Ольга Соболева – Недотепы (страница 22)

Холод коснулся шеи. Айрис дёрнулся — не успел.

Краснокожая скользкая змея поползла по одежде Айриса и обвилась вокруг шеи, замкнув круг своим хвостом. Изумрудные глаза сверкнули в последний раз и превратились в мастерски ограненные изумруды с вертикальными черными прожилками.

— Вот и славненько, ученичок! Помни о нашем уговоре, хе-хе-хе. — с этими словами Дринайра растворилась в тягучем серо-зеленом тумане.

Айрис машинально коснулся металлической змеи на шее и поморщился.

«Ученичок»

От одного этого слова внутри всё сжималось. Когда-то оно звучало совсем иначе.

Тогда он был всего лишь безусым мальчишкой, который мечтал стать настоящим магом. За плечами болтался потрепанный дорожный мешок, в кармане звенели последние монеты, а впереди его ждали вступительные экзамены в Академии.

На третий день пути за ним увязался огромный лохматый пёс. Сначала Айрис пытался его прогнать. Потом стал делиться ужином. Потом разговаривал с ним по вечерам у костра. А потом как-то незаметно оказалось, что дальше они идут вместе. К концу пути пес незаметно стал главным добытчиком в их маленькой компании.

В Академию Айрис не поступил. Не хватило совсем немного — всего нескольких баллов по общеобразовательным предметам. И это было обидно — несколько неправильных ответов закрыли перед ним двери в Академию. А ведь он готовился. Находил старые учебники, учил, разбирал теорию. Но увы, этого не хватило для того уровня подготовки, который был у столичных учеников.

Пес встретил его у ворот так, словно ничего страшного не произошло. Будто проваленный экзамен ничего не менял. Наверное, именно тогда Айрис впервые понял, что этот зверь стал для него ближе многих людей.

А потом появилась Дринайра.

Яркая. Умная. Уверенная в себе настолько, что рядом с ней хотелось выпрямить спину и поверить в собственные силы. Она никогда не говорила прямо, что берет его в ученики. Просто однажды предложила помочь разобраться в том, чего не смогла дать Академия.

Потом еще раз, и еще. А потом незаметно появилось это слово.

«Ученичок».

Тогда оно казалось почти наградой. Знаком особого доверия. Признанием того, что кто-то наконец увидел в нём не провинциала-неудачника, а человека, способного на большее. Айрис горько усмехнулся. Если бы он тогда умел замечать то, что видел сейчас

Записи лежали слишком открыто. Страницы со схемами были слишком удобными для чтения. А разговоры о связи между человеком и животным слишком часто всплывали будто случайно. Он до сих пор не знал, оставила ли Дринайра те записи нарочно или всё действительно было совпадением.

Но именно тогда он впервые увидел описание ритуала. Объединение чувств, обмен восприятием. Глубокая связь между двумя существами. Это казалось благом, — ничего опасного, ничего страшного. Во всяком случае, так он тогда думал.

Он хотел понимать своего пса. Хотел чувствовать то же, что чувствует он. Хотел стать сильнее вместе с единственным другом, который не отвернулся после провала.

Он до сих пор помнил ту ночь. Заброшенный сарай на окраине города. Старый ритуальный круг, срисованный с пожелтевших страниц.

Десяток свечей. Свой дрожащий от волнения голос. И пса, спокойно лежавшего рядом.

Тогда все казалось правильным. Даже красивым. Заклинание должно было лишь позволить им лучше понимать друг друга, стать еще ближе. Улавливать чувства, настроение, возможно даже мысли -самую малость.

Но уже на середине ритуала Айрис понял, что допустил ошибку.

Свечи вспыхнули зеленым пламенем. Воздух стал густым и тяжелым. Пёс вскочил на лапы и тревожно зарычал.

А потом Айрис вдруг увидел мир его глазами. Почувствовал запахи. Услышал далекий скрип колодца за несколько улиц отсюда. Ощутил чужой страх. От неожиданности он сбился. Произнес одно из слов неправильно. Всего одно слово с неверно поставленным ударением. И этого оказалось достаточно.

Мир качнулся. Ритуальный круг лопнул зелеными искрами. Айрис закричал. Пес ответил протяжным воем.

А потом стало невозможно понять, где заканчивается один и начинается другой. Последнее, что он помнил, — смутный силуэт Дринайры, появившейся прямо посреди рушащегося круга. И её голос:

— Так-так-так Какой же ты всё-таки предсказуемый, ученичок

Она провела пальцем по рассыпающемуся кругу и усмехнулась.

— Надо же. Всё получилось почти так, как я предполагала.

Глава 10

Хранитель уже несколько дней не выходил из своего кабинета, пытаясь отправить телепатический сигнал юным путешественникам. Но увы, сильные негативные возмущения магического поля срывали все его попытки. Нортон обеспокоенно мерил шагами кабинет, в последний момент меняя траекторию движения и начиная свое хаотическое движение заново. Вот говорят же в народе «движение — двигатель прогресса», а в самом деле, только бесполезное сжигание кинетической энергии без какой-либо отдачи» — ворчал он себе в бороду.-«последнее, что я смог отправить Омелии и ее спутникам — это только второе послание народов юанги»

— Кхм, кхм. Доброго времени суток, дорогой Нортон! — раздался голос из треугольной призмы.-Давненько я с тобой не виделся.Да уж, развели нас пути-дороги.

