Ольга Смышляева – Княжна Тобольская 4 (страница 52)

— Просто повезло. Японец был псиоником, поэтому считал себя неуязвимым, а у меня оказался метательный нож.

Кузен придвинулся ближе, в голосе прорезались вкрадчивые нотки:

— Да, он был псиоником… Как и ты.

— Прости?

— Не нужно скрываться от семьи, Василиса, — то, с каким подтекстом он произнёс имя, жутко мне не понравилось. — Ни к чему ломать комедию. Ты ведь знаешь, кто я и что сделал. А я знаю, кто ты и что сделала.

— Время позднее, я плохо себя чувствую. Уйди, пожалуйста.

Александр протянул руку, но пальцы сомкнул не на моей шее, а на стакане с водой, что стоял на тумбочке.

— Раньше у меня были только догадки. — Отхлебнул глоток с таким изяществом, словно это виски столетней выдержки, а не солёная жижа, и так же демонстративно вернул стакан на место. — Но зная, на что смотреть и чего ожидать, легко увидеть правильную картину. А ещё это.

Он вынул из сумки ни что иное, как мой личный планшет с гравировкой кролика, я сама её нацарапала. Внутри только диплом… и папки расследования. В пару щелчков ввёл пароль, и экран приветственно засветился.

Глава 34

— «Ирэн Листьева», — Александр зачитал пароль вслух, смакуя каждую букву. — Интересный выбор секретной фразы. Это твоё прежнее имя?

Меня будто сунули в ледяную воду.

— Откуда ты узнал?.. — начала я и осеклась. — Алёна, ну конечно.

— И декодер. Четыре пароля, надо же! — присвистнул он. — Да у тебя паранойя, Тигрица. Хотя не удивлён, учитывая, что там спрятано. Времени зря в нашем мире ты точно не теряла. Откопала столько всего любопытного! Точнее, некий господин Луговский.

Тратить слова на попытку глупого отрицания я не стала. Он не блефовал. Опытный и хладнокровный убийца бьёт, только когда уверен в победе, и планшет в его руках — красноречивое свидетельство. Пусть все собранные материалы по заговору продублированы у Надира, но какая разница? Александр может стереть информацию с носителя, но я не могу стереть память ему.

— А ты молодец, что молчала, — сдержанно похвалил он. — Закрытый рот — залог долголетия в любом из отражённых миров.

— Значит, ты пришёл избавиться от меня? — сразу перешла к главному блюду. Любезничать с ним не было ни сил, ни желания.

— Что ты! Убийство стихийника — тяжкое преступление. И потом, ты слишком ценная фигура, чтобы этим не воспользоваться. — Он погладил меня по волосам, как котёнка, заставив поморщиться от брезгливости. — Ты выйдешь за меня замуж.

У меня вырвался нервный смешок.

— Ничего себе заявка! А ты не хочешь сперва попросить моей руки, братец?

Карие глаза кузена уставились на меня абсолютно нечитаемым и от этого ещё более неприятным взглядом.

— Вопросы — пустая формальность, сестрица. Мы оба знаем твой ответ. В противном случае тебя будут судить за присвоение чужой личности с корыстной целью, а уж князь Тобольский особо позаботится о том, чтобы ты никогда не получила свободу. Улавливаешь, о чём я? В ответ ты можешь рискнуть обвинить меня в кровавых ритуалах, но… Разве сосуду кто-нибудь поверит? Нет. Фридрих избавится от тебя в тот же день, как почувствует угрозу в свой адрес.

Я молчала. В голове остались только ругательства в ассортименте и лихорадочный подсчёт вариантов действия.

Александр сидит между мной и дверью — перехватит сразу. До окна десять метров — в текущем состоянии просто не добегу раньше него. Огреть по голове графином с водой? Вряд ли получится вырубить с одного удара, мужик он крепкий. Остаётся Ярослав. Он бродит где-то там с моим клинком. Понятия не имею, что может сделать в такой-то ситуации, но всяко больше, чем безоружная я.

— Не так я планировал всё это, — почти с сожалением вздохнул Александр. — Разорванная по вине невесты помолвка повлечёт ненужные сложности, ну да ладно. С ними мы разберёмся позже.

— Когда на трон взойдёт Артемий и развяжет войну с кайзером?

— Полно тебе! Разговоры о политике только испортят вечер. Как я уже сказал: мне нужна ты, вот и вся разгадка.

— А как же Алёна? Так просто бросишь любимую девушку?

— Кто сказал, что любимую? — издевательски фыркнул кузен. — Мы не серебряные медальоны, чтобы чувства влияли на наши поступки. Она умница и хорошо собирает информацию, но совершенно не умеет её анализировать. Или не хочет, что ещё хуже. Собственно, я и тебя не люблю, мы ведь даже не знакомы толком. Ну как, стало легче?

От его равнодушного тона меня передёрнуло.

— Раз так, почему именно я? — спросила в попытке затянуть разговор. — Алёна тоже платина, но трудностей с ней будет меньше.

