Ольга Соболева – Недотепы (страница 16)

Снег поземкой стелет за верстой версту

Вновь в дорогу собирайтесь по мосту.

Мост узорный перекину через лес

Путь украшу вам лесной волшбой чудес.

На месте нарисованного мосточка — стал подниматься настоящий, увитый морозными кружевами мост, одним концом своим упирающийся ледяной овал.

— Ну ребятушки — бегите по мосточку. В добрый путь! — с этими слова ледяной овал стал таять, как будто в проруби кто-то проделал проход.

Айрис не долго думая, первым сиганул в образовавшийся проход. Следом за ним туда же прыгнула рысь, увлекая за собой Даркуса. Джарени, зажмурившись, шагнул следом за ними. Я уже тоже встала на мостик, как вдруг из домишка выкатилась Варвара Бурановна и сунула мне в карман какой-то платок.

— «Фух, еле успела» — только и услышала я, проваливаясь на миг в вязкую темноту.

Ну вот, опять! Говорила же я, что не люблю эти перемещения! Не успела я отойти от светящейся изумрудным цветом дыры, как на меня свалился маркиз.

Глава 6

Море с тихим шелестом лениво накатывало волны, пытаясь мокрым языком дотянуться до босых ступней одиноко стоявшего человека. Песчаная коса с вкраплениями обкатанной волнами гальки, выдавалась глубоко в море, образуя тихий заливчик. Высокие сосны на берегу негромко шумели, шепотом переговариваясь о вечности, снисходительно наблюдая за сиюминутностью окружающих их действий и процессов, складывающихся в человеческом понимании в емкое понятие жизни.

Одиноко стоящая фигура человека являлась одним из ключевых моментов их неспешного созерцания. Шум морского прибоя, шелест травы у корней, стрекот кузнечиков, монотонный гул деловито летающих пчел — все служило многовековым гигантам источниками знаний о нем. Им не нужны были ни ноги, чтобы следовать за ним, ни глаза — чтобы наблюдать, ни даже уши — чтобы слышать о чем он говорит. Все пространство было пронизано тончайшими энергетическими импульсами, сплетающимися в вышиваемый невидимый невооруженным глазом узор, играющий красками эмоций и невысказанных мыслей.

Высокий стройный юноша, сполна обласканный дневным светилом, легко нагнулся и бросил пару плоских галечных голышей в лениво плещущиеся волны. Раз, два, три, семь, десять, — мысленно посчитал он количество получившихся «лягушек» и загадал о чем-то. Но видимо не вышло необходимое для загаданного количество «плюхов», потому как он досадливо махнул рукой и предпринял еще одну попытку.

Прилетевший с моря легкий ветерок нежно, как любимому младшему брату, взъерошил темные волосы и надул пузырем рубашку, будто бы пытаясь уместиться у него за пазухой. «Не мешай» — юноша легонько шлепнул рукой по рубашке, выпихивая нежданного посетителя. Ветерок обиделся и подул сильнее, призвав на помощь медленно катящие свои воды волны и обдал его веером мелких брызг.

«Ну не мешай же, я прошу тебя» — обратился тот к ветру как к живому — «Представляешь, я сегодня такой сон видел! Даже просыпаться не хотелось. Вот, хочу теперь его обдумать и решить к чему это показано было, а ты мешаешься, играться вздумал» — с легким упреком продолжил юноша, обращаясь к ветру.

Ветерок легким вздохом дунул еще разок и уплотнившись, приняв вид маленького волчонка, по-собачьи потоптался на одном месте и улегся у ног присевшего человека. Тот рассеянно погладил его за ушами, и думая о чем-то своем мечтательно улыбнулся. «Дружище, мне сегодня такая фея приснилась! Точно не из наших: гибкая как лоза, черноглазая, а глазищи огромные. как распахнет –можно в них и увязнуть словно в зыбучем песке. Волос черен и волнами вьется и спадает, как водопад на Инрейском взморье Вот только жаль поговорить с ней не получилось, она лишь улыбалась кому-то, и смешинки во взгляде прыгали. А вот бы услышать звук ее голоса» — мечтательно протянул паренек, погрузившись в свои грезы.

Волчонок в ответ лишь сладко зевнул и уткнул нос в передние лапы, всем своим видом показывая, что ему все это разговоры глубоко безразличны, вот если бы пошалить Он с надеждой поднял глаза на своего товарища, но увидев что тот полностью ушел в себя. лишь тяжко вздохнул, заставив закрутиться песок у его ног маленьким безобидным вихрем и улегся поудобнее.

Волны тихо нашептывали свои секреты, с легким всплеском накатывая на галечную отмель, пытаясь утащить к себе в глубину нагретые солнцем голыши. Их легкий, мягкий как кошачья поступь шелест убаюкивал, расслаблял и погружал в состояние легкой дремоты. «Расскажи, расскажи нам сон. Слуш-ш-шай, слуш-ш-шай с-с-с-совет» — мягко рокотали волны, ласково прикасаясь пенными гребешками к босым ногам юноши. –«Сссследи за ссссловами. сслушшай, Сссеррджио» — продолжали они, все ближе подбираясь к нему.

