Ольга Смышляева – Египтянка: Боги Кемета II (страница 58)
Помня наставления Октавиана, я не стала пытаться блокировать удар своим ножом, а сразу пошла в контратаку. В результате мы обе промахнулись, но Астрэйа умудрилась придать мне дополнительное ускорение, свободной рукой толкнув в спину. Я споткнулась, однако сумела удержаться на ногах. Тут же развернулась, встречая новую атаку. Маньячка целилась в живот, и в этот раз я не стала пытаться избежать ранения. Пора заканчивать.
Нож вошёл в моё тело по самую рукоять, отсекая сразу половину линии жизни. Я врезала старухе кулаком по локтевому сгибу. Теперь она безоружна и стоит ко мне так близко, что можно нанести завершающий удар. И я без лишних движений ударила в шею.
Астрэйа захрипела, тяжело осела на пол и больше не двинулась. Имя над её головой сменило цвет на серый. Она умерла. Конец.
Несколько секунд я тупо смотрела на неё, осознавая, что сотворила. Страх схлынул, сменившись каким-то оцепенением. Прежде я никого не убивала. Никого из тех, кто потом не мог бы воскреснуть. Неприятное чувство. Крайне неприятное. Интересно, оно всегда будет или только в первый раз?..
Брось, Машка! Не надо забывать, что ВЦ игра, а Астрэйя не настоящий человек. К тому же, гречанка сама пыталась меня порешить, причём самым садистким способом.
Продолжить самокопание не дало новое задание:
Верно, не время для сантиментов. Резко встряхнув головой, чтобы прояснить мысли, тут же принялась за работу.
Первым делом поставила кресло на место и усадила в него тело убитой. Всё равно причина смерти Астрэйи на естественную не тянет, ножевое ранение в шею тому свидетель, но бросать её на полу показалось невежливым. Следом поправила всё, что мы сдвинули во время борьбы, и подняла то, что уронили. Спрятала миски с шариками и спицу в шкаф, помыла вторую кружку. На отпечатки пальцев на мебели можно забить — находить преступников по ним додумались не раньше девятнадцатого века.
Казалось бы, я хорошо прибралась, но квест ещё не засчитался. «Восприятием» просветила комнату на предмет пропущенных улик и обнаружила гостинец внучки. Бумажный пакет забился между цветочными горшками. Раз меня тут типа не было, то и подарок Астрэйе никто не приносил.
Балл потом заброшу в Силу воздействия «Реплики», а теперь скорее прочь отсюда!
Выскочив за дверь, бежала так долго, насколько хватило полоски выносливости. Кривые ночные улочки вывели меня к одному из главных храмов города. Он был празднично освещён десятками факельных чаш, а ещё непривычно безлюден. Я уже была здесь во время гонки — мчалась на колеснице. Прислонилась к первой попавшейся статуе первого попавшегося бога и на минуту закрыла глаза.
Убивать неприятно, пусть даже такую мерзкую хотепсехемуи как Астрэйа.
Достав Клинописную табличку, поблагодарила Альфа за помощь, затем опустила пару монеток на алтарь бога, чьего имени так и не узнала, и на выход.
По карте отыскала Октавиана. Он облюбовал одну из портовых таверн, где матросы и рыбаки под бодрую музычку не менее бодро пропивали заработанные днём денежки. Я села за столик напротив римлянина, начисто проигнорировав честную компанию его товарищей-наёмников, сидевших тут же.
— Девушка, — окрикнула официантку, — принесите мне самое крепкое и отвратительное пойло из всех, что у вас есть.
Цифровой алкоголь не решит проблем, но попробовать утопить их на дне бутылки — вечная классика, которая никогда не подводит!
— «Греческий огонь» подойдёт?
— Греческий? В самый раз.
— А сладкая малышка знает толк в веселье, — сально подмигнул один из рядом сидящих мужиков.
Проклятье, забыла снять форму девочек Мефиер. А ладно, будут приставать — скажу, что моя смена уже закончилась. К счастью, пока что никто Принигондой не заинтересовался… в этом плане.
Октавиан молча смотрел на меня вплоть до того момента, как подавальщица принесла заказ.
