Ольга Смышляева – Княжна Тобольская 3 (страница 13)

— Прости, Красавчик, я подвела тебя, — прошептала дрогнувшим голосом. — Твоя жертва — огромный долг, и, клянусь, однажды я отдам его. Пусть уже не тебе, но твоим сородичам и другим стихийным тварям. Всем тем, кого бездумная охота поставила на грань вымирания. Не важно, как сложится моя жизнь. Займу ли я место во главе Тобольской губернии или сбегу в Америку к навахо, я положу её на алтарь защиты животного мира. Даю слово.

Вскоре на огонёк подтянулись оставшиеся охотники. Они работали не покладая клинков, пока в небе не показались сразу три пожарных самолёта на пятьдесят тонн огнегасящей жидкости каждый. Их объёма хватило затушить пожар, попутно вымочив не только деревья, но и всех нас липкой серой пеной.

Виктор, преспокойно дожидавшийся группу на месте вчерашней стоянки, нехило испугался, когда ближе к вечеру на поляну вышли промокшие графья, покрытые сажей и налипшим на доспехи мусором. Бедный парень решил, будто нас загрызли одержимые злом твари из страшилки про деревню манси, а теперь вселились в наши тела и явились за ним. Туша вепря, с почестями несомая впереди, и дочка Тобольского в кровавых потёках с головы до ног только подлили масла в огонь его паники и едва не обратили в очередное бегство. Благо, парнишку вовремя вразумили.

На счастье охотников, лагерь был разбит возле реки Кулъях. Пусть она холодная и мелководная, зато чистая. Можно отмыться и привести себя в порядок к праздничному ужину.

В качестве редкого исключения этим вечером Тобольский позволил развести костёр, чтобы зажарить вепря. Мясо у стихийных тварей жёсткое и, откровенно говоря, невкусное, но как же не съесть такую дичь! Она не только уникальная, она баснословно дорогая. Господа охотники забили на вепря пари — по три тысячи рублей с уезда, о чём я не постеснялась им напомнить прямо в разгар трапезы. Как бы там ни было, а я выиграла их единолично и ни с кем не поделюсь. Девять штук — целое состояние в текущих реалиях; пущу их на открытие фонда Дикой Природы сразу, как получу диплом.

Отец, к его чести, на выигранные деньги не претендовал.

Если раньше меня старались лишний раз не замечать, считая досадным недоразумением, не способным убить даже белку, то теперь не выпускали из виду. Аля ошиблась — я получила куда больше внимания, чем вепрь. Опытные мужики десятых с лишним рангов прониклись к бывшей обнулённой едва ли не благоговейным уважением и никак не оставляли попыток выведать секрет победы. По всем канонам я должна была умереть, а не сидеть здесь без единого ожога хотя бы третьей степени.

Хотела пошутить, что на кровавом ритуале «наколдовала» себе бессмертие, да вовремя прикусила язык. Не поймут юмора.

Один лишь Миша Курганский не поддался безумию. Василиса ему не нравилась, хотя вряд ли он мог объяснить причину. Всю неделю я намеренно внушала ему подсознательную тревогу, и в конце концов начала ассоциироваться с ней лично. Можно сказать, я стала для Миши тем, кем стал для меня Зэд. В принципе, не жалею. Только за последнюю неделю стараниями Миши полегла не одна сотня невинных стихийных зверушек. И это через него Зэд манипулировал маршрутом группы.

На этой ноте князь Тобольский объявил о завершении охоты. Круче солнечного вепря в здешних лесах дичи нет, а гоняться за мелочью уже неинтересно. На следующее утро граждане охотники подхватили многочисленные трофеи и двинулись к точке сбора — ближайшей вертолётной площадке.

Путь до родового гнезда Тобольских особо ничем не запомнился. Разве что мрачными мыслями.

Если бы не дикая карта — солнечный вепрь — Зэд бы выкачал из меня эссенцию, а затем убил. С поразительной, дичь его на рога, лёгкостью! Он тупо игрался со мной, то ли из-за уверенности в победе, то ли из-за сволочного характера, но в следующий раз такой ошибки не допустит и сразу покалечит до полусмерти.

Что ж, урок я усвоила, спасибо. Буду знать, к чему готовиться и к чему стремиться. Мы оба псионики — всё то, что умеет Зэд, могу уметь я. Пусть не в той же степени и только в пределах своего ранга силы, но это уже очень много. Левитация, многозадачность, движения призрака, идеальный контроль... Всё упирается в тренировки.

Битва с псиоником совершенно не похожа на битвы с практиками классических стихий. Она не похожа даже на мои самостоятельные занятия с мечом Ланселотом в залах института. Думаю, от учебников тоже толку не будет — в одиночку так не натренироваться. По-хорошему, тут нужен учитель, но где ж его взять? Мастер Шэнь не подойдёт; каким бы опытным ни был, он человек моего отца. Клуба анонимных псиоников-новичков, так полагаю, в Княжестве тоже нет. Остаётся одно: ждать возвращения в институт, а там лезть в симулятор с виртуальным противником-псиоником и набивать шишки методом проб и ошибок. Всё как я люблю, умею и практикую с самого первого дня в этом мире!

