Ольга Смышляева – Княжна Тобольская 2 (страница 7)

Сбежать он не даст, а тягаться с ним на равных у меня не хватит сил. Против шестого ранга стихии земли мой первый ранг воздуха просто смех. Наши стихии противоположны. «Дыханием ветра» мишку не только не покалечить, но даже не напугать. К счастью, я ещё псионик, а она — псионика — работает на совершенно других принципах и сила её умений не зависит от ранга.

Попытаюсь отвлечь его и по тапкам!

Недалеко от пещеры высилась груда камней. Взглядом выбрав два булыжника размером с футбольный мяч, подняла их в воздух. Камни моментально послушались и замерли в ожидании дальнейшей команды. Люблю психокинез! Он даётся мне куда легче ментальных внушений и пользы от него гораздо больше.

— Последний шанс, Потапыч. Давай разойдёмся миром?

Потапыч не испугался. Поднявшись на задние лапы, широко раскинул передние и заорал во всю мощь голосовых связок. Я успела подумать, что предпочла бы общество Зэда, а потом медведь резко опустился на все конечности в типичном для его вида ударе «Дрожь земли».

Грома не было, но где-то в глубине под ногами раздался крайне неприятный треск. Я знала, что сейчас последует, поэтому быстро запрыгнула на ближайшую ёлку.

Треск стих через пару секунд, оглушающая тишина резанула по ушам, и в следующее мгновение землю прорезала целая сеть разнокалиберных разломов, самый глубокий из которых прошёлся совсем рядом с моей ёлкой.

Медведь ринулся в атаку с яростью берсерка, когда булыжники с силой врезались в него — один в правый бок, другой в левый. Отвлекли? Да. Надолго? Нет.

Побег отменяется. Как только я повернусь к зверю спиной, я покойница.

Спрыгнув с ёлки, метнулась в заросли можжевельника, одновременно запуская булыжники на второй круг. Потом на третий и далее по цифрам.

Ещё недавно мирная поляна превратилась в поле боя. Быстро поняв, что одной псионикой мне не спастись, я всё-таки подключила «Дыхание ветра». На первый взгляд бесполезное умение открылось с многообещающей стороны — эфирный след эссенции поднимал в воздух снежные сугробы густым туманом, понижая видимость практически до нуля. Но и силы отнимала не в пример больше, чем псионика.

Я не экономила и, быть может, поэтому ещё не умерла. Эссенция невыносимо жгла пальцы, наглядно доказывая необходимость использовать стихийный клинок. Перчатки начали обугливаться.

А затем скопившаяся внутри меня эссенция стихий вырвалась наружу ослепительно ярким светом!

На сей раз не было никакой эйфории, и во внутренний космос со звёздами в Тентуре налево от Большой Медведицы я не улетала, как в зале для медитации. Всё случилось буквально за секунду. Эссенция раскидала всё вокруг в радиусе десяти метров — свирепого мишку, поломанные деревья, часть из которых вырвало с корнем, камни и сугробы. С высоких сосен посыпалась снежная лавина, скала над пещерой опасно зарокотала.

Краткая, но очень яркая вспышка ослепила, поэтому я слишком поздно заметила летящий в голову камень. Боли не почувствовала, отключилась раньше.

Звуки бесподобного вальса обволакивали, вместо холода и боли в теле поселилась приятная игривость, подаренная бокалом шампанского. В огромном сверкающем зале с самой большой и нарядной Рождественской ёлкой из всех, что я когда-либо видела, кружились в танце роскошные мужчины и женщины в карнавальных нарядах.

Я — Вася — стояла у столика с фруктами и недовольно хмурилась. Ножка в изящной туфельке с хрустальным декором нетерпеливо постукивала по паркету. Взгляд красавицы с хищным вниманием блуждал по лицам присутствующих на балу. Сколько же их! Здесь собралась вся знать Великого Княжества Российского.

Чиновники, политики и прочие селебрити Васю не интересовали, она высматривала сокурсников. Вон там, у ледяной статуи ангела, её подружки попивают разноцветные коктейли и над чем-то заливисто смеются. Марта в платье из розовой органзы танцует с кавалером в кипенно-белой форме. На диванчиках под венками из можжевельника Ярослав милуется с какой-то девушкой в алой маске павлина. Поморщившись, Вася отвернулась от них, и я смогла разглядеть группу представительных мужчин, стоявших всего лишь в нескольких метрах правее и ведущих разговор на скучную политическую тему. Среди них были Анатолий Тобольский и Лев Красноярский… а также некий статный молодой человек с тёмными волосами и лёгким немецким акцентом в голосе. Вася его не знала и знать не желала, но я — Ирэн — забыла, как дышать.

Это Икс! Тот фриц с фальшивыми клыками из «Розы мрака», который убил меня! Я знала, знала, что он не мимокрокодил в истории с кровавым ритуалом, теперь же отпали последние сомнения!