— Ближайшая галера в предместья Александрии отчаливает через час, — сказал он, — не советую увлекаться выпивкой.
— У меня был крайне паршивый день, хоть засоветуйся, а я выпью.
Ох, ну и дрянь! Горло сожгло с одного глотка и все последующие я уже не почувствовала.
— Мужики, повеселитесь где-нибудь ещё, — Октавиан вежливо попросил своих собутыльников исчезнуть. К моему изумлению, они подчинились без нареканий. — В чём проблема, египтянка?
— Я прикончила кое-кого. Старуху. Не просто так, разумеется. Она была неважным человеком, даже отвратным, я бы сказала. Пытала меня логикой и математикой. И спицей. — Снова глотнула. Вкус не стал лучше, но эта пакость обошлась мне в целую серебряную монету, жалко выливать.
— Так в чём проблема?
— Как в чём? Она не возлюбленная богами, не воскреснет. Её смерть навсегда, понимаешь?
— И? Завтра никому не обещано. Vivere et memento mori(28).
28 — Живи и помни о смерти. (лат.)
Ещё бы он сказал иначе! Октавиан человек своего тысячелетия. Тысячелетия, в котором вера в загробную жизнь настолько сильна, что способна лишить панического страха смерти.
— Да уж, умеешь утешить… Пойдём на галеру.
— Легендальф с нами не поплывёт?
— Нет, у него другие дела.
Галера под названием «Призрачный странник» была под завязку загружена желающими отдать долг Родине, но билеты нам продали. Пусть путешествие предстоит не первым классом, главное успеем вовремя.
На следующий день я тщательно распланировала сеансы игры. Осада Александрийской крепости стартует в 22:00 по времени Екатеринбурга, значит, в Кемете нужно появиться минимум за два часа до. А за три часа мы с Максиком сидели на кухне и пили чай.
— Моя маленькая сестрёнка идёт в свой первый бой, — братец с деланным умилением сложил руки в замок на уровне груди и по-дурацки захлопал ресницами. Ну прям ангелок! — Держи медальку за храбрость, — протянул мне пряник.
— Не рановато ли раздавать награды?
— Ты уже заслужила. Нужна храбрость, чтобы пойти на Александрию с твоим уровнем. Наши шпионы передали, что полемарх Викториан соберёт сегодня двести тысяч воинов — это жутко круто! Слава богам, что римляне не придут до кучи. Консул Септимус на сегодняшний день обладает самой мощной армией в ВЦ, но воевать на два фронта всё равно не сможет. Там и без римлян ад будет зверский. Парни и девчонки втрое старше тебя восплачут горькими слезами.
— Я ж не дура лезть в самое пекло.
20 уровень был взят мною буквально сегодня во время весьма неудобного путешествия на галере, с чем первым меня поздравил Октавиан, торжественно вручив очередной свиток римского языка. Ка порадовал больше:
Не то чтобы самые полезные из всех существующих умений, но у Принигонды такой покровитель. Грех жаловаться — он великолепен! Со «Стирателем» я уже знакома благодаря Таносу, «Сияние разума» типичный самобафф, а вот «Фанатизм» весьма любопытен. Испытала его в дружеском поединке с Октавианом. Его суть в том, что за каждый проходящий по мне удар я получаю определённое количество «божественной силы». Она собирается в моём оружии, как в резервуаре. Когда же этот «резервуар» заполняется, оружие начинает светиться, и мой ответный удар получается сильнее.
— Если так сильно настроена пойти, то не геройствуй, — предупредил Максик. — Серьёзно. Новичкам свойственны глупое любопытство и ложные иллюзии собственной исключительности. Каждый второй нуб верит в россказни, будто в одиночку сможет сорвать вражеское знамя с башни крепости.
— Помирать в мои планы не входит. Я вступлю в народное ополчение, спасибо за заботу. Фараон ведь не кинет малышей на передовую, как пушечное мясо?
— Если бы! Пушечным мясом пойдут ветераны, у нас есть шанс выжить. Вас выпустят, когда станет более менее безопасно. Считайте себя шакалами из саванны.
— Ой-ой, лев нашёлся! Осада закончится, когда снимут знамя?