Ольга Смышляева – Княжна Тобольская 4 (страница 16)

— Избавь, Тобольская! Не надо затирать дребедень про закалку характера, почёт, уважение и моральный рост. Меня интересует только опыт.

— Вообще-то, я хотела рассказать про бесплатный кофе, — пожала плечом. — В прошлом месяце мне удалось протащить инициативу по включению его в допуск «В» как производственную необходимость. Ректор подписал приказ аккурат перед Рождеством.

— Я не пью кофе.

— Начнёшь, поверь. Ну как, сработаемся? — протянула ей руку.

Чуть поколебавшись, Саша её пожала.

— Сработаемся.

Неожиданное решение Переславль-Залесской вызвало бурное обсуждение среди сокурсников. Её назначению удивился даже декан. Саша — последняя, кого можно было представить лидером курса. Нет, в её умственных способностях никто не сомневался, у девчонки стабильно высокий балл в дисциплинах. Сомневались в её способности ужиться под моим началом. Зря или нет — время покажет. Я свой выбор объяснять не сочла нужным, а у Саши спрашивать поостереглись. Вот так с повестки дня снялась самая острая проблема.

После насыщенных первых дней наступило относительное затишье. Учёба встала на привычные рельсы и вышла на заданную скорость. Не без сложностей, конечно, но когда было иначе? Выпускному курсу скидок не делали и расслабляться не позволяли. Диплом, лекции, практикумы, поединки. Особенно поединки!

Оставшись в меньшинстве, команда «Львов» на первых парах сдала позиции. Мы слили четыре боя подряд практически всухую, и только потом выработали эффективную стратегию. Она заключалась в блицкриге под мощным воздействием Ауры победы. Я поливала неприятеля ударами высоких рангов, пропущенных через псионическую линзу, Иеремия прикрывал меня с дистанции снайпера, а Денис с Антоном заходили с флангов. Если удавалось захватить инициативу в начале боя — победа оставалась за нами. Если нет… то нет. Не скажу, что мы вырвались вперёд по очкам рейтинга, но планку, задранную Красноярским, не уронили, а это уже хорошее достижение. Отличное даже! Моё имя в Зале Славы сенсационно залетело на семьдесят девятую строчку. Невиданный результат для моно-практика пятого ранга.

Надир и Вика уже доедали ужин, когда я только поставила на столешницу свою тарелку с ароматной китайской лапшой и принялась за еду. Наши совместные трапезы остались последней традицией, уцелевшей с прошлого года. Разные факультеты и разные компании потихоньку делали своё чёрное дело, но мы стойко держались. Пока. Я — выпускница, Надир на третьем курсе, а Вика только на втором и грешным делом не исключает возможность взять академический отпуск после свадьбы.

— Собачья, скажу вам, работа у председателя, — поделилась я, ткнув вилкой в лапшу.

— Больше радости, Вась! Ты мечтала получить этот значок весь прошлый год, — припомнил Надир.

Как обычно по вечерам, на нём были доспехи, а не гражданская одежда. Большинство курсантов с факультета «Княжеских войск» предпочитают перед сном бои в симуляторе. Рейтинг сам себя не набьёт!

— Бойтесь желаний, — я мимолётно улыбнулась друзьям. — Иногда они сбываются.

— Точнее не скажешь. — Вика со вздохом отодвинула тарелку и сложила руки на стол. — Помните, я рассказывала про свадебный торт? Тот самый, чьей фотографии не нашлось в семейном архиве.

Мы с Надиром настороженно переглянулись. Давненько наша подруга не поднимала тему грядущей свадьбы. Почти решили, будто она излечилась от «марьяжной лихорадки», ан нет — только затаилась.

— Как не помнить, — ответил Надир со спокойствием удава. — Ты собиралась есть его на свадебной церемонии.

— Не его, а его копию. Настоящий-то давно съеден… в лучшем случае.

— А в худшем — похоронен на старом кладбище? — не удержалась я.

— Не смешно, Тобольская! — буркнула рыжая. — Но близко. Думаю, бабушка запустила им в морды кондитерам. В новогодние праздники мы с мамой сортировали вещи на чердаке дедушкиного дома и нашли несколько уцелевших слайдов с их свадьбы. Представляете, бабушкин эталон кулинарного изыска на поверку оказался пищевым извращением! Теперь я уверена, что ничего они не забывали, а намеренно не хотели вспоминать.

— Ну-ка, — мы с Надиром синхронно подались вперёд.

Ещё раз вздохнув, Вика пустилась в объяснения:

— На гербе Саратова три стерляди, — она приподняла свой медальон за цепочку. На синей глазури его герба красовались сложенные буквой Y рыбины. — Они символизируют обилие рыбы в нашем крае, а их положение — выбор достойного пути на перекрестке жизненных дорог. Так вот, кондитеры бабушки оказались истовыми патриотами и решили воплотить его вживую. Они запекли три жирные стерляди по метру каждая прямо в шоколадном бисквите, а затем украсили икрой, голубикой и синими сливками.

