Ольга Смышляева – Спокойно, тётя Клара с вами (страница 44)

Кафе работали на пределе загрузки. Найти свободный столик на шестерых не представлялось возможным, поэтому мы с детьми купили дворовые сырники у торговца на улице, отошли подальше от площади и устроили импровизированный перекус на случайной скамейке под деревом.

— Ну как, нагулялись? — Я потёрла замёрзшие пальцы.

— Вот ещё! Мы пришли-то совсем недавно, — звонко воскликнула Сирения.

— Уже почти вечер.

— И что с того? Сходить на ярмарку было вашей идеей, тётя, — заявил Ривен с привычной ухмылкой. — Вы сказали, что мы хорошо потрудились и теперь должны хорошо отдохнуть. Именно «хорошо», а пока шкала едва ли до отметки «сносно» дотягивает.

— Ага.

— Братец прав.

— На все сто.

— Ладненько, — я понятливо вздохнула, — продолжим…

Домой возвращались затемно, когда на площади остались только самые стойкие и те, кому не нужно завтра на работу. Шумная ярмарка порядком утомила меня, а детям хоть бы что. Откуда в них столько энергии? Они бы и дальше гуляли, если бы я не напомнила им о голодных щенках. Жаль, не додумалась сделать этого раньше, сберегла бы ноги.

Всю обратную дорогу племянники таинственно перешёптывались друг с другом у меня за спиной. Мы с Авероном шли на десять шагов впереди, до нас доносились лишь отдельные слова. Похоже, разговор шёл обо мне.

— Говорите громче, здесь не слышно, — попросила их, не выдержав таинственности.

Ребята захихикали и подбежали ближе.

— Тётя Клара, вы ведь не собираетесь встречаться с нашим учителем? — напрямик спросила Калами.

— Любовь-морковь и все дела, — пропела Сирения.

Им удалось меня смутить, я едва не споткнулась на ровном месте.

— Что, простите? Откуда вообще взялся такой вопрос?

— Мы видели, как вы щебетали с эдером Ланарком, — признался Ривен. — Он с вас взгляда не спускал, словно паук с жирной мухи.

— Жирной? В каком месте?

— Ага, не отрицаете! — хором воскликнули близнецы.

Я закатила глаза:

— Что за чушь, алё? Мы просто мило провели время. Это ярмарка, на ней принято болтать со знакомыми. Любыми знакомыми на любые темы.

— Только не с эдером Ланарком! Он… он… — дети замолчали, не сумев сходу подобрать достойную причину.

— Ну, что с ним не так?

— Он знает географию слово в слово из учебника! — Ривен щёлкнул пальцами.

— На преступление века не тянет. Есть что-то ещё?

— Конечно, — кивнула Сирения. — Эдер Ланарк слишком идеальный, всё делает как будто по инструкции.

— Вот-вот, — поддакнул Спайр. — У него на каждое движение есть план. Переехал в Сиренол всего полтора года назад никому неизвестным франтом, а теперь он заместитель директора школы, почётный гражданин города и участник десятка общественных комиссий. Фу!

Я прикусила губу, чтобы не засмеяться. Не о таком надо говорить, если хочешь отвадить тётю от отношений со своим учителем.

— Есть ещё кое-что, — вспомнил Ривен. — Однажды, проходя мимо его кабинета, я слышал, как он ворчал, будто Сиренол дыра на карте. Что все его жители дремучие сплетники, и его достало проверять тетради бестолковых сопляков. Так и сказал, зуб даю.

— Плохие дни бывают у каждого. Ещё раз повторюсь: с эдером Ланарком мы всего лишь мило провели время, не сочиняйте лишнего.

— Значит, никакого романа? — Сирения пытливо заглянула мне в лицо. — Мы в школе итак не пользуемся любовью, не хватало ещё, чтобы над нами смеялись.

— Смеяться никто не будет, — чтобы не врать, я ушла от однозначного ответа. О романе говорить слишком рано, но почему я должна избегать общества Ланарка? Он симпатичный и очень приятный в общении мужчина, а ещё, что немаловажно, целеустремлённый прагматик.

— Его не интересуют женщины, — Спайр придумал новый довод.

— Тогда, — я подавила улыбку, — вам совершенно не о чем беспокоиться.

— Зря не верите. За всё время его не видели ни с одной девушкой. Он даже не знает, где находится бордель! Подозрительно, правда?

— Тётя Клара, а что такое бордель? — тут же спросил Аверон.

— Потом расскажу, солнышко, — быстро ответила ему. — Лет через десять… Так, ребята, хватит фантазий.

— Но, тётя Клара…

— Серьёзно, закрыли тему. Или я специально приглашу Ланарка к нам на ужин.

— Короче, нам конец, — подвела итог Калами. — Вы как хотите, а я сегодня же сажусь за учебники. Сдам пресловутые экзамены сразу на все ступени разом и уже к весне свалю из школы.

Решительный настрой! Поразительно, какую дискуссию может породить одна невинная встреча с Ланарком, а ведь ребята ещё не знают о моих планах крепко сдружиться с директрисой Гемной.

— Хорошо бы завтра тоже был выходной, — мечтательно протянула Сирения. — Школа фуфло.

— Причём стрёмное, — уточнил Спайр. — Вот бы новый король сократил учебный день хотя бы на два часа.

Его близняшка скорчила забавную мордочку:

— Не надейся, мальчик. Скорее реки потекут задом наперёд, чем канцлер Веовис сделает что-либо хорошее для Райма. Он не Парли.

— Ой-ой, тебя послушать, так Парли были святыми. Они схлопнулись, смирись уже, а.

— Сам смиряйся!

— Не указывай старшим!

— Это ты-то старший? — хохотнула Сирения.

Спайр самодовольно ухмыльнулся:

— На две минуты, не забывай.

— Пф, нашёл, чем гордиться! Это не твоя заслуга, это я тебя выпнула, потому что ты хиляк.

— Хиляк, значит? Давай проверим.

— Давай. Кто последним залезет на то дерево, тот неудачник.

— Идёт!

— Отставить! — прикрикнула я на близнецов, пока они не сорвались с места. — Никаких деревьев на ночь глядя, иначе будете выяснять, кто хиляк, мытьём посуды вне очереди.

Способ действенный, брат с сестрой мигом успокоились.

Мы подходили к калитке, когда со стороны площади раздалась лихорадочная канонада. В небо устремились красочные шары фейерверков и чёрные силуэты перепуганных шумом птиц.

— Магия! — воскликнул Аверон.

— Нет, чистая химия, — уверенно заявил Ривен. Он собрал все призы в конкурсе на ярмарке и точно знает, о чём говорит. — Зелёные огни — это соли бария, красные — соли стронция, синие — соли меди, а жёлтые — соли натрия. К тому же, магии не существует.

Дети задержались на улице, любуясь феерией света, а я прошла к дому. Скорее бы снять сапоги и отогреть замёрзшие пальцы ног. К вечеру резко похолодало, поднялся ледяной ветер, запахло грядущим дождём.

Как и было условлено, постучалась сначала два раза, затем три, но Запорожец почему-то не спешил открывать. Заподозрив самое худшее, я толкнула дверь. Заперто. Снова постучала, уже громче и настойчивее. Лишь спустя полминуты замок щёлкнул. На пороге показался заспанный дворецкий на дрожащих лапках.

— М-мя, — хрипнул он.

Крепкий же был порошок, раз котик до сих пор не может войти в привычный ритм жизни.