Ольга Смышляева – Герои и Злодеи. Марина (страница 20)

Ленд качнул головой:

— Её вычеркни. Стерва завязала со злодейством, вышла замуж, родила дочку и всей семьёй переехала в Мелград.

— Кто бы мог подумать!

Мы с ней росли в одном дворе, даже дружили какое-то время. Потом Санна с родителями переехала в центр, с отличием закончила школу, затем химический факультет НИИ имени Рэмируса, занимала шестьдесят третье место в списке самых популярных злодеев и их приспешников по версии сайта «Комиксов.сто», отсидела и вышла по амнистии.

Повертев в руке пустую чашку из-под кофе, я со вздохом поставила её на стол.

— Должен быть ещё кто-то. Может, Серый Кот?

— Солнышко, ты собираешься всех злодеев с докторской перечислить?

— А больше никого не осталось. Я имею в виду тех, кто работает с ДНК хотя бы косвенно.

— Эволюций, — Ленд подсказал ещё одно имя и подманил официантку: — Повторите кофе для дамы и счёт.

— Сейчас принесу, — улыбнулась девушка.

Эволюций.

Говоря о мутациях, генетических изменениях и новых видах, подчас совсем немыслимых, невозможно обойтись без упоминания этого злодея. Он «пациент номер ноль», тот, с кого официально началась история супериоров.

Считается, что первые супериоры родились тридцать шесть лет назад — так называемый «первый призыв». Их было не много и почти все из них теперь принадлежат высшей лиге и возглавляют списки самых-самых. Это в последующие годы количество супериоров стало увеличиваться, но их силы чаще всего не особо впечатляют, будто бы природа сделала ставку на разнообразие, а не на мощь. Эволюций же не просто старший супериор, он правая рука самой Жизни. Сила его генов заключена в умении создавать новые жизнеспособные виды из любого набора органов легко, непринуждённо и крайне эффективно.

Он идеальный кандидат на роль создателя два-анизин-четыре. У него и мотив есть: они с приспешником, чьей клички я уже не помню, сильно конфликтовали с Ласточкой. Именно благодаря её экологическим пикетам Стоградский НИИ отказал Эволюцию в продлении контракта и свернул все его проекты, подтолкнув на путь тёмной стороны. Впоследствии за свою недолгую «карьеру» талантливый учёный-злодей населил болота близ города такой разнообразной, пугающей и непонятной живностью, что теперь туда отказывается соваться даже республиканская гвардия.

— Да, Эволюций, — согласилась с приятелем. — Но есть одна проблема: он мёртв уже восемь лет.

— Ты у нас тоже вроде как мертва, Анжелина, — моё старое имя Ленд произнёс едва слышно.

— Анжелина просто исчезла, а Эволюций погиб. Генетическая экспертиза однозначно подтвердила подлинность останков.

— Ага.

Лендер откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, глядя на меня с едва заметной улыбкой снисхождения.

— Понятно, — протянула со вздохом. — Эволюций живёт и здравствует. Но как тогда экспертиза? Спутали с приспешником? Нет, тот погиб годом ранее...

— Похоронили человеческую болванку, — Ленд пояснил чуть подробнее. — Герои так ошалели от счастья, что совсем не обратили внимания на такую странность, так идеальное состояние всех органов тела, словно ими ни разу не пользовались.

Я с подозрением прищурилась:

— Откуда тебе знать?

— Какая разница?

— Серьёзно, вопрос крайне интересный.

— Солнышко, тебе мало тайн?

Официантка принесла заказ и небольшой комплимент от заведения. Народу в кафе заметно поубавилось, многие поспешили добраться до дома, прежде чем улицы Стограда окончательно зальёт дождём. Как здорово, что лже-Кэзэндра решила устроить своё представление вчера, а не сегодня!

Значит, мне нужен Эволюций. Очень в его стиле наделять существ не предусмотренными природой функциями, совсем не заботясь о том, как они будут с ними жить. А уж человеческая жизнь для него вообще не представляет ценности! Анизин яркий тому пример. Яркий, но весьма топорный, если судить по фотографиям ДНК.

— Почему ты его сдал? — поинтересовалась у Ленда с тем же прищуром.

— Потому что он не виновен, иначе я бы о нём слова не сказал, уж извини. Злодеем Эволюция сделало общество. После инсценировки своей смерти, он легко отошёл от дел.

— Зачем тогда заговорил о нём?

— Хотел помочь, — неопределённо хмыкнул Лендер. — Эволюцию.

— Ему?

— У меня свои причины. В раздобытом тобой порошке чувствуется его рука, и пока ты не решила свесить на него всех собак, подумай о том, что его разработками могли воспользоваться.

