Ольга Смышляева – Египтянка: Боги Кемета II (страница 48)
— Я не обману.
Ещё один договор? Ну нет, у меня такое правило — не больше одного смертного приговора в день.
— Мне это не подходит, извиняй. Никого подставлять не хочу.
— Ну и ладно, — Няша пожала плечами, развернулась и зашагала прочь. — Забудь о разговоре.
Я и забыла. Постаралась выкинуть из головы все лишние мысли и настроилась на гонку. Кто вообще в здравом уме согласится на авантюру с подставами? Победа не гарантирована, а позора можно хватануть на месяцы вперёд.
Стена надвигалась с пугающей скоростью, выбив все мысли о бесславном (чего уж там — позорном) конце Гипнокота.
— Вправо! — завопила я, что есть сил отклоняясь влево.
Лошади успели завернуть едва ли не в последний момент. На полном ходу они протаранили хлипкий забор из плетёного тростника, на котором сушилась глиняная посуда. Кувшины, чашки и горшки будто под системой наведения полетели аккурат мне в голову. Вот и пригодился шлем.
— Куда вы, блин?! Там нет дороги!
Колесница выскочила в огород, где лишь чудом не врезалась в сарай. Мои скакуны пути не выбирали, они тупо мчали вперёд. Мы проехались прямо по засаженным грядкам, а затем свернули в сторону к кустам. Две сторожевые собаки, признав во мне вредителя, с оглушительным лаем бросились следом. Бивис и Батхед окончательно утратили разум, истошно заржали и понеслись как проклятые.
Я попробовала вернуть контроль над управлением и немного притормозить, но дебафф оказался сильнее.
— Это всего лишь псы! Тпру!
Не получилось.
Первая из собак поравнялась со мной, сверкнув потусторонними глазами. Двадцатый уровень, полтора метра в холке, зубищи сантиметров десять, в глазах бездна, а мышцы будто из стали.
— Вперёд, мои милые, быстрее-быстрее-быстрее!
Покрепче сжала нож. Я ещё успеваю нанести удар первой.
Не став особо прицеливаться, резко полоснула по морде твари. Угодила в нос. На один короткий миг псина сбилась с ритма, но этого хватило, чтобы она споткнулась и полетела в кусты. И тут напала её подруга. Сзади. Мощным прыжком адское создание прижало меня к колеснице, его когти скользнули по плечам, а острые зубы тут же хватанули за голову. Шлем не дал прокусить кость, но линия жизни заметно просела. Как же здорово, что «очеловечивание» персонажей в затмение не касается запаса здоровья!
Псина попыталась поудобнее уцепиться, но в результате лишь подставила брюхо под мой нож. Лезвие с лёгкостью прорезало тонкую кожу и вошло в плоть по самую рукоятку. Я выдернула его и снова ударила. Затем ещё раз и ещё, прямо как озверевший маньяк-убийца.
И тут колесницу резко тряхнуло. Нас с псом оторвало от пола, а при приземлении его выкинуло на землю. Меня же от такого бесславного падения удержали только поводья.
Быстро поднялась на ноги и глянула на карту — направление пока ещё верное, до следующей точки маршрута ехать и ехать. Никто из моих конкурентов не получил неоспоримого преимущества, но все целы. А потом глянула на дорогу. Кони выскочили на оживлённую улицу. По счастью, сейчас ни о каком оживлении речи не шло — почти все жители Мемфиса отправились на гипподром, а оставшиеся слишком суеверны, чтобы выходить из дома в затмение. Но всё же. Прямо посреди дороги стояли брошенные тележки с нераспроданным товаром, будто бы их владельцев настиг конец света.
Бивис и Батхед похоже не знали, как объезжаются препятствия, и неслись напролом. Мне в лицо летели овощи, тряпки, какие-то деревяшки и всякий хлам. Мало было посуды, ага.
— Ау, ауч, блин!
Минус 2 единицы жизни, минус 14 единиц, минус 9… Что удивительно, во всём этом членовредительстве нашёлся плюс — я гробила линию жизни в правильном направлении. До второй точки маршрута осталось совсем немного.
На следующем повороте выскочила на широкую аллею, обрамлённую шеренгами гранитных сфинксов с обеих сторон. Каменные морды смотрели на меня с немым укором. Моя-то вина в чём, а, сфинксы? Если бы не Няш-мяш, я бы с удовольствием воспользовалась нормальной дорогой! Колесница мчалась к одному из главных храмов города, посвящённому триаде Мемфиса: богу-творцу Птаху — покровителю душ и искусств, его жене Сехмет — богине войны и палящего солнца, и их сыну Нефертуму — богу растительности и целительства. Отлично, срежу часть пути.
