Ольга Смышляева – Герои и Злодеи. Марина (страница 49)

— Как всегда.

Разница между охотником и добычей заключена в сотне нюансов, одним из которых является ощущение опасности. Тот, кто убегает, подсознательно испытывает страх, чувствует свою уязвимость, что ставит преследователя в более выгодное положение. Ты преследуешь, значит — ты сильнее. В этом нельзя сомневаться. Стоит дать слабину, и уже охотник станет добычей.

Я не сомневалась.

Здание прямо передо мной принадлежало цеху номер один. Двери крепко заперты, внутрь можно попасть только через разбитое окно. Воспользовавшись ступенькой из железной бочки, любезно оставленной неизвестными хулиганами, протиснулась между прутьев решётки и через мгновение оказалась внутри. Пусто, тихо, пахнет сыростью, горелым линолеумом и едкими химикатами.

Редкие лампочки аварийного освещения под потолком освещали помещение чисто условно. Будь свет чуть ярче, их бы давно выкрутили или разбили. Химзавод закрывали не первый раз, персонал знал, что нужно делать: приваривать мебель с железным каркасом к полу, мелочь унести по домам, не оставлять никаких замков на межкомнатных дверях, а всё ценное оборудование и химикаты хорошенько припрятать. Поэтому здесь было относительно чисто. В Индустриальном районе полно брошенных домов, отчасти именно их наличие спасло завод от превращения в очередную ночлежку для бомжей или бандитский притон.

Жуткое место, — высказался Ксэнтус.

— Днём оно выглядит лучше.

А ты бывала?

— Не трудно представить.

Карта в планшете отображала лишь внешние контуры здания, расстояние до маячка крысы и его уровень над поверхностью земли. Тем не менее, ориентироваться можно. Судя по ней, Хамелеон находится на втором этаже и уверенно двигается в сторону административного крыла. Спешит к одному из выходов или собирается затеряться в коммуникациях?

Глаза быстро привыкли к полумраку. На стене возле поста охраны висел план эвакуации. По нему я сопоставила своё местоположение относительно маячка и наметила самый оптимальный маршрут. Чтобы добраться до злодея, нужно пересечь два коридора, лестницу и крытый внешний переход в соседнее крыло.

Сквозь окна с выбитыми под основание стёклами проникал маслянистый свет уличного фонаря, ничем не сдерживаемый ветер гулял сквозняком, на голом бетонном полу блестели лужи. Я начала ощущать неприятное онемение в ступнях ног и навязчивое желание как-нибудь их согреть. Обморожение можно заработать и в плюсовую температуру. Пошевелила пальцами, сжимая и разжимая их. Лучше не стало. Хорошо хоть бежать не далеко. Расстояние до маячка быстро сокращалось.

Уверена, что идёшь именно к Хамелеону? — поинтересовался Ксэнтус.

— Ты о чём?

Он ведь умный. Мог поймать крысу, отдать её одному из приспешников и приказать бегать с ней по кругу, в то время как сам отправится на корабль до Саарской Федерации. Оттуда до сих пор не выдают преступников?

— Жизнеспособный сценарий, но не без дыр. Хамелеон не может знать, что эта крыса последняя. Он её не заметил, иначе убил бы, как всех предыдущих.

Или намеренно хочет запутать следы.

— Спасибо за слова ободрения, Ксэнтус!

Не за что, — друг сделал вид, будто не понял сарказма. — Я просто нервничаю. Почему ты так спокойна?

Крытый переход вывел в коридор с отвратительно скрипящим деревянным полом. Пришлось сбавить шаг и держаться поближе к стене.

— Хамелеон не из тех злодеев, кто пугает сам по себе. В нём ни харизмы, ни уверенности, зато море амбиций и желания выбиться в элиту. Приспешник в старом классическом понимании, как комиксовая карикатура. Они потихоньку вымирают.

Знаешь, из тебя бы получилась отличная героиня!

— Да уж. Представляю восторги Ассамблеи...

Судя по маячку, Хамелеон только что вошёл в одну из лабораторий. Следы своего пребывания уничтожает, хитрец! Если он не полезет в окно, что маловероятно и несколько тупо (до земли высоко), то дальше двинется в сторону ближайшего выхода. Мне не обязательно догонять его, когда можно встретить.

Спустившись на первый этаж, промчалась через весь холл, свернула к актовому залу и оказалась возле узкого лестничного пролёта. Отсюда до двери, тускло освещённой маленькой лампочкой, метров десять и целая полоса препятствий из перевёрнутых столов, вытащенных из ближайшего кабинета.

Двадцать секунд.

Медленно выдохнула. Стычка с ребятами на стоянке и полёт с Птицей выплеснули в кровь столько бесхозного адреналина, что сердце грохотало, как колокол на пожаре. Приказав ему умерить скорость, зашла за угол. Осторожно положила планшет на пол светящимся экраном вниз и прижалась спиной к холодной стене. Скрип ступенек выдал злодея — он уже на лестнице.

