Ольга Смышляева – Египтянка: Боги Кемета II (страница 37)
Мне бы тоже надо изучить требования «Безумцев». Место в их отряде я себе почти обеспечила, осталась всего пара уровней, но любопытно посмотреть, кого именно они хотели бы видеть в своих рядах.
— Говорят, мы достигнем Мемфиса раньше, чем потонем, — я сменила неприятную тему. — А потонем мы очень скоро.
— Но перехватить пару квестов успеем.
Продолжать болтовню нам не позволила суровая реальность. Если для последовательницы Ка работу по специальности найти трудно, то у Альфа с его Нефертумом дел невпроворот всегда. Целителей в игре не много. Они очень живучие, но в мире, где от тебя требуется ударная сила, способность прожить на минуту дольше остальных не самый полезный навык.
Мемфис показался, когда «Ра-солнце» стал заметно крениться на правый борт. Вся команда молилась богам, чтобы мы успели причалить. В здешних водах водятся кусачие крокодилы, агрессивные гиппопотамы, рыбы-людоеды и кое-что ещё по мелочи, так что добираться вплавь последнее дело.
Раскинувшийся перед взором пейзаж поражал великолепием. Дельта Нила — это филиал рая на земле, а Мемфис подлинная жемчужина в его короне. Расположенный на западном берегу реки, он протянулся на несколько десятков километров, настоящий древний мегаполис!
Мы с Октавианом стояли на левом борту галеры чуть в стороне от других людей, исполняя роль противовеса, и заодно любовались захватывающим воображение видом. Почти все игроки уже закончили со своими заданиями, но обстановка не становилась менее суетливой или тихой. Те, кто застал нападение пиратов, в красках делились впечатлениями со всеми остальными.
— Умеет твой народ строить, египтянка, — сказал Октавиан, — а человечков до сих пор в профиль рисуете.
— Ничего ты не понимаешь! Это наша национальная фишка, — ответила ему. «Призрачная контузия» сошла на нет, в мир снова вернулось тепло. Я сняла климатический обруч и наслаждалась солнцем, чувствуя, как его жар проникает до самых костей. — Любой ребёнок в любой стране скажет, что такой вот примитивный человечек в профиль нарисован в Египте, когда как римских легко спутать с греческими.
Октавиан хотел возразить, да не нашёл слов. Тоже не шибко разбирается в искусстве.
— Если всё пойдёт по плану, в Мемфисе мы не задержимся, — произнёс он. — Затмение совсем скоро.
— Самое время поделиться некоторыми подробностями, не находишь? Например, условиями участия в гонках. Мне придётся платить взнос, или сдавать экзамены, или воровать, или как там ещё добывают приглашения на такие мероприятия? Между прочим, вопросы крайне животрепещущие.
Римлянин повернулся к реке спиной, чтобы видеть других пассажиров галеры, и сложил руки на груди. Если он не будет кричать, размахивая красным флагом над головой, никто на нас не взглянет и тем более не подслушает.
Принимаю, конечно. «Ннеизвестная» награда всё ближе и ближе.
— Я ведь говорил — не беспокойся. Через дипломатические каналы связи Вероника заранее обеспечила твоё участие, и до дня гонок мы будем жить в гостевых домах номарха вместе с остальными. О своём клейме так же не переживай — там тебя никто не тронет.
Хорошая Вероника женщина, зря я относилась к ней с пренебрежением.
Октавиан протянул мне тонкий серебряный браслет с камнями сапфира.
Защёлкнула его на левом запястье. Тут же пришла информация, что вместе с браслетом я получила иммунитет на какие-либо преследования за ранее совершённые преступления до периода окончания гонок. Не успела порадоваться, как дочитала, что иммунитет этот имеет ограничения — только на отведённых под гонку территориях: конюшнях, тренировочных зонах, стадионах и гостевых домах. Они были названы Спортивным кварталом.
— Участвовать в гонках — великая честь, египтянка.
— У меня уже мысли спутались…
— С такими темпами причалим минут через сорок, — к нам подошёл Альф, вынудив замолчать. Он был не один, а с парнем по имени Нигга, тем самым, которого я вытащила из-под обломков. — Моя напарница провалила квест на возвращение капитану ясности мышления. Считайте, это не мы плывём, а Нил плывёт нас.
