Ольга Смышляева – Только не это! (страница 31)

***

До башни ректора мы дошли в полном молчании. Я усиленно сочиняла какую-нибудь ложь, зная, что мой друг сейчас не в состоянии думать. Лишь бы его альтер-эго не вылезло со своими комментариями!

— На свидании возникли проблемы, да? — невпопад спросил Лёва. — Ты вся не своя, как вернулась.

— А? — я сбилась с шага. В мысли тут же проник Ингрэй, и мне понадобилось время, чтобы изгнать их прочь. — Не было никаких проблем, всё отлично.

— По тебе не скажешь. Если хочешь, я нашлю на инкуба проклятие Червивого Поцелуя. Сделаю по высшему разряду, он даже не поймёт, что случилось, пока вздумает поцеловать девушку.

Лёва может, да. Заклятие жуть какое сложное, но мама его научила. Вечную Ведьму боялись даже самые храбрые рыцари не в последнюю очередь из-за её извращённого чувства юмора.

— Забудь, — отмахнулась с тяжёлым вздохом. — У меня правда всё отлично, спасибо за беспокойство.

— Ага, как же. Дай знать, если передумаешь.

Поднявшись по винтовой лестнице, застыли перед дверью ректорского кабинета. Дежавю. Точно так же мы стояли здесь пару дней назад, да и чувства нас обуревали похожие — тщательно подавляемая паника, по большей части не обоснованная, но от этого не менее паническая. Лёве сейчас не позавидуешь. Столкнуться с Ливси один на один ещё хуже, чем столкнуться с Варлоу. От нашего-то хоть знаешь, чего ждать — превратит в гусеницу и ползи неделю до лечебницы, а этот непредсказуем.

— Значит так, — я повернулась к другу с последними наставлениями. — Скажешь ему, что действовал в состоянии аффекта, у светлых это смягчающее обстоятельство. Пожалуйся на Дарси, будто бы она отказалась помочь тебе в превращениях, вот ты и расстроился немного. Понял?

— Да. Дарси, превращения, аффект.

— Ну, за Тёмного Императора.

— За него.

Лёва крепко зажмурился, собираясь с духом, постучался и прошёл внутрь кабинета. Захлопывать дверь до конца предусмотрительно не стал, чтобы не активировать защитные руны, которые помешают мне подслушивать. Я на цыпочках приблизилась к замочной скважине, присела и заглянула внутрь.

Ректор Ливси восседал за столом посреди ярких красок кабинета, покуривал ароматную трубку и что-то увлечённо строчил на пергаменте. Он был расслаблен, поэтому аура его силы, не сдерживаемая рамками разума, «просвечивала» сквозь материальную оболочку тела и давала лёгкое сияние вокруг головы. На вид серьёзен, на лице никакой улыбки шутника-самодура.

— Почёта и процветания, ректор Ливси. Вы... вы... зывали? — заикаясь пробормотал Лёва.

— Верно, вызывал. — Ректор пристально посмотрел на него пробирающим взглядом бездонных синих глаз, а затем подвинул вазочку с леденцами к краю стола. — Угостишься конфеткой?

Неженка кивнул только потому, что просто побоялся ответить отказом могущественному магу. На негнущихся ногах преодолел оставшиеся метры до стола, послушно взял леденец и засунул его в рот.

— Ты ведь знаешь, зачем я тебя пригласил?

Кто бы сомневался, что Лёва подавится!

— Кхе-кха... Я... Такое дело... Декан Дарси отказалась помочь с превращениями, и я...

— И ты? — в голосе Ливси послышалось торжество. Ещё секунда, и Лёва выложит ему все свои страшные тайны, но пауза затянулась. — Что ты хочешь мне рассказать, мальчик?

— А что вы хотите услышать? «Ты типа сам не знаешь, ну-ну, продолжай косить под дурачка».

Вот теперь подавился Ливси. Дымом из трубки, но это не смертельно. Даже мы с Майло после восемнадцати лет жизни с Лёвой не всегда отличаем интонации его альтер-эго, а ректору даже в голову не пришло, будто последняя фраза была не в его адрес.

— Извините, — Неженка догадался исправить ситуацию без намёков и наводящих вопросов. — Я только сегодня выписался из лечебницы. «Сам сбежал». Прекрати всё портить! «Мы с тобой в ссоре, что хочу, то и говорю».

Мне стало дурно. Сейчас альтер-эго сдаст нас всех, и «привет, костёр!» Уж лучше быть убитыми Варлоу, по крайней мере — патриотичнее.

Пока ситуация не зашла слишком далеко, с силой рванула на себя дверь.

— Почёта и процветания, господин ректор, — смущённо затараторила, пользуясь внезапностью момента. — Извиняюсь за вторжение, но дело крайне срочное. Тадеуш забыл сдать книгу в библиотеку, и теперь его ищут. Разве он не говорил вам, что зашёл только на минутку, которая, между прочим, давно истекла. Нам пора. Ещё раз извините.

Я подошла к другу, взяла его за руку и беспардонно вывела из кабинета, оставив ректора сидеть с открытым ртом в крайне обалделом состоянии. Его подозрительность мы никоим образом не усыпили, быть может, сделали только хуже...

