как исчезает тот, кто их описывал.

Запись на полях старой книги.

***

За окном шумел ветер. Он то затихал, то снова принимался раскачивать тёмные верхушки елей, окружавших маленькую избушку. Пламя свечи дрожало от каждого сквозняка и отбрасывало на стены длинные тени.

Мужчина сидел за столом, склонившись над раскрытой книгой.

Рядом лежали листы бумаги, пузырёк с чернилами и несколько карандашей разной длины. Он писал быстро, будто боялся не успеть закончить мысль. Перо скрипело по бумаге. Иногда он останавливался, перечитывал написанное и делал короткие пометки на полях книги.

Снаружи что-то тихо стукнуло. Мужчина поднял голову. Стук повторился. На этот раз в окно. Он замер на несколько секунд, прислушиваясь. Потом неожиданно улыбнулся. Так улыбаются только когда вспоминают старых друзей.

Отложив перо, он поднялся из-за стола и подошёл к окну. Что именно он увидел за стеклом, разглядеть было невозможно.

— Наконец-то, — тихо сказал он.

Несколько мгновений он смотрел в темноту, а потом торопливо накинул на плечи тёплое пальто.

Свеча продолжала гореть на столе. Книга осталась раскрытой. Мужчина снял с вешалки шапку, ещё раз взглянул на свои записи и быстро вышел за дверь.

Послышались шаги по деревянному крыльцу. Потом всё стихло. Лишь ветер по-прежнему шумел среди деревьев.

На столе догорала свеча. А раскрытая книга ждала своего читателя.

Суббота выдалась на редкость удачной. После нескольких дней дождей Петербург словно решил вспомнить, что осень бывает не только серой. Между облаками проглядывало солнце, мокрый асфальт блестел, а рябины вдоль дорог алели тяжёлыми гроздьями ягод.

Галина припарковала свой тёмно-зелёный «Пежо» на стоянке возле книжной ярмарки имени Крупской и несколько секунд просто сидела за рулём.

Спешить было некуда. Рабочие письма остались дома. Заказы могли подождать до понедельника. Кот был накормлен и, скорее всего, уже занял её любимое кресло. Жизнь наконец позволила себе небольшой выходной.

Подхватив сумку, Галина направилась к входу в книжную ярмарку. Внутри было привычно тепло и немного шумно. Люди переходили от прилавка к прилавку, рассматривали книги, спорили о ценах, делились находками. Кто-то искал учебники. Другие охотился за старыми пластинками. Кто-то уже тащил целую стопку фантастики.

Галина любила это место именно за ощущение поиска. Если нужна конкретная книга, её давно проще заказать через интернет. Но интернет никогда не подарит того чувства, когда среди сотен чужих книг вдруг находишь свою.

Она неторопливо прошла вдоль нескольких рядов, просмотрела пару краеведческих изданий, полистала старый путеводитель по Ленинграду и уже собиралась идти дальше, когда взгляд зацепился за знакомый зеленый корешок.

На нижней полке стоял альбом репродукций Александра Иванова. Галина осторожно вытянула книгу из плотного ряда. Уголки были немного потерты, суперобложка давно исчезла, но сам альбом сохранился прекрасно.

— Ну здравствуй, — пробормотала она.

Книга приятно легла в руки. Она раскрыла её почти наугад. На развороте оказалась картина «Аполлон, Гиацинт и Кипарис». Галина улыбнулась, перевернула страницу. На следующем развороте был «Приам, испрашивающий у Ахиллеса тело Гектора», потом ещё одна картина. Старые репродукции обладали странным очарованием. Они никогда не могли полностью передать оригинал, но каким-то образом сохраняли настроение картины. Она настолько увлеклась, что сначала даже не обратила внимания на разговор рядом.

— Добрый день. А книги на реализацию принимаете?

Голос был молодой.

Букинист поднял голову от стола.

— Смотря какие.

— Да я сам не знаю, какие.

Послышался смешок.

— Нам квартира от деда досталась. Сейчас разбираем потихоньку.

— Сочувствую, — понимающе кивнул продавец.

— Да нет, квартира хорошая. Просто вещей там столько, будто несколько поколений ничего не выбрасывали.

Галина перевернула страницу. Перед ней появилась картина «Иосиф, толкующий сны заключенным с ним в темнице».

— И что принесли?

— Книгу какую-то старую.

Вот тут она невольно прислушалась к разговору.

— Нашли случайно.

— Где?

— В диване.

Галина подняла глаза от альбома с репродукциями.

— В смысле в диване?

— Вот и я удивился. Мы его выносить собрались. Старый совсем. Подняли, а откуда-то изнутри книга вывалилась. Не из ящика. Откуда-то между спинкой и боковиной.

Молодой человек положил на прилавок свёрток.

Букинист развернул пакет. Темная тканевая обложка выцвела почти до серого. На корешке едва прочиталось название, а уголки были стерты так, будто книгу не раз брали с собой в дорогу. Ничего особенного. Таких книг в букинистических отделах стояли сотни.

— Название есть?

— Есть вроде.

Парень раскрыл титульный лист. Прищурился.

— Сейчас…

Несколько секунд он разбирал старую печать.

— «Записки проезжего».

— Хм, — протянул букинист.

Галина сама не заметила, как перестала листать альбом. Ее внимание привлекло не название, и даже не книга, а скорее сама история. Сколько лет она пролежала в старом диване? Десять? Двадцать? Полвека? Странно было представить, что вещь может столько времени пролежать буквально под боком у людей и никому не попасться на глаза.

Тем временем букинист договорился с молодым человеком о цене, записал его телефон и убрал бумаги в папку. Судя по довольному виду, условия того вполне устроили. Попрощавшись, парень подхватил куртку и быстро растворился в толпе посетителей.

Букинист остался один. Он еще раз повертел книгу в руках, открыл титульный лист, пролистал несколько страниц и уже собирался отложить находку в стопку таких же ожидающих своей очереди книг, когда услышал:

— Можно посмотреть?

Сам вопрос прозвучал для Галины неожиданно, словно его задал кто-то другой.

Продавец протянул ей книгу.

— Интересуетесь?

— Пока не знаю, — улыбнулась Галина. — Просто любопытно стало.

Галина раскрыла книгу. Старый титульный лист, пожелтевшая бумага, дореформенная орфография. Ничего необычного. Она перелистнула несколько страниц. На полях попадались карандашные пометки: короткие, неровные. Будто кто-то спорил с автором книги или делал заметки для себя. На одном из листов сохранился маленький набросок, изображающий птицу или что-то очень на нее похожее.

— Кто-то книгу основательно изучал, — заметила Галина.