Александр выразительно повёл бровью, предлагая самой догадаться.

— Конечно, — не стала его разочаровывать. — Тебе нужна Тобольская губерния, а брак со мной позволит узаконить власть не только на бумаге, но и в глазах общества.

— Сообразительная.

Будто невзначай я сместила руку к тумбочке. Всё-таки попробую вариант с графином.

— Этим купил тебя Фюрстенберг? Обещал отдать Тобольск, когда Княжество проиграет?

— И опять ты о политике. — Он убрал графин за пределы досягаемости, разгадав бесхитростное намерение. — Знаешь, а ведь я был жутко зол, когда ты сорвала ритуал над Тавастгусским, но теперь… — С намёком побарабанил пальцами по планшету. — Теперь рад. Иначе бы не узнал о твоих тайных делишках. Оказывается, вас опасно оставлять без присмотра даже на день, княжна!

— Какая честь.

Александр поднялся на ноги и деловито одёрнул рубашку.

— Откладывать на потом не будем, — объявил он. — Отец Василий обвенчает нас прямо здесь, на станции. Расскажем ему о большой любви, а Владивостокская подтвердит наш давний роман и выступит свидетелем. Проблем не возникнет. Разрешение на брак я получил ещё до ритуала над тобой в прошлом году.

— Церковь всё равно запрещает браки между двоюродными…

— Мы троюродные! — кузен начал нехило раздражаться.

Вот теперь меня повело по-настоящему. Не столько от лекарств, сколько от осознания тупика. Изнутри прикусила щёку, чтобы прийти в себя. Раз, другой. Боль — паршивый стимулятор, но других нет.

— Собирайся, пойдём к священнику.

— С-сейчас? — я сглотнула натёкшую кровь.

— Думала, я дам тебе время на попытку найти выход? Или попросить помощи у своего пока ещё жениха? Или слить информацию с планшета? Не считай меня дураком, Василиса. Сразу после венчания мы уедем отсюда, долечишься в столице.

Он хватанул меня за локоть, но я выдернула руку. Так резко, что чуть не свалилась с койки.

— Ты в жизни не прикоснёшься ко мне, тварь!

— Прикоснусь, — его голос зазвенел сталью. — Обязательно прикоснусь, но ты ещё можешь выбрать — по правилам или нет. Попробуешь воспротивиться, и всё, что нашла, моментально улетит Фридриху вместе с моим письмом — достаточно нажать одну кнопку на телефоне. А он человек жёсткий. Первым делом убьёт всех, кто помогал тебе, и начнёт с Самаркандского и Луговского. И, конечно, тайна твоей личности перестанет быть тайной.

— Так же, как план Фюрстенберга. Ты ведь понимаешь, что тут, — кивнула на планшет, — не единственная копия?

— Понимаю. Но неужто ты хочешь проверить, кто из нас выйдет из «битвы секретов» победителем?

Чего мне хотелось, так это убить его. Сильнее, чем кого-либо в этой или прошлой жизни. Устранить угрозу самым радикальным из возможных способов, невзирая на последствия. Сдаётся мне, они были бы куда менее разрушительны и для меня, и для Княжества. Но… нечем.

Впервые за весь разговор Александр позволил себе лёгкую улыбку:

— Выиграет только Фридрих. Ни одна из улик в твоём «расследовании», — он выразительно показал кавычки пальцами, — не ведёт к нему напрямую.

— Пусть так. Сосуды всё равно его опознают.

— К тому времени они будут мертвы. И ты тоже. Разве упрямство стоит того? — И сам же ответил: — Нет. Я показал тебе выход, Тигрица, довольно. Только став моей женой, ты будешь в безопасности, в первую очередь от такого человека, как Фридрих. Твои близкие в том числе…

Он собрался добавить что-то ещё, когда дверь внезапно съехала в сторону.

— У меня есть ещё один выход для неё, — прошипел Ярослав.

Бессчётное количество раз я видела его ярость на тренировках и в симуляторах, но там она всегда была под контролем. Сейчас контроля не было, или же он был слишком жёстким. В полумраке больничной палаты глаза Яра стали бледно-серыми, почти бесцветными, а лицо спокойным и абсолютно безжалостным. Перемена была столь разительной, что испугалась даже я, хотя на меня он не смотрел вовсе.

Давно, интересно, он подслушивал под дверями?

Как показало дальнейшее — очень.

Лезвиестихийного клинка в его руке прошили огненно-электрические всполохи убийственного заряда. Александр моментально понял ситуацию и тут же скользнул назад. На его клинке вспыхнула бело-голубая дымка.

— Вот, значит, как?

Ярослав не ответил, ударил сразу. Шипящая эссенция сорвалась с лезвия, целя по корпусу.

Александр резко ушёл вниз, и огненный заряд впечатался в шкаф с лекарствами. Микстуры вскипели, рванув маленькими бомбами с грохотом, способным разбудить мёртвого и всю станцию заодно.