Ольга Смышляева – Княжна Тобольская (страница 3)

Как её зовут-то хоть?

А я ни разу не была в Малинках… — снова затрезвонил телефон.

— Да чтоб тебя, Паша! — в очередной раз сбросила вызов. — Пора бы уже понять, что с тобой не хотят разговаривать. Отправь сообщение текстом и узбагойся.

С комнатой более-менее ясно, теперь личные вещи. На левой руке незнакомки болтался тонкий серебристый браслет с десятью абсолютно прозрачными камушками. Может, бриллианты, а может, стекло. Что любопытно, застёжки на нём не было, снять не представлялось возможным, но вовсе не он оставил нехорошие ссадины на запястье. Скорее всего, Барби некоторое время держали связанной. На левом безымянном пальце блестело тонкое кольцо с зелёным камнем и гравировкой «Навсегда», на шее изящный платиновый медальон размером с юбилейную монету. Его лицевую сторону покрывала цветная глазурь с изображением герба — на золотом щите булава и два перекрещенных копья с алыми знамёнами, поверх которых положен круглый чёрный щит. На обороте надпись: «Тобольская губернiя». Красивая вещица, видно, что дорогая и знаковая.

Рано делать выводы, но раз побрякушки остались при девчонке, значит, убили её не с целью грабануть в переулке возле театра…

Теперь телефон. Эта маленькая штучка вырвиглазного цвета с раздражающим рингтоном, который, как скоро выяснилось, нельзя перевести в беззвучный режим, способна много чего порассказать. Но увы, Ирэн, обломись! Все системные настройки, а также личный дневник, фотоальбом и сообщения от некоторых абонентов оказались заблокированы паролем из семи цифр.

С сумочкой, брошенной под стул возле входной двери, повезло больше. Я нашла бумажник. Добычи в нём немного: рубли странного образца и расцветки, свёрнутая вчетверо фотография некой женщины в возрасте, и — бинго! — пластиковое удостоверение курсанта с допуском уровня «В» на имя уроженки города Тобольска Тобольской губернии Великого Княжества Российского Василисы Анатольевны Тобольской, 20 лет. Пресвятая дичь, ну и фамилия у неё! Как у криминального авторитета какого-то. Зато понятно, откуда растут ноги у медальона.

— Получается, тебя зовут Вася. Не скажу, что приятно, но будем знакомы, — отсалютовала своему отражению остатками сока. Пойло качественное, мягко пошло, ещё б закусить чем.

А я ни разу не была в Малинках…

— Заколебал ты, Паша!

Только собралась лично послать настырного абонента, как он сам догадался перевести звонок в голосовую почту. Чего хотел с таким упорством, узнать не довелось — Паша оказался в списке запароленных. Ну и не надо, у меня тут новая проблема нарисовалась. Что за Великое Княжество Российское? Звучит, как какая-то шутка. Не могла же я проспать смену политического строя? Обычно, процесс этот не быстрый, а у меня ещё рана на груди не зажила.

В задумчивости побарабанив пальцами по телефону, набрала единственный номер, который помнила наизусть, — номер Светки из «Розы мрака».

— Давай, подруга, отвечай, потому что я, кажется, свихнулась…

Алло, — через девять томительно долгих гудков раздался дребезжащий голос незнакомой старушки.

— Вы не Света, — выдохнула я с заметным разочарованием.

Нет.

— И не знаете такую?

Я и вас не знаю, девушка. Что вам от меня нужно?

— Ничего, забудьте, — нажала отбой.

Хреново. Остаётся единственный путь выяснить правду — выйти наружу и поспрашивать местных обитателей лицом к лицу.

Но прежде заглянуть в календарь телефона.

Щёлк.

На экране послушно загорелась дата: 6 октября 2036 года. Вот так вот.

Забавно, но мне вдруг стало легче. Я не спятила, я угодила в будущее! Недалёкое, зато часть вопросов отпала. Однако, главное не изменилось: мы с Васей в полной заднице! Я — потому что меня убили, а душу перетащили в чужое тело и время, а Вася — потому что её просто убили, и убийца наверняка расстроится, увидев её живой. Хотя, ещё не вечер. Учитывая, как мне паршиво от потери крови, я вполне могу сыграть в ящик и без посторонней помощи.

Ну и ладно, устала сил нет. Для первого дня хватит потрясений, на разведку за дверь выйду завтра, когда мозги встанут на место, а сейчас нужно хорошенько выспаться. Сперва бы поесть, если по-хорошему, но из всего съестного у Василисы Анатольевны лишь початая коробка с кислющим соком в шкафчике.

А я ни разу не была в Малинках…

— Алло! — обозлённо рявкнула в трубку, успев ответить до того, как Фриске закончит строчку.

Вася! — заверещал девчачий голосок. Разнообразия ради, на дисплее высветилась фотография ухоженной шатенки с необычным именем «Мартышка». — Ты где⁈

— Не ори, Мартышка, я у себя в комнате.

А должна быть в актовом зале! Ноги в руки и бегом, давай, если не хочешь ещё более серьёзных последствий.