— Хорошо бы сперва расспросить самого злого гения. Если это не он, то точно знает — кто.

Словно в подтверждение правоты моих выводов, невероятно сильный гром сотряс небо. На улице запищали автомобильные сигнализации, ливень хлынул с небывалой силой.

— Зачем тебе это, Марина? — в тоне Лендера скользнуло беспокойство за меня. — Не верю я, что ты занимаешься расследованием только ради очередной сенсации для любимого канала.

— Ты же не хочешь знать ответ, верно?

— Не хочу, — с неохотой согласился он. — Но спросить должен.

— А я не должна отвечать. Дай мне адрес Эволюция, на этом всё.

Лендер выгнул пересечённую шрамом бровь:

— А он у меня есть?

— Даже не сомневаюсь.

— Хорошо, — он поднялся на ноги. — Пошли, подвезу тебя к Эволюцию. Так получилось, что нам по пути. Сейчас подгоню машину.

Не зря я к нему обратилась!

Лендер вышел в дождь, а я сложила бумаги и фотографии в сумочку. Неплохо бы захватить с собой Ксэнтуса и съёмочное оборудование, но просить о таком откровенная наглость. Придётся писать интервью с Эволюцием по памяти и очень жаль, что не смогу указать источник информации. Если подставлю Лендера — он меня не пожалеет, каким бы милым иногда не казался. Уже на следующее утро Марина снова превратится в Паник, за плечами которой непогашенное пожизненное в Каменной Вечности плюс надбавка за побег. Я никого не убила, нет, просто судья оказалась чересчур злопамятной...

Чёрный «Цезарь» подъехал к самым дверям кафе, лишь чудом умудрившись не задеть столики на тротуаре, и под гневные взгляды официантов я быстро запрыгнула в узкий салон.

***

Не взирая на скользкий асфальт и отвратительную видимость сквозь сплошную стену дождя, практически пустые дороги Стограда дали Лендеру удобный повод не придерживаться оптимального скоростного режима. Я не возражала, без толку. Всё равно мне с самого начала не понравилась эта поездка, и то, как она продолжилась, не сделало её приятнее.

— Кажется, за нами хвост, — Лендер бросил взгляд в зеркало заднего вида.

— Уверен?

— Кроссовер тёмно-зелёного цвета, прицепился ещё у кафе. Твоя компания?

— Кому я нужна? Только в комиксах Марину Эванджейро похищают злодеи, в жизни всё куда скучнее. На анизин даже не намекай, о моём к нему интересе знает один Ксэнтус, а ему я доверяю, как самой себе.

Лишь когда мы проскочили на красный сигнал светофора, я заметила нашу будущую проблему. Кроссовер повторил за нами опасный манёвр и больше не мог прятаться среди редких, медлительных автомобилей. Чувствительный удар по заднему бамперу весьма чётко это обозначил.

— Пристегни ремень, солнышко.

Ленд вдавил педаль газа, и дорогая спортивная машина с довольным урчанием ринулась вперёд, как спущенная с поводка гончая.

Два квартала мы пролетели, игнорируя все дорожные правила и сигналы светофоров. Преследователь не отстал. Зайдя слева, огромный кроссовер поравнялся с нами, нависнув словно стальной танкер над парусной яхтой. Уже через мгновение он резко вильнул вправо, чувствительно ударяясь о переднее крыло нашей машины. Послышался противный металлический скрежет и треск разбившейся фары. Нас теснили к обочине.

— Твою ж мать!

Лендер вцепился в руль, с силой выкручивая его влево и не давая автомобилю поддаться давлению. На такой убийственной скорости обочина станет для нас последней остановкой.

Масса кроссовера вдвое больше «Цезаря», тягаться с ним без толку, и Ленд понял это спустя полторы секунды. Быстро глянул в зеркало заднего вида, убрал ногу с педали газа и вдарил по тормозам. Ремень безопасности больно врезался мне в грудную клетку.

Потеряв опору, кроссовер вильнул в сторону и на всех парах пролетел вперёд. Мы же двигались по инерции прямо на приближающийся троллейбус. Недостаточно быстро, чтобы проскочить его, но и недостаточно медленно, чтобы успеть затормозить. Ленд дёрнул ручник. «Цезарь» пошёл юзом под оглушительный аккомпанемент клаксонов невольных свидетелей драмы и едва не завалился на бок.

Остановились мы прямо посреди дороги.

— Уверена, что это не твой поклонник? — Ленд перевёл дыхание, разворачивая машину в противоположную сторону.

— Разумеется! — соврала очень даже натурально. — Злодей у нас ты. Вспоминай, кому вы с Юлиусом перешли дорогу.

— Наши враги покруче будут.