Четыре... три... две... Затаила дыхание. Только бы Ксэнтус оказался неправ в своей безумной догадке!.. Один.

Резко вышла из укрытия и тут же нацелила дуло револьвера в грудь беглеца. Какой-то малоразличимый в полутьме хлам посыпался из его рук опавшей листвой. Что-то разбилось. Передо мной стоял Хамелеон собственной персоной. Я моментально узнала его, хотя никогда прежде не видела в настоящем облике — заурядный, но такой отталкивающий вид не оставлял сомнений, что без ироничного вмешательства генов «супериор» тут не обошлось.

— Приветик, Неро, — улыбнулась, мысленно напомнив себе, что пуля всего одна, поэтому никаких демонстраций и импровизаций. Стрелять лишь в крайнем случае и наверняка.

— Приветик, Марина, — мужчина быстро опомнился, сделал шаг навстречу, но я лёгким движением револьвера попросила его остановиться. — Какая ты живучая, не ожидал! Считай это комплиментом.

Благодарить не хотелось даже из банальной вежливости.

— Совсем один ты остался, Неро, пали твои ребятки. Даже тот, в чёрном плаще.

— Они и должны были пасть, так задумано.

— Но не сегодня и точно не здесь. Ты не по доброте душевной решил исполнить их желание стать супериорами. Подбирал настоящих бойцов, беспринципных, жестоких, управляемых; тратил на них время, строил планы...

Лестница сильно ограничивала возможности Хамелеона убежать, и он это понял. Позади ступени, на которых его спина будет лёгкой мишенью, а слева неудобные перила. Остаётся лишь прямое нападение, но и тут не без препятствий — револьвер. Подходящий момент он уже упустил, остаётся запастись терпением и подыгрывать.

— Тебе есть дело до их судьбы?

— Ты ещё не всех героев подставил.

— Однако этого хватило.

Неро внимательно оглядел коридор за моей спиной, на секунду дольше задержав взгляд на подсвеченной табличке «Выход» над дверью.

— Даже не думай, — предупредила его.

— В чём подвох? Ты не стреляешь, но и пройти не даёшь. Мадам Новости хочет просто поболтать?

— Привычка журналиста, — ответила с налётом фальшивого равнодушия. — Мы очень любопытны. Ты разве спешишь?

— Вообще-то, да.

— Подумай ещё раз, — поудобнее перехватила рукоять револьвера.

— Хорошо, пять минут найду, — злодей покладисто улыбнулся.

Пять минут? Да он оптимист!

Хамелеон нарочито небрежно прислонился плечом к стене, как бы невзначай поставив ногу на ступеньку ниже. Он думает. Даже с такого расстояния можно услышать, как бегают мысли в его голове. А я бы не отказалась от табуретки — ноги замёрзли сил нет.

— А где Дэмиэн? Не выжил, что ли? Боец из него всегда был неважным, но не до такой же степени. Думал, первой прикончат тебя.

— О нет, он жив, просто заблудился.

— Так мы его ждём?

— Нет. Откровенно говоря, у нас с ним немного разные цели.

Уголки губ Неро дрогнули то ли в улыбке, то ли в оскале, или собирался что-то ответить да в последний момент передумал. Мне захотелось попросить его поменять личину на кого-нибудь другого. Право слово, о его супериоре не соврали — он ещё не сказал ничего отталкивающего, а мне уже неприятно находится в одном с ним помещении и очень хочется поскорее закончить разговор.

— Я так и подумал. Считаешь, я дам тебе интервью под дулом пистолета, верно?

Не стала поправлять его. Револьвер или пистолет — разница сейчас не принципиальна. Надо поторопиться. Когда подойдёт Дэмиэн, мы с Неро уже не поболтаем в такой дружеской обстановке.

— Ты ведь не против? Это не отнимет много времени, я уже знаю почти всё об два-анизин-четыре и твоей роли в преступлениях «героев».

— Но у тебя нет ни камеры, ни микрофона. С освещением тоже проблемы.

— Вот и хорошо, ты не особо фотогеничный.

Лицо Хамелеона исказилось яростью. Секунда, и теперь на меня смотрел совершенно другой человек — высокий, худой, рыжие волосы, рожа один в один со стенда «их разыскивает полисмерия». Не было ни вспышки, ни дыма, ни сверкающей пыли. Раз и готово!

Мне захотелось предусмотрительно отступить на пару шагов.

— Интересный у тебя супериор. Не было желания поделиться им с приспешниками?

— Ни разу. Я уникальный, другие нет, — голос Неро тоже изменился, стал высоким и скрипучим.

— Где ж уникальный? Единственное достижение — анизин, да и тот даёт кратковременный эффект и скорую смерть. Халтура!

— Зато какой эффект! Десятки лет гусеницей или два дня бабочкой? Чего бы ты сама выбрала?

Разумный человек выберет гусеницу, однако направление его мысли понятно.