— Куда серьёзнее-то? Ты хоть знаешь, что со мной произошло, милая?

Уже все знают и… — Мартышка замялась, собираясь добавить что-то ещё, но в последний момент передумала. Из трубки донеслись короткие гудки.

Хех, интересная картина рисуется. О чём эти все знают? Вряд ли об убийстве Васи, иначе бы не бросили её без помощи. Ладно, сделаю усилие, схожу в актовый зал и выясню ситуацию на деле. Только сначала расчешусь, чтобы не походить на оживший труп ещё больше, и переоденусь во что-нибудь цивильное. В гардеробе у Барби просто неприличное количество дорогих тряпок, выбирай любую.

Дверь комнаты выводила в длинный широкий коридор исполинского размера с закосом под готику, панорамными окнами и ковровой дорожкой с вычурным орнаментом из двуглавых орлов в полной экипировке, то есть, со скипетрами, державами и коронами. На стенах голографические экраны с фотографиями улыбчивых девушек и юношей в чёрно-зелёных одеждах, так похожих на казённую форму, и грамоты, прославляющие Александровский СВИ — Столичный Военный институт имени Великого Князя Александра Первого. Сопоставив изображения с видом из окон, я поняла, что нахожусь в стенах его общежития.

Этого ещё не хватало — Вася студентка! Точнее, курсантка, раз институт военной направленности. Нет, логично для двадцатилетней девушки, но мне-то на самом деле двадцать пять, и с учёбой я уже давненько завязала. Шестинедельные курсы менеджмента от «Розы мрака» в прошлом году не в счёт.

— Класс, Ирэн, — грустно улыбнулась самой себе. — Попала лучше некуда. А теперь вопрос на миллион: какая нелёгкая притащила симпотную деваху со стеклянным взглядом в военный институт? На дизайнера баллы недобрала?

— О чём ты, болезная?

— Пресвятая дичь! — я инстинктивно дёрнулась в сторону.

Пустой коридор недолго оставался таковым. Мягкий ковёр скрал шаги двух девушек, успевших подойти ко мне практически вплотную. На обеих красовалась та самая форма с фотографий — удобные облегающие брюки и укороченный жакет со стоячим воротничком, на груди сияют значки в виде синей звёздочки, на поясе болтаются по два прямых и лёгких меча с узким лезвием без ножен; один короче, другой длиннее. На запястьях такой же браслет с камушками, как у меня, с той лишь разницей, что у них часть камней светилась, будто диодные лампочки. И дополняли «обязательную» композицию золотые медальоны на шеях с гербами незнакомых городов.

— Нельзя так подкрадываться, дамы. У меня чуть сердце не выпрыгнуло, а ему сегодня итак порядком досталось.

— Считай это репетицией, — весьма язвительным тоном заявила темноволосая девушка, на чьём медальоне красовались лев и две вяленые рыбины. Понятия не имею, что за город, не сильна в геральдике.

— Спасибо, лучше обойдусь.

— Ты слышала, Саша? — вторая девушка в притворном удивлении округлила глаза. — Тобольская сейчас действительно сказала слово «спасибо»?

— Не-е, нам показалось. Тобольская не умеет в вежливость.

— А чего вообще она умеет?

— Быть высокомерной стервой, — её подружка принялась демонстративно загибать пальцы, — тратить папины денежки на всякую фигню в неограниченных количествах, в хлам напиваться на бесконечных вечеринках, неделями прогуливать занятия и, конечно же, махаться клинками на каждого, кто криво на неё посмотрит.

Я перевела взгляд с одной курсантки на другую:

— Вы сейчас обо мне толкуете, так?

— Разве здесь есть другие Тобольские?

— Хм… — задумчиво свела брови. — Значит, я неприлично богата?

— Не ты, а твой отец.

— Это хорошо. Это прямо очень хорошо!

Подруги в недоумении переглянулись. Не на такую ответную реакцию они рассчитывали. Быть может, настоящую Васю их пренебрежительные слова способны задеть, но мне на них абсолютно пофиг, как пофиг на самих девиц, и на этот институт, и на саму Васю тоже. Главное — у меня есть деньги! Пусть не собственные, а родительские, это дело десятое. Понадеюсь, красивая Барби не всё спустила на развлечения. Я бы не прочь обналичить оставшиеся финансы и сдёрнуть отсюда подальше и поскорее. Не горю желанием проживать чужую жизнь, особенно жизнь убитой стервы.

Улыбка девушки со львом и рыбами — Саши — засияла злорадным триумфом:

— Теперь-то наша звёздочка пала с небосвода. Вот беда, правда, Ясвена?

— Истина на все сто! Конец пришёл Тобольской, доигралась, лапа.

— Так ей и надо!

Я согласно кивнула сразу обеим ехиднам:

— Да, именно так мне и надо. А не напомните, что конкретно Вася… я натворила на сей раз?

Девчонки снова переглянулись и уже откровенно захохотали.

— А то сама не в курсе! Не ожидала, что твои грязные делишки так скоро вылезут наружу, верно? Ух, ну и влетит же тебе сейчас, даже отец не отмажет!