Мемфис надвигался очень медленно, позволяя в полной мере восхититься своими размерами, архитектурой и богатством. Если Тифон всё ещё не оставил бредовую идею мести, здесь ему будет крайне тяжело до меня добраться. О Шарлатане же вообще можно забыть… по крайней мере, в ВЦ. У него больше нет телепорта, а пока накопит на новый, я уже избавлюсь от клейма беглой и, вполне вероятно, помру от старости.
— Снова здорова, — кивнул Нигга. Вопреки своему нику он был светлокожим. — Потрясный город!
— Стен почти нет, — заметил Альф. — Его жители могут рассчитывать только на фараоново войско в случае нападения.
— А войска как раз не будет, — голос Нигги звенел от удовольствия. По всей видимости, он любитель драк без правил. — «Эпоха завоеваний», считайте, началась. Официально через семь дней после затмения, но в городах уже сократили гарнизон на две трети.
— Как беглая служанка, не могу этому не порадоваться.
Альф кивнул:
— Военное положение существенно ослабляет бдительность стражи к внутренним преступникам. Не до них. Лютая жесть будет твориться в прибрежных городах — туда хлынут все без разбора, никакого порядка, никакой дисциплины, никаких моральных ограничителей.
— Сколько ивент продлится?
— Три месяца, — ответил Нигга. — Мы ещё до Рима дойдём!
— Не стоит слишком сильно на это рассчитывать, — Октавиан усмехнулся. — Без налаженной эффективной обороны собственных городов вы вернётесь на пепелище. Кемет больше и уязвимее Рима и Греции, обе их армии знают об этом.
Они принялись обсуждать особенности ведения войны в условиях своих и чужих городов, пользу шпионов и прочие милитаристические прелести. Поначалу я вслушивалась в беседу, но потом красота раскинувшегося пейзажа заворожила настолько, что мне захотелось узнать чуть больше о Мемфисе, а не о войне. Энциклопедия, твоё время пришло!
Мемфис — первая столица объединённого Египта. Впоследствии, кстати, столь высокий статус принадлежал целому десятку других городов. Его основание приписывают легендарному фараону Менесу, родоначальнику I династии, жившему около 3050 года до нашей эры. Изначально город носил имя «Белые стены» по названию крепости, возле которой вырос. Место оказалось настолько удачным, что постепенно маленький городок превратился в один из крупнейших религиозных, политических, культурных и ремесленных центров Древнего Египта. Сейчас здесь можно найти храмы и алтари почти всех существующих богов, но особо почитаются творец Птах, священный бык Апис и целитель Нефертум. Так же Мемфис считается местом культа великого фараона Рамсеса II, которому тут посвящено очень, очень много построек, а в энциклопедии очень, очень много страниц.
Особым абзацем стояли сведения о некрополях близ города. Их было сразу четыре — Саккара, Абусир, Дахшур и Гиза, известная своими величественными пирамидами. Могу представить, как их Святая земля будет популярна во время ивента!
До нашего же времени (имеется в виду 2057 год) город дошёл полностью уничтоженным. Враги, время и песок беспощадны. Все что мы знаем о древней столице было прочитано в папирусах и заметках Геродота, и сейчас Мемфис — это музей под открытым небом.
Прости, Абидос, но Принигонда будет жить здесь! Если следующий город вновь не заставит меня изменить своё решение, конечно…
Самостоятельно «Ра-солнце» причалить был не способен, поэтому портовые начальники отправили нам на встречу спасательные лодки. Кто-то пошутил, что их, как на «Титанике», на всех не хватит, но шутка не прошла. Лодок было много и кроме людей им спасать нечего, ведь почти весь груз давно выброшен за борт.
С нападением и последующим бедствием мы отстали от расписания прибытия на четыре часа.
Едва мои ноги коснулись земли, как наверху «экрана» появился таймер обратного отсчёта на несколько часов — квест Менкхеры. Успею! Особенно, если куплю карту.
Столичный порт мог вместить почти сотню кораблей от мала до велика, от военных галер до рыбацких плоскодонок, от частных яхт до посудин под иностранным флагом. Разумеется, здесь на каждом углу стояли группы высокоуровневых неписей из отряда «Великой Эннеады», зорко следящих за порядком. Я смотрела на них не без некоторого опасения. Альф говорил, что их бдительность к беглым снижена, но проверять это утверждение на собственном опыте всё равно никакого желания.