Разглядеть мужика получше не удалось, а в разговор Василиса не вслушивалась, политика юную красавицу не интересовала. Вынув из маленькой сумочки телефон в розовом чехле, княжна Тобольская разблокировала его и настрочила короткое сообщение абоненту под именем Паша:

Ты где? Никак не могу найти тебя.

Ответ пришёл быстро:

Иди к винному фонтану, я там.

Улыбнувшись в экран телефона, Вася повернулась к фруктам и выбрала спелый персик. Сердце рвалось немедля поспешить на встречу, но маленький червячок девичьего кокетства призывал немножко помедлить. Пусть кавалер подождёт. Звуки вальса стихли, оркестр грянул новую мелодию, ещё веселее предыдущей:

Смешала полночь краски, и в этот волшебный час

Мы все наденем маски, никто не узнает нас!..

Глава 6

И, не боясь огласки, мы можем без опаски

Красоткам строить глазки…

Звуки весёлой песенки становились всё тише, гомон нарядно разодетых людей медленно растворялся в вое зимнего шторма, беспощадного и жестокого, как рык инфернального зверя. Яркие огоньки рождественских гирлянд гасли один за другим, мир погружался во тьму ночного леса.

В леденящий душу холод и скорую смерть.

Сейчас бы чиркнуть спичкой, как та девочка из сказки, чтобы погреться в тёплом видении ещё секунду…

К счастью, спички не было. Острая боль в левой лодыжке очень вовремя вырвала моё сознание из призрачного карнавала и вернула в суровую реальность — в скалистое ущелье на краю света к снегу, разбросанным камням, поломанным деревьям и земляному медведю. Раненному, к слову, и уставшему, но по-прежнему голодному и до крайности разозлённому.

Стихийная зверюга шестого ранга не теряла времени даром и покусилась ни много ни мало отгрызть мне ногу.

— Плохой Потапыч, фу, выплюнь!

Прочная кожа сапога держалась на последнем издыхании. Если хочу сберечь стратегически важную часть тела в рабочем состоянии, надо действовать прямо сейчас, а не думать, как я до такого докатилась. И уж точно не ругаться почём зря.

Взгляд уцепился за обломок расколотой глыбы. Схватка вымотала меня почти так же, как косолапого с каменной шкурой, но силы ещё оставались. Особенно те, для которых не нужны мышцы. До скрипа зубов сосредоточилась на обломке, мысленным желанием подняла его в воздух и со всей дури запустила в медведя.

Камень угодил Потапычу по уху, вынудив рефлекторно разжать челюсти и завертеть головой в поисках нового противника.

Я получила своё мгновение и воспользовалась им в полной мере! Резко вскочив на ноги, шустро подбежала к поваленным деревьям, где сразу же вооружилась одной из небольших ёлок. Ещё две разлапистые красавицы зависли в воздухе рядом со мной в полной боевой готовности, а через секунду к ним присоединился булыжник размером с футбольный мяч. На больший вес моих навыков в психокинезе, увы, пока не хватает.

— А-а-а! — грозно заорала во всю глотку. Пусть хозяин леса знает, что перед ним царь природы, вдруг передумает нападать и драпанёт куда подальше?

Надежда не оправдалась на удивление скоро. Медведь поднялся на задние лапы, широко раскинул передние и заорал в ответ. Его бешеный рык разнёсся на многие километры тайги, умудрившись прорвать вой ветра, а с «царя природы» сбить добрую половину оставшейся храбрости.

— Пресвятая дичь, теперь мне точно хана…

Прежде чем Потапыч опустился на землю в коронном номере «Дрожь земли», я бросила своих защитников в атаку. Пушистые ёлки с булыжником во главе моментально устремились к стихийной зверюге и принялись лупить его по черепушке. Пробиться сквозь каменные пластины и причинить реальный вред они, само собой, не смогут, так пусть хотя бы отвлекают.

«Дрожь земли» сорвалась. В ответ медведь взвыл ещё рассерженнее, а дальше, начисто проигнорировав летающие неудобства, бросился на меня с поразительной скоростью для туши в тонну весом. Я встретила врага как подобает хорошему боксёру: открыто и уже зная, что делать. Ещё на подходе сунула ёлку прямо в его раскрытую пасть, а сама шустро нырнула в сторону и, пока косолапый отплёвывался, психокинезом притянула в руки новую ветку.

Следующая атака последовала уже через секунду. Потапыча обуяло животное исступление, он размахивал лапами, одновременно пытаясь избавиться от хлёстких ёлок с булыжником-дятлом и достать строптивую человечку. Раз за разом он кидался на меня, и раз за разом я уклонялась от его когтистых объятий. Но не убегала.

Побег в списке дел перед смертью не значился — мне тупо не выжить. Куртка порвана, шапку потеряла, а зажигалка осталась в прошлой жизни вместе с пачкой сигарет и свободой воли. При таком раскладе шансов спастись в непогоду посреди ночной тайги столько же, сколько уцелеть в битве с земляным медведем. Или даже меньше, ведь холод, как говорил мой сокурсник-якут, положил больше народу, чем медведи.