Нортон обернулся на звук, вспоминая смутно-знакомые интонации в голосе говорившего.

— А, Мрашиел! Здравствуй, ворчун. Вот ты точно не изменился, все так же ворчишь и брюзжишь — с улыбкой ответил Хранитель появившемуся изображению знаменитого звездочета. — Какими судьбами тебя занесло ко мне? Что могло заставить тебя оторваться от окуляра твоего любимого телескопа?

— Все дела, дела И встречаемся только по деловым поводам. А как раньше то хорошо было, в академии. Помнится ты, я, Син-де-Бон, Варлина и Парацентум, вместе болтались в свободное от занятий время, и экспериментировали с новыми, свежевыдуманными заклинаниями или составами зелий и порошков.

Впрочем, Нортон, сейчас не до воспоминаний. Ты наверняка уже в курсе, что появилась неизвестная науке зеленая звезда с неисчислимым запасом негативной энергии. Зону нахождения этот звезды объявили карантинной, и я являюсь наблюдателем за объектом. Но в последние несколько дней резко возросла активность этой звезды, и волны страха, зависти, шантажа улавливаются не только специальными приборами, но и мной. Нортон, я опасаюсь, что это

— Дринайра! — мрачнея, перебил его Хранитель — Вот этого я и опасался. Не успели ребята все найти до ее появления.

— О чем беседа, господа? — в кабинете Хранителя появилась проекция наместника Мальвандии.

— Господин Син-де-Бон, Дринайра появилась раньше, чем мы ее ожидали. Экспедиция к сожалению нашла только первый камень из пяти. Возможно они успеют найти еще один. А дальше следует полагаться только на их удачу и везение, чтобы не попасться в поле зрения Дринайры с дочками.

— Господа, может мне попытаться ее отвлечь? Ну или завлечь в конце концов? Устроить им приглашение во дворец, а там танцы, приемы, балы, пиршества- как-никак они же женщины, а следовательно падки на всяческие светские рауты?! — предложил Син-де-Бон.

— Возможно, это выход хотя бы на время. Но Дринайра пока еще себя ничем не обнаружила, она чего-то выжидает, возможно просто наблюдает за всем.

— Маркус, тьфу ты, господин Син-де-Бон, — обратился Мрашиел к наместнику — я обязательно свяжусь с тобой, как только она соизволит обозначиться. А пока остается только наблюдать.

— А ты Нортон, постарайся все-таки как-то достучаться до своих ребят.Возможно кто-то из них более чувствительный к твоим телематическим сигналам. А я в свою очередь попробую ослабить негативные волны. Есть у меня на примете одна мааленькая дырка в пространстве — можно узконаправленным потоком слить туда немного негатива.

— Хорошо.Будет считать наше стихийно созданное совещание закрытым. Будем держать связь. — с этими словами наместник отключился, превратившись в яркую точку в кабинете Хранителя.

— Мрашиел, как будешь готов предоставить мне сеанс телепатической связи, дай знать, а я пока усилю призматический кристалл — обратился Нортон к звездочету, делая прощальный жест рукой.

Закончив разговор, Хранитель задумавшись, подошел к окну. Снова накатили непрошенные воспоминания о юности в стенах этой Академии. Казалось бы это было совсем недавно. Но увы, в это раз к светлым воспоминаниям прилипли эпизоды, в которых фигурировала Дринайра. Нортон ни тогда, ни сейчас не одобрял ее методы, слишком уж они были на грани добра и зла. И столкновение между собой студентов из-за какой-нибудь мелочи, и манипулирование своими сокурсниками, а на старших курсах и младшекурсниками для своей выгоды — все это для Нортона было неприемлемо. И сейчас снова Дринайра. Она вернулась после стольких лет забвения после окончания академии. Какие планы она вынашивает, и как помочь Омелии и остальным не поддаться ее очарованию и манипулированию? Дринайра

Нортон снова предпринял попытку достучаться до членов экспедиции. Пусто, снова пусто. Опять тишина — Омелия, Рейник и даже Даркус — как будто они попали амагичную зону.

Нортон подошел к магической призме, чтобы убедиться, что маленькие индикаторы, отслеживающие жизненные силы ребят-не поменяли свой цвет. Как хорошо, что в магических рюкзаках встроена функция маячка для отслеживания состояния путешественников, если рюкзак и путешественник находятся в радиусе десяти метров друг от друга. Нортон всмотрелся в индикаторы — странно- вместо трех индикаторов, их стало четыре. Причет один из индикаторов был желто-зеленого цвета, а еще один зеленого с пробегающими всполохами ярко-синего цвета. Такого точно раньше не было. если желто-зеленый говорил о временном упадке жизненных сил, то сине-зеленый выглядел странно.