Ольга Смышляева – Княжна Тобольская 3 (страница 16)

Открыто уличить ректора в лукавстве перед чиновниками никто не решился, что весьма благоразумно, а сам генерал-лейтенант проигнорировал шепотки и, как ни в чём не бывало, переключился на скучные организационные вопросы.

— Эй, Вася, — шепнула сидевшая слева от меня красивая шатенка с большими глазами. Марта, бывшая лучшая подруга Василисы. — Мы тут посовещались с девочками и решили дать тебе шанс. Можешь вернуться в нашу компанию!

— Вот как? — я посмотрела на неё в упор.

Шатенка энергично кивнула:

— Оставим прошлый год в прошлом. Ритуал, обнуление, подсобников, всю ту дрянь, что ты натворила и наговорила. Кровавым язычникам нет оправданий, сама понимаешь, но мы переступили через себя, ведь ты наша подруга, а дружба — святое. Повздорили и хватит, нужно уметь прощать.

— Определённо, нужно, — отозвалась я бесцветным тоном. — Но обычно прощают тех, кто извиняется.

— Забей! Мы помним, как ты не любишь просить прощения. Пригласи нас в какой-нибудь клуб на выходных и порядок. Ну что, мир?

Я улыбнулась с видом законченной дурочки, которой она меня считает, и проникновенно наклонилась к её уху:

— А не пошла бы ты в задницу, Мартышка?

Марта резко отпрянула, нечаянно толкнув соседку.

— Фу, как грубо. Не верю, что могла дружить с такой вульгарной сучкой. Мы с девчонками со всей душой, а ты... Неблагодарная! Надеюсь, к зимней сессии тебя переведут обратно к подсобникам. Только там и место таким убогим моно-калекам пятого ранга силы.

— Не советую увлекаться надеждой, она прямо пропорциональна разочарованию.

Глядя на Марту и остальных пятикурсников с синими значками факультета «Управления» на форме, внутри поднималось раздражение, но никак не потребность восстанавливать дружеские отношения даже для галочки. Нафиг этих лицемеров с золотыми медальонами.

Справедливости ради, лицемеры из них не все. Половина юношей и девушек на курсе с самого начала не скрывали негатива к эпатажной Василисе, вот к ним никаких претензий. Верность позиции, какой бы она ни была, достойна уважения. Быть может, с ними получится наладить хоть плохенький, но контакт.

После ректора с речами потянулась целая вереница приглашённых гостей из числа бывших выпускников. Все они говорили о государственном благе и долге перед Родиной. Моё внимание привлёк лишь один из них — глава Третьего отделения Собственной Его Княжеского Величества канцелярии, сильнейший псионик государства. Я не ощущала его присутствия, как было с Зэдом, и весьма удивилась, когда Алёна сказала, что он двенадцатого ранга. Из толпы мужчин и женщин его выделяло только отсутствие клинка и некоторое свободное пространство вокруг. Близко к нему не подходили, так понимаю, чисто инстинктивно. Любопытный он мужик! Смею надеяться, однажды мне повезёт пообщаться с ним на «профессиональную» тему.

Снова грянули аплодисменты, и только потом нам позволили разойтись.

***

Холл исполинских размеров моментально заполнился взбудораженными курсантами, спешившими восстановить былые знакомства и получить план занятий на ближайшие дни. Напрочь проигнорировав управленцев, я подошла поздороваться с бывшими сокурсниками с факультета «Логистики».

— Рот фронт, товарищи!

— Смотрите-ка, кто здесь! — громогласно воскликнул Далан Якутский. — Наш бывший председатель собственной персоной. Уже скучаешь по подсобникам, да, Тобольская?

— Самую малость. Решила лично пожелать вам удачи и предупредить, чтобы ты, Якутский, не вздумал опустить планку. Тебе достался лучший курс во всём институте!

— А то я не знаю, — парень расплылся в широкой белозубой улыбке.

Перед уходом на факультет «Управления» я передала ему должность председателя вопреки негласной очерёдности. По логике, тёплое место полагалось моему первому заместителю, Надиру, однако Самаркандский перевёлся к стражам. Вика же, как второй заместитель, взяла самоотвод, причём сразу по двум позициям — отказалась и от председательства, и от лидерства. Эти должности предполагают много обязанностей, а рыжая подруга не особо сильна в организационной работе, даже за надбавку к стипендии. Пришлось устраивать голосование, и таким образом вакантное место лидера курса досталось Ивану Ужурскому. Мы с хитрым пронырой откровенно не ладили в личном поле, но парень он толковый, вывезет.

Даже завидую им. Мне ответственность за других нравилась, без неё пусто, грустно и бессмысленно, как выгнанному из стаи волку.

— Вася! Как я рада тебя видеть! — А вот и Вика. Подруга заключила меня в объятия, едва не сбив с ног от переизбытка чувств.