Где в лесах с изумрудной листвой

Явь и небыль легко уживаются

Звонкий смех позовет за собой

В эхо слов хрусталем рассыпается.

Он звенит, словно капли дождя

С тучи низкой на листья срываются

С нежным шелестом тихо маня

В даль, где в явь мечта воплощается.

Вязь из слов, как тугая струна

Всколыхнув тишину, зазвенит

Путеводной звездой в твоих снах

Нежным пением встречу сулит.

Море обманчиво убаюкивая напевало колыбельную, и, набравшись сил, коварно ринулось вперед, одним рывком отыгрывав у суши еще кусочек сухого пространства. Волна наконец то дотянулась до ног замечтавшегося юноши, и окатила того хорошо взбитым коктейлем песка, мелкой гальки и огромных хлопьев белой, как будто специально взбитой пены. Юноша вздрогнул, отодвинулся и интуитивно поджал под себя ноги. И, будто бы выйдя из транса, поднял голову, определяя по положению дневного светила время, проведенное в созерцании игры морских волн.

Солнце уже медленно клонилось к западному краю горизонта, граничащему с четко очерченной кромкой Первозданного моря, словно оттягивая момент принятия традиционного ежевечернего омовения. Серджио встал и упругим шагом двинулся в сторону соснового бора, откуда доносилось нетерпеливое ржание скакуна Бездны, изнывающего от вынужденного бездействия и скуки.

— Ну-ну, Малыш, — обратился он к заждавшемуся скакуну, — Соскучился? Сейчас мы с тобой не торопясь слетаем к гардам на кузницу, пусть снова тебя подкуют, а то подковы на тебе так и плавятся.

Конь покосился янтарным глазом на говорившего и презрительно фыркнул, показывая что «не торопясь слетать» — это не в его стиле, иначе подковы были бы целы еще несколько месяцев. Серджио легко вскочил на своего скакуна, и пустил его в легкий аллюр. Оказавшись на открытом пространстве, конь мягко скакнул, и раскрыв полупрозрачные кожистые крылья, плавными взмахами поднялся над сосновым бором. Ветер, шаля, разметал серебристую гриву и начал задувать в ноздри и губы коня. Тот лишь недовольно фыркал, пытаясь клацнуть зубами за эфемерный хвост баловника. Ветер же, наигравшись, помчался гонять по небу облака, похожие на отару осиротевших испуганных овечек.

Конь, отлетев на небольшое расстояние от места своей вынужденной стоянки, весело заржал и скрылся вместе с седоком из виду, превратившись в едва различимую точку на горизонте.

На вершине дальней скалы, отгораживающей мир гардов от остальных, яркой точкой вспыхнул огонек. Точка стремительно приближалась, принимая очертания всадника на крылатом жеребце, целенаправленно мчащегося в кузницу, полыхающую отсветами искр, сыпавшихся с зачарованных молотов работяг, копошащихся в кузне.

Сделав круг почета, конь вместе с всадником приземлился у входа в кузню. Юноша спешился, и глядя на остатки оплавившихся подков, только укоризненно вздохнул.

— Серджио, рад тебя видеть!» — ближайший к входу работяга оставил работу, и, распрямившись, подошел к гостю.

— Гхармен и я тоже рад! — искренне ответил юноша, утонув в гигантских объятиях рыжего бородача. — Вот погляди — продолжил он, указывая на своего скакуна, с безучастным видом подбирающего .окалины металла и с удовольствием хрумкающего их. — Снова все подковы оплавились. И никакие уговоры на него не действуют -шутливо пожаловался Серджио, легонько шлепнув коня по крупу.

— Гм. .а может ему не подковы покрепче, а узду строгую да сбрую особую? -в раздумье протянул кузнец, глядя на скакуна Бездны.

Тот, настороженно запрядал ушами, пытаясь незаметно переместиться подальше от говорящего.

— Да нет, не надо — пусть резвится. Я не против, — ответил юноша и, кажется, услышал облегченное фырканье своего любимца. — Гхармен, ты лучше подковы особые на заказ выкуй, пожалуйста. Как для кобылиц из матушкиной конюшни.

— Хорошо, друг, сделаю. Только придётся и тебе потрудиться. Состав уж больно сложный у сплава.

— И что на этот раз понадобится?

Кузнец задумчиво почесал бороду.

— Пепел корневой лозы. Не всякой, а той, что под землёй растёт.

— Найдем.

— Рассветный ветер в хрустальном пузырьке.

Серджио усмехнулся:

— С ветром я как-нибудь договорюсь.

— А вот с последним сложнее будет.

Юноша вопросительно поднял бровь.

— Туманный камень нужен.

— Никогда не слышал.

— И неудивительно. Я сам такой всего раз в жизни видел. С виду — обычный дымчатый камешек. Только внутри будто туман живёт.

— И где его искать?

Гхармен развел руками.

— Если бы я знал — сам бы себе давно с десяток добыл. Но видишь ли, кто-то годами может искать, а кому-то камни будто сами в руки идут.

Очень удобно, — фыркнул Серджио.

— Как есть, так есть. Мир не обязан подстраиваться под кузнецов.