***

Остаток лета пролетел махом. Помня о неминуемой встрече с Зэдом и его икс-игрек товарищами, я усилила занятия в эссенции стихий. ВЗ-4-10-200 «Ливень жара» отличный удар, но мне нужно что-то помощнее и результативнее, пусть даже безумно сложное в исполнении. Такое, чтобы противник гарантированно не смог собрать мысли в кучу хотя бы пару секунд, пока не добью контрольным.

Мастер Шэнь в задумчивости сморщил лоб, когда я обратилась к нему с просьбой порекомендовать удар, приводящий к нокауту чаще, чем пропущенный встречный от Майка Тайсона.

— Почти все из них начинаются с сотой категории, — ответил он. — При всём желании не твой уровень, дева. На первой же попытке пропустить подобный объём эссенции через клинок, артефакты в твоей эсс-системе моментально разорвутся.

— А если брать низкую категорию, но высокий разряд по аналогии с «Ливнем жара»? — я не собиралась так просто отступать. — На третьей сотне разрядов наверняка найдётся что-нибудь убойное.

— На четвёртой сотне, — поправил мастер.

Ого. Я присвистнула, прикинув в уме количество элементов и связок. С «Ливнем»-то мучилась месяц с лишним, а тут их в два раза больше.

— Хорошо, пусть будет четвёртая сотня, — пожала плечом, показывая, что не вижу достаточной причины, чтобы сходу отказываться.

Шэнь сузил глаза, пока они не превратились в едва заметные щёлочки:

— Как правило, разряды свыше трёх сотен моно-практики не изучают. Они даже дуо-практикам доставляют неудобства. Количество элементов далеко не вся сложность. Те же четырёхсотые требуют не столько концентрации внимания, высокого потенциала и искусного обращения с оружием, сколько запредельной скорости передачи эссенции на клинок и элементарной физической силы удержать лезвие в руке в момент выхода стихии.

— С потенциалом у меня полный порядок, мастер, — напомнила ему. — Силы тоже не занимать. Сокурсники с факультета «Логистики» прозвали меня Кувалдой как раз за любовь к мощным ударам. Изящность, правда, хромала на обе ноги, но ведь в настоящем бою победа поважнее участия будет.

— С мощью четырёхсотых ты ещё не сталкивалась, дева.

— Но очень хочу. Вы видели моё упорство, мастер Шэнь, я не пасую перед трудностями.

Китаец позволил себе коротко усмехнуться в усы.

— Что ж, тогда могу предложить ВЗ-4-10-413 «Ревущую кару». С точки зрения техники, она будет проще в исполнении, чем тот же «Ливень жара», но за пару недель её не освоить. Максимум, что ты успеешь, это поставить азы, дальнейшей наработкой придётся заниматься самостоятельно. Готова потратить на один удар несколько месяцев?

— Если он действительно того сто́ит, — без раздумий согласилась я.

— Он-то стоит, а вот стоишь ли его ты?

— Давайте узнаем.

Основательно порывшись в сумке, мастер вынул бумажную карточку с рельефно-палочным рисунком названного удара и протянул мне. Внушительная сигнатура, однако! Уже при беглом ознакомлении стало понятно, что представляет из себя «Ревущая кара» — бесполезная трата энергии для новичка и стопроцентный нокаут в исполнении опытного практика. Его можно сравнить со свингом в боксе. Как говорил мой тренер Константин Леонидыч: «Свинг используют либо очень крутые бойцы, либо очень недалёкие».

С того дня я бросила все свои силы и свободное время на «Ревущую кару». Сотни попыток в день! Напрочь провальных... По ходу, срок в несколько месяцев — это очень оптимистичный прогноз.

Пусть с «Ревущей карой» пока что глухо, но кое-какую неоспоримую пользу она, стресс и правильный настрой всё же принесли. Я наконец-то взяла пятый ранг в эссенции воздуха.

— Вот теперь ты достигла потолка, — китаец остался верным себе. — Не трать надежду на шестой ранг, здесь тебе упорство не поможет.

— Может, да, а может, нет, но ровно то же самое мне говорили про четвёртый ранг, а до него про третий.

— Никому не везёт вечно, — важно изрёк он.

— Я бы не назвала труд в поте лица везением.

— Никакой труд не превратит камень в птицу.

— Если как следует пнуть, полетит не хуже, — многозначительно парировала я.

— Не сломать ногу в процессе тоже везение, — не сдавался мастер.

— Нет, если надеть правильные туфли.

— Что ж, тогда удачи тебе найти их, дева!

К концу лета мы с мастером Шэнем в некоторой степени подружились. Я научилась пить его приторный зелёный чай и не морщиться, а он порассказал мне истории из своей молодости, когда воздух был слаще, а трава зеленее. Не знаю, сколько именно он получает за свою работу, но нельзя не признать — мужик на совесть отработал каждый рубль.