К сожалению, на этом неприятности не закончились, по возвращении в столовую нас ждал ещё один неприятный сюрприз. Наш столик пустовал, Майло куда-то исчез, а стакан с любовным эликсиром преспокойно стоит где стоял — по центру среди других стаканов и тарелок с недоеденной едой.

Да что такое нашло на Халявщика?! Ему доверили не самое трудное в мире дело, так сложно было посидеть на месте жалкие десять минут? И ладно бы с этим, врата ада не разверзлись, но к столику прямым курсом направлялись Ингрэй и Нейл.

Предчувствие скорых неприятностей сжало желудок. Со мной так постоянно, когда вижу наглого сынка Эрси.

Мы с Лёвой подбежали к своим местам, но было поздно. Парни преградили нам путь.

— Надо же какие вы голодные, — протянул Нейл, хватанув с нашего стола пирожок.

— По всей видимости, не мы одни, — ответила ему, стараясь глядеть куда угодно, только не на стакан с эликсиром. Не получалось. — Удачный выбор, этот пирожок Майло ещё не успел заплевать. Чего вам надо?

— Для начала обсудить маленькое утреннее происшествие, — беспечно заявил Ингрэй. Повернувшись к столу в желании угоститься, по нелепой вселенской подлости из всех объедков он выбрал именно «меченый» стакан. — Я, знаешь ли, привык к определённостям во всём, особенно в таком интересном вопросе, как отношения. В оранжерее я каким-то действием дал тебе повод думать, будто заинтересован в нашем более тесном общении?

Он говорил, говорил, а я неотрывно следила за стаканом в его руке, как кобра за дудочкой, до последнего надеясь, что он не станет пить. А уж Лёва-то как надеялся! Любовный эликсир подействует в любом случае. Не важно, кто его выпьет: девушка, парень, собака или болотный слизень — результат будет один.

Как выяснилось — надеялись зря. Едва Ингрэй поднёс стакан ко рту, мои нервы сдали:

— Нет! — завопила я. — Не смей пить!

Светлый удивлённо вздёрнул бровь:

— Моя девушка зажала для меня клубничного сока?

Если он задумал позлить меня, ему это удалось на славу.

— Конан твоя девушка! А ну отдай!

— На аллее роз ты говорила по-другому, Огонёк. И не только говорила.

— Правда? — Лёва заинтересованно уставился на меня.

— Это было в состоянии аффекта, — быстро объяснила ему и повернула лицо к Ингрэю: — А что касается тебя, придурок, ты должен понимать, что там, на аллее, я действовала в интересах своего друга. Он должен выиграть пари. Сам по себе ты меня заинтересуешь, лишь когда окажешься в гробу!

Нейл сдавленно кашлянул, правильно уловив в моих словах намёк на некромантию. О таких вещах в обществе светлых не говорят вслух, но мне было плевать.

— Вряд ли твоему другу что-то светит с Фелисити, уж прости, — сказал Ингрэй, коротко глянув на перепуганного грядущей перспективой Лёву. — Твоё здоровье, Огонёк!

— Не пей!!

Я предприняла попытку отобрать пойло, но потерпела неудачу.

Только теперь Ингрэй внял моим приказам, насторожился и, опустив стакан, с интересом заглянул внутрь. Сейчас я могла бы кинуть маленькую руну разрушения и разбить стекло, но вместе с эликсиром мы потеряем последнюю надежду на выигрыш. Да, я хорошо постаралась утром, избавляя Фелисити от желания поцеловать Ингрэя в ближайшем будущем, но Лёве от этого мало пользы. Не будем врать: добровольно на него она даже не взглянет.

— Сок отравлен? — Нейл забрал стакан из руки друга.

— Глупости...

— Кого же ты вздумала отравить, Огонёк? — весело осведомился Ингрэй. Его глазища разглядывали меня с головы до ног, словно занятный экспонат в музее. В ответ мои щёки вспыхнули, а в желудке поселилась странная пустота. Да что ж такое-то, это всего лишь взгляд! На меня и покруче смотрели.

— Никого. Там вовсе не отрава, это обычный клубничный сок, — я постаралась напустить на себя равнодушный вид. — Некоторым людям нельзя есть клубнику, вдруг ты из их числа? Пятнами потом покроешься.

— Тогда, пей ты, — Нейл предложил свой вариант.

— Не... не буду. Может, Фелисити попросим?

Светлые обменялись понятливыми улыбками с неприятным контекстом. За такую подставу я теперь из Майло всю душу вытрясу!

— Та-ак, а Фел тут каким боком?

— Никаким. Это не ваше, отдайте, — в Лёве проснулась запоздалая храбрость. — «Правильно, хватит быть трусом. Тебя всего лишь побьют, но мне-то что? Мы с тобой в ссоре».

— Ты опять нарываешься, парниша?

— Не смей к нему цепляться!

— А то что, Огонёк?

— Завязывай с кличками, умник! И отдайте нам стакан!

Маленький скандальчик поднял отнюдь не маленькую шумиху. Каждый из нас настаивал на своём, в ход шли аргументы один безумнее другого, и в конце концов перепалка привлекла внимание не только ребят за соседними столиками. Некоторые из преподавателей посчитали своим долгом вмешаться в чужую ссору. Самыми неравнодушными оказались декан Дарси и профессор алхимии Горни. Никто из нас не заметил их, пока они не подкрались сзади.