Надир прыснул, но тут же подавил смех.

— Фантазия — огонь!

— Ещё какой. Зато теперь понятно, почему на голозаписях под конец свадебного пира у половины гостей были зелёные физиономии. А как-то раз в подпитии дедушка обмолвился, будто они блевали дальше, чем видели, но не рассказал почему.

— Надеюсь, вы с мамой промолчали о находке? — поинтересовалась я.

Личико Вики приобрело страдальческое выражение.

— Увы, нет. Бабушка сперва разозлилась, а потом пуще прежнего взялась настаивать, чтобы на моей свадьбе был точно такой же торт. Вот карга! Ещё немного, и я начну завидовать тебе, Вась.

— В чём это?

— Ну как же? — она округлила глаза. — Проклятие третьей помолвки. Можешь не верить сколько угодно, примета всё равно сработает. Третья помолвка никогда не приводит к свадьбе. Она… заканчивается трагедией.

Я с невозмутимым видом зажевала кусочек мяса, проглотила его и затем ответила:

— Обойдёмся без мистики, Вик. Все суеверия иррациональны и не имеют под собой ни малейшего научного обоснования. Просто бред.

— Да брось ты скептицизм, Вася! Народные приметы проверены временем и всегда сбываются. Надир, — Вика повернулась к нему за поддержкой. — Ну скажи ей.

Самаркандский зябко поёжился.

— Слушайте, девушки, давайте оставим свадебную тему? От неё мурашки по коже. На Рождественских выходных меня самого чуть не сосватали. Хорошо хоть у младших сыновей нет жёстких обязательств перед семьёй, а то бы сразу сватов заслали.

— Кого тебе прочили?

— Не важно кого, я отказался.

— Нам ведь интересно! Наверняка это была красивая восточная пери с крутыми бёдрами, пышной грудью и тонкой талией.

— Неужто Дилара? — я припомнила имя девушки, которое так невзначай назвала сестра Надира во время разговора по голосвязи. В тот момент друг выглядел почти напуганным.

— Что за Дилара? — золотисто-зелёные глаза Вики заблестели двумя хризолитами. Вот бы она на учёбу так реагировала, пока снова не обросла хвостами.

Нам удалось заметно смутить Надира.

— Младшая дочь сводной сестры дяди Фаршада, главы Самаркандской области, — нехотя ответил он. — Забудьте про Дилару, у меня на первом месте карьера, а не девушки. В Столичный институт очень сложно поступить, но очень просто из него вылететь. Я не готов рисковать своим будущим ради восточных пери, тем более навязанных.

— Все так говорят, а любовь никого не спрашивает. И — бац! — рыжая плутовка с размаху шлёпнула ладонью по столу. — Кольцо на пальце, в сердце песня.

— И жирный «неуд» в табеле успеваемости, — добавила я. — Надир прав: сперва диплом, только потом романтика.

Вика поочерёдно посмотрела на нас.

— Сколько вам лет, товарищи? Полтинник уже стукнул? Молодость создана для ошибок, чувств и безумств, и даже самое маленькое счастье лучше, чем самая большая карьера.

— Ты будущий логист, Вик, а расставляешь приоритеты, как философ, — рассмеялась я.

— Но только это правильно, — важно кивнула она. — Между прочим, я в философии разбираюсь почти так же хорошо, как в свадьбах.

Заметив, что разговор вновь понесло в опасные воды, Надир поднял руку:

— Стоп-стоп! Предлагаю новое правило для ужинов. Вика не обсуждает свадьбы, а мы с Васей учёбу.

— Всецело поддерживаю, — согласилась я. — В мире полно более приятных тем для разговора. Например, Турнир капитанов.

— Точно! Факультет стражей будет представлять Макс Елецкий, слышали о нём, девушки?

— Спрашиваешь тоже, — фыркнула я. — Его имя занимает вторую строчку в Зале Славы.

— Когда выиграет, займёт первую, — заявил Надир без искры сомнений. — Там отрыв от Челябинского незначительный.

— Если выиграет, ты хотел сказать, — мило поправила я.

— Когда.

— Если! За управленцев Переславль-Залесская. Она ярость воплоти, даром, что на её гербе сельди.

— Ярость или нет, она всего лишь восьмая строчка в Зале Славы.

— Когда выиграет, займёт четвёртую.

— Если выиграет, ты хотела сказать. Прости, Вась, но Макс объективно сильнее. На вторую строчку не за красивые глазки попадают. Ваш Красноярский дотянул только до третьей, а теперь честно ответь: кто сильнее, он или Переславль-Залесская?

Я снова фыркнула:

— Зависит от случая. У них один стиль боя, но разный подход. Первый — гром, вторая — молния.

— Ясно, — скуксилась Вика. — Вам не полтинник, вам двенадцать… Ну ладно, — протянула с видом мученицы, — всё равно это лучше, чем жуткий торт моей бабули. Только не ждите, что я буду болеть за ваших чемпионов! Я за Коломенского.

— Он же со следственного.