Открывшийся вид захватывал дух. Храмовый комплекс великолепен! Вряд ли в реальности он вообще имел место быть, но в «Машинити» зрелищность всегда затмевала историческую правду. В конце аллеи меня встречали две огромные статуи Рамсеса II. Могу поклясться, они улыбались! Рамсес любил колесницы. Если верить статье из энциклопедии, в его царствование произошла знаменитая битва при Кадеше — самое крупное столкновение колесниц в истории человечества, и он лично в ней участвовал.
— А иначе что?
Игра не ответила, но догадаться не трудно — боги придумают для осквернительницы страшное наказание. Они бы покарали меня сразу, как только я въехала в их обитель, однако в затмение ничего видеть не могут… в отличие от своих жрецов.
Сворачиваю, пересекаю площадь и спускаюсь… Спускаюсь? Вот же гадство, тут сту-сту-сту-ступеньки!
Когда мы вывернули на нормальную дорогу, я от всей души поблагодарила Веронику за колесницу — она не развалилась!
Второй точки маршрута достигла без приключений. Остался последний отрезок пути.
Я шла второй.
— Ну привет.
Этот вкрадчивый голос с тягучими нотками мог принадлежать только одному человеку. К сожалению. Шарлатан в своём неизменном чёрном плаще с капюшоном привалился к колонне возле моего гостевого домика, в котором я планировала переодеться в римские тряпки. Как раз возвращалась из храма Птаха, где потратила половину всех оставшихся денег на пожертвования различным богам. Звучит щедро, но на практике сущие гроши. На самом деле я воспользовалась предлогом, чтобы привести внутреннее состояние души в относительную гармонию и собраться с силами.
— Скучала?
— Не так сильно, как ты по мне. — Я остановилась в нескольких метрах от Шарлатана, хотя здесь он для меня не опасен; спасибо номарху за неприкосновенность участников в Спортивном квартале. В то, что он за несколько дней раздобыл телепорт, не верилось. Даже продай он душу, всё равно не выручит таких денег. Думается, его душа и медяка не стоит.
— На твоём месте я бы не стал заходить внутрь, нубик.
— Угроза?
— Дружеский совет. Внутри тебя ждут старые друзья, и я сомневаюсь, что встреча пройдёт по понятиям.
Я подозрительно прищурилась. Парень отлепился от стены и подошёл ближе, рассеянно глядя на моё лицо.
— Кем бы они ни были, на территории Спортивного района меня не тронут.
— Только не эти чуваки, — Шарлатан широко улыбнулся. — Некоторым людям правила не писаны. Помнишь Нехо, лидера гильдии Воров, того типа, которого ты грабанула?
— Никого я не грабанула.
Он ничего не может знать о моей роли в исчезновении крыльев. Откуда? Камер видеонаблюдения в Кемете нет…
— На.
Враг Народа протянул мне какую-то листовку. Не теряя бдительности взяла её и быстро прочла: Нехо объявлял награду в целую сотню золотых за имя вора, похитившего из логова его гильдии уникальные крылья, плюс двести сверху за возврат собственности. Не хило, однако.
Проклятье, мне не показалось тогда — Шарлатан действительно видел Принигонду летящей на этих крыльях к римскому посольству в Ахетатоне! Хотела бы притвориться, что понятия не имею, о чём он тут толкует, но впустую потрачу время.
— Как? Как ты меня вычислил? При использовании крыльев имя не отображается.
— Очень просто. Получил ориентировку по «компасу беглеца», что моя цель на площади, но среди зевак твоего ника не было, зато была «римская богиня Виктория» в воздухе. Я не дурак, если ты помнишь.
— Хорошо, одного не пойму, — вернула листовку, — раз ты меня сдал, на кой предупреждаешь?
— Ещё не сдал, — его улыбка приобрела хищный окрас. — Давай обрисую расклад. За этой дверью сидит очень злая компания воров во главе с Нехо, остальные их ребятки по всему городу приведены в полную боевую готовность. Обидела ты мужика, прям вусмерть.
Шарлатан сделал паузу, пришлось поторопить:
— Продолжай.
— Я обещал назвать ему имя. Твоё имя, если не дошло по контексту. Призову Маат в свидетели. Тебя выловят ещё до того, как ты дойдёшь до конюшен, и что потом с тобой сделают мне до лампочки, но скажу по секрету: главарь Воров так же отвратителен, как главарь Убийц, и настойчив, как пьяная женщина. Сотня золотых и осознание твоего провала немного скрасят моё вынужденное пребывание с клеймом Врага Народа.
И он снова замолчал.
— Здорово. Я прям счастлива за тебя, но это всё ещё не объясняет, зачем ты мне об этом рассказываешь?
А у самой в голове ни единой подходящей мысли, что буду делать дальше. Договориться с Нехо не смогу. Может, попытаться сбежать прямо сейчас? Но воры быстрее. Не видать мне гонки!
— И тут мы переходим к лучшей части. Я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
— Ты сейчас процитировал «Крёстного отца»? — я вопросительно уставилась в его хитрое лицо.
— Не думал, что пропалишь.