Ольга Смирнова – Выбор без права выбора (страница 76)
Парковыми дорожками они дошли до главного корпуса Академии и поднялись на административный этаж. Надя с невероятной тоской смотрела на лестницы и коридоры Академии. Замечательно тогда училась под защитой Надии. Если бы та не прокололась с диким драконом, всё бы, наверное, пошло по другому пути.
«Жрец, забери меня отсюда. Жрец, ты мне нужен…»
Вышли в портальном зале Обители. Встречали их, как и принято: Старший Жрец и несколько младших жрецов. Надя помнила его. Когда была здесь на практике, они долго беседовали о потоках. Он очень интересный собеседник. Сейчас же, коротко взглянув на неё, Старший Жрец опустил голову.
Они пришли к жертвеннику у потока магии. Две жрицы бросились помогать Наде переодеться в балахон и застыли в ужасе, когда увидели, что на девушке от шрамов нет живого места. Одна из них подошла к жрецу и что-то прошептала. Жрец оглянулся, нахмурился, но лишь покачал головой.
Одели балахон, и Надя со стоном легла на плиту. Чуть позже рядом разместился Арм. Её сердце сжалось. Как же давно это было… Они держались за руки и не боялись второго одобрения.
— Возьмитесь за руки, — прозвучал голос жреца.
Арм нашёл руку Нади, взялся за пальцы и подтянул к себе. Тепло его ладони что-то всколыхнуло в её душе. Когда-то эта рука лечила, ласкала, обнимала в кровати и в танце. И этой же рукой он… Надя поморщилась. Та жертвенная плита с непринятой ею кровью проявилась перед мысленным взором. И рука Арма перестала ощущаться теплой. Захотелось немедленно избавится от неё.
«Ненавижу».
Взметнулись и зашумели потоки магии. Когда они упали обратно в источник, не осталось ни одной прядки. Потоки не нашли Хранителя. Надю ещё долго проверяли разными способами. Бесполезно. Хранитель себя не выдал.
Её оставили у стены в портальном зале, а Старший Жрец завёл крон-эллина в помещение за арочной дверью. Дверь полностью не закрылась, портальный зал пустовал и, затаив дыхание, Надя тихонько подошла ближе. Из разговора она поняла, что жрец рассказывал о методах выполненной проверки. Подтвердил, что обряд отречения от невесты проведён безупречно, а вот с обрядом инициации не получилось. Скорее всего, жертвенник не принял кровь жертвы. Нужно осмотреть плиту.
А ещё сказал, что придётся просматривать древние книги. Ещё раз провести обряд инициации невозможно, девушка уже не девственница. А повторное отречение от невесты невозможно без инициации. Замкнутый круг. Теперь перед крон-эллином два пути: или довести свадебные обряды до конца и принять её женой, или освободится от невесты через её смерть. Но сначала необходимо вернуть Хранителя.
Ещё Старший Жрец не обнаружил следов иномирья в бывшей невесте. Но если Главный Жрец утверждает… он сильнее Старшего Жреца — значит, она иномирянка. А если девушка действительно иномирянка, то может владеть искусством сокрытия Хранителя. Возможно, она его и перехватила в момент неудачной инициации. То, что её глаза почернели, а плита не приняла кровь — это признаки очень сильной магии.
«Вот это да… Фантазер старый!!» — сжав кулаки, Надя кипела от злости.
— Крон-эллин, разрешите полечить лериссу? У неё на теле нет живого места.
— Её есть кому лечить.
Надя поспешила отойти от дверей подальше. Слегка опершись плечом на стену, опять встала там, где её оставили, и услышала женский шёпот:
— Не двигайся, деточка. Я боль со спины немного сниму.
И Надю обволокло тепло чьих-то добрых рук.
Обратно вернулись молча. Дошли до комнаты жреца, тот мгновенно вскочил со стула. Арм сразу направился к жертвеннику. Стремительно вышел оттуда и впечатал Надю в стену, пережав ей шею. Она застонала…
— Где. Хранитель, — зашипел он, сверля её тёмным взглядом.
— Сказала бы я где, но матом не ругаюсь, — со злостью на русском языке прохрипела она в ответ.
Арм сделал шаг назад и резко притянул Надю к себе, собираясь с силой отшвырнуть в сторону, но замер, увидев чёрные прищуренные глаза. Без испуга, с чем-то жёстким и непроницаемым во взгляде. Прикрыл свои глаза и, приглушенно застонав, медленно выпустил её из рук.
Надя отшатнулась обратно к стене, видя, какую безумную борьбу ведёт сам с собой Арм. А тот вновь сверкнул тёмным взглядом. Опасным взглядом. Повернувшись к жрецу, приказал:
— По десять плетей в каждый закат, пока не вернёт Хранителя!
— Крон-эллин, вы же сами виноваты! Просто так Хранитель не покидает Дракона-оборотня! — раздался хрипловатый, но твёрдый голос Нади.
Арм медленно повернулся и вновь посмотрел на маленькую фигурку, но без ненависти в глазах, как и без прищура. Шагнул к ней и упёрся одной рукой в стену. Сказал очень тихо на ухо, так, что услышала только она:
— Верни Хранителя, Надия. Ты же знаешь, как он важен в нашем драконьем мире.