И без того хорошенькая, за лето она стала ещё краше. Зелёные глаза сияют счастьем, а колечко на безымянном пальце — гербом города Царицына Саратовской губернии, откуда родом её жених. Мне, кстати, тоже пора надеть кандалы — кольцо Красноярска. Время изображать благочестивую невесту, согласно договорённости.

— Поздравляю с помолвкой, Вик, ты просто светишься вся. Держи подарок по случаю, — протянула ей брелок в виде счастливого кролика, искусно вырезанного из клыка солнечного вепря. — Таких всего три штуки: для тебя, меня и Надира. Не видела, кстати, где он пропадает? Всё утро не могу отыскать.

— Плохо старалась, — засмеялась подруга. — Он же теперь со стражами, а их найти проще простого в любой толпе. Парни на загляденье! Волевые лица, косая сажень в плечах, мышцы сплошная сталь...

— Говори прямо: много тестостерона, мало мозгов, а то развела книжные слюни, — Ужурский, моя прошлогодняя немезида, картинно сплюнул. — Давай-ка ты потрещишь не по делу в другой раз, а сейчас хватай в лапки планшет. Все хватайте, буду раздавать допуски и материалы по учебной программе на ближайший месяц. Кто прошляпит — топайте в деканат. Я ни за кем отдельно бегать не стану, понятно?

— Это твоя работа, вообще-то, — недовольно буркнула Вика. — Сам подписался на лидерство.

— Ты на второй курс перешла, Саратовская, здесь за ручку водят только умственно отсталых.

Пока ребята доставали из сумок главный инструмент курсанта, Ваня скользнул по мне ленивым взглядом. Он не ушёл в филиал вслед за Пашей. Диплом Александровского института ценится куда выше Новгородского, чтобы отказываться от него ради красивого, но совершенно ненужного жеста солидарности со старшим братом, которого не раз предупреждали на мой коварный счёт.

— Чё по чём, Тобольская?

— Не кашляю. Сам как?

— Сойдёт.

— Так держать, — похвалила его. — Ладно, Вик не буду отвлекать, поболтаем чуть позже.

— Привет Надиру!

— Обязательно!

Мне бы тоже получить допуски в планшет, пока никто не разбежался. И узнать имя лидера. Вряд ли я буду обращаться к нему с проблемами, сама сориентируюсь, но чего уж совсем-то отрываться от коллектива? Нам с ребятками-управленцами долго учиться, а затем ещё практику проходить.

На правах белой кости пятикурсники факультета «Управления и политики» облюбовали удобные диванчики недалеко от статуи Александра Первого. Набор в буквальном смысле элита! У четверых курсантов платиновые медальоны: у Ярослава, Алёны, меня и Рихарда. Все остальные щеголяют в золоте. Очень нехило! Редко на каком курсе нет серебра, самого распространённого типа гербовых медальонов в Княжестве среди знатных семей — его носят восемь из десяти курсантов Столичного института.

Лёгкий осенний дождик барабанил в огромные панорамные окна позади статуи, задавая атмосферу. Я не опоздала. Наш председатель о чём-то переговаривался с деканом, а лидер сидел и не отсвечивал. Видимо, ждал отмашки начальства. Алёны не видно. Сразу после линейки она убежала звонить брату и, похоже, заблудилась.

С вечера приснопамятной помолвки Ярослав почти не изменился. Такой же белобрысый пижон с модной стрижкой. На поясе два клинка, в браслете девять сияющих камушков, на груди платиновый медальон со львом, а на породистом лице неистребимое выражение хозяина жизни, как и полагается единственному наследнику Енисейской губернии. Хорош, чертяка, глупо отрицать, я всё-таки не дура. Многие девушки хотели бы занять место его невесты... и я бы с радостью им уступила. Может, даже приплатила для верности.

Не хочется пересекаться с блондинкой, вот серьёзно. С некоторых пор он знает о ритуале «Смертельный союз», переселении душ и том, что я ненастоящая Вася. Благо, молчит. Разумеется, не по доброте душевной, и тем самым имеет надо мной власть.

Как только декан соизволил отойти по своим деканским делам, Яр повернулся в мою сторону и, поймав взгляд, поманил пальцем.

Стиснув зубы, подчинилась.

— Больше не подзывай меня таким способом, Красноярский. Не подойду, — остановилась в двух шагах от него.

— Давай сюда планшет, куколка, — Яр обошёлся без вступлений.

— Зачем?

— Давай-давай, не сломаю.

— Не хочется что-то.

— Я жду, — он требовательно пошевелил пальцами.

— А ты берега не попутал, парень? У нас договорённость только на кольцо, — продемонстрировала ему кулак с неприлично оттопыренным безымянным пальцем. Золотой лев на алой печатке скалился ничуть не хуже своего хозяина. — Во всём остальном, что выходит за рамки сугубо деловых отношений «курсантка — председатель», я не обязана тебе подчиняться.

— Всего лишь перенесу твой аккаунт на факультет «Управления», — он таки сподобился внятно ответить. — В электронной системе ты всё ещё числишься на «Логистике» и доступа к нашим страницам не имеешь. Это укладывается в деловые отношения?