Арм протянул другую руку, желая погладить волосы, потерявшие былую красоту, но Надя презрительно отклонила голову, а её глаза сверкнули гневом. И Арм отдёрнул руку. Резко отступил. Всего пара мгновений и его губы сжались, а хищный прищур вернулся.
— А сегодня плюс пять плетей за непочтительное поведение!
Крон-эллин развернулся, и за ним захлопнулась дверь. Надя расслабилась и осела на пол. Жрец кинулся к ней, опустился рядом и обнял.
— Зачем ты его злишь, детка? Лишних плетей только добилась. Вставай. Сейчас я тебе завтрак принесу.
Когда жрец помог Наде вернуться в комнату, там уже никого не было. Парни ушли в мастерские. А на закате её принесли всю в крови. Очнулась от прикосновений к коже — жрец смазывал раны. Парни молча толпились в другом конце комнаты. Стояла полная тишина.
— У тебя должно быть меньше боли, чем раньше. Я плети на жертвеннике обработал, — прошептал жрец. — Они частично снимают боль и уменьшают кровотечение.
— Тебя казнят.
— Не узнают. Тут только один жрец. Я.
— Почему ты мне помогаешь? Разве ты не должен меня ненавидеть? — чуть слышно спросила Надя.
Жрец вздохнул.
— Ты не иномирянка и не нарушитель дисциплины. Ни разу на меня не подняла голоса. Даже когда тебя бил. И благодарила за то, за что не обязана благодарить. Наверное, бить вошло в привычку, поэтому и тебе перепало. Чтобы не попасть сюда или выйти отсюда, адептам надо всего лишь подчиниться законам. Подчиниться дисциплине. Уметь удерживать эмоции под маской. А они гонор показывают, собрать волю в кулак не могут. Вот и злюсь на них. Хлещу плетью, чтобы дурь из головы выбить.
— Помогает? — прошептала Надя.
— Не знаю, что именно помогает. Плети или желание жить. Но выходит отсюда большинство. Они в спецкорпусе думают, что с ними шутки шутят. А тут хлебают по полной.
— Я думала, здесь всех казнят, только выкупленных отпускают.
— Из взрослого ликвидационного лагеря казнят всех. В него только преступники попадают. А отсюда казнят неподдающихся исправлению или допустивших серьёзные проступки. В основном лишают жизни тех, кто родился без магических способностей. В нашем мире не хватает магии для содержания бесполезных магов… Семьям приходится высокую плату за таких детей платить. А вдобавок ещё надо родить ребёнка и отдать в жрецы или жрицы для работы с источниками. Очень многие семьи от таких детей отказываются.
— Жалко их.
— У нас не принято их жалеть. Это международный закон. Я знаю, что меня тут зверем называют, — жрец подмигнул Наде, — свист из коридора слышала?
— Слышала.
— Парни думают, что это они друг друга из других комнат предупреждают обо мне…
— А это ты предупреждаешь?
— Ну… ты меня в хорошие не записывай. Бил их и буду бить, пока дурь из головы не выбью. Всё, раны обработал.
Жрец оставил её лежать на животе и накрыл простыней. Сказал, что принесёт эликсир и ушёл.
Оглядываясь на дверь, к Наде подбежал Сорис и присел на корточки.
— Принесли ответ из Академии.
— Открой так, чтобы я видела, — её сил хватило только на шёпот.
Сорис раскрыл записку словами к ней.
— Спасибо, Сорис. Уничтожь записку. Иди к парням, жрец сейчас вернётся, — прошептала Надя.
До следующего заката она лежала, почти не двигаясь. Раны жгли, но боли действительно было значительно меньше. Жрец уже не обращал внимание на дисциплину парней, велел им по очереди дежурить у постели Нади. Они, как могли, подбадривали её и рассказывали истории их жизни…
А Надя, почти не прислушиваясь, сквозь боль пыталась вспомнить что-то важное, ускользающее от неё. Пыталась визуально вспомнить Драконью книгу. Хранитель полностью её одобрил, значит… ну что же это значит? Надя застонала. Она вновь и вновь перебирала в памяти прочитанное. Раз за разом, как в бреду. А может и действительно в бреду. Периодически сознание уплывало, а очнувшись, она опять видела перед глазами опостылевшую книгу, как будто кто-то целенаправленно заставлял тормошить застывшую память…
А после заката пришёл Тин.
Наде только что обработали свежие раны. Она лежала с закрытыми глазами. Тин уткнулся в подушку рядом с её головой и не смог подавить стон.
— Тин, тебя тоже сюда заключили? — открыв глаза и увидев парня, встревожилась Надя.
Тин резко поднял голову.
— Нет, есть подземное сообщение с Академией, записки по нему носят. Мы научились открывать двери. Вчера мне сообщили, что тебе назначили по десять плетей ежедневно.
Тин подскочил.
— Надия, я же немного умею лечить. Всем отвернуться!
Парни исполнили приказ. Он резко сдёрнул простыню. Тин действительно лечил, и Надя почти безболезненно смогла перевернуться. Нисколько не стесняясь, подставила ему грудь и живот. Он пролечил свежие раны и убрал застарелую боль, но шрамы убирать пока не умел.