Ольга Смирнова – Выбор без права выбора (страница 73)
Голоса и лица накладывались друг на друга: сначала немного, затем всё чаще и чаще, пока всё не превратилось в сплошной пульсирующий болью гул и мельтешение цветных сполохов…
Внезапно наступила тишина, которую взорвали два голоса:
—
—
Надя вздрогнула и открыла глаза. Бред прервался.
Она прислушалась к себе. Душа кипела обидой. Глаза — выжженная пустыня. Горела резью кожа, ломило низ живота.
Но сильнее всего обжигал ком, повисший в груди. Невыносимо жёг. Ком, принявший в себя боль остатков разодранной в клочья любви. Любви, мучительно погибающей в смертельных судорогах. Любви, поруганной и растоптанной.
Отказался. Предал. Унизил.
Из всех чувств медленно, но верно поднимала голову только гордость. И Надя была ей рада. Лишь гордость сможет выжить в таких условиях. Лишь несломленная гордость поможет выжить и самой Наде.
«Ты долго испытывал мою любовь, крон-эллин Арм Дарган… и, наконец, уничтожил её… ненавижу тебя…»
Лишь одно осталось желание — выбраться из лагеря и вернуться на Землю.
Горячее, отчаянное, острое.
И что-то внутри, что-то бессловесное и любящее, дало надежду и обволокло облачком ком, пульсирующий в груди. Всё ещё пульсирующий и напоминающий о произошедшем. Но уже не изматывающей болью. Боль с большой буквы осталась в прошлом.
«Жрец, отзовись! Мне нужна твоя помощь».
***
Арм вернулся во дворец внешне совершенно спокойным. Но только внешне. Всю его сущность калечило и ломало. Почти не видя пройденного пути по дворцу, он вышел на драконью площадку и с ходу упал на колени на самом краю. Обхватил себя руками, и из груди вырвался стон…
Боль бушевала ураганом и рвалась наружу криком. В глазах потемнело, сознание накрыло отчаянием. Шаг сделан, и назад ничего не вернуть. Нельзя ни вернуть отреченную невесту, ни вытравить из себя въевшуюся в него любовь. Он так надеялся, что сила Правящего поднимет его над собственными чувствами! Но ошибся. И последствия этой ошибки останутся с ним навсегда. Он никогда не забудет Надию. И никогда не забудет, что сделал с ней.
Арм посмотрел на далекие горы.
— Зачем ты погиб, брат? Я жил бы простой жизнью Высшего Дракона и не раздирал себя на части. А теперь у меня и выбора нет. Передо мной одна дорога — править страной. Но как? Как идти этим путём дальше?
Закрыл глаза и перед мысленным взором проявилась висящая на цепях Надия. Дерзкая и непокорённая…
— …
Сжал челюсти и открыл глаза. Взгляд потемнел. Она права. С ней и Толлом они могли бы свернуть горы. Теперь опоры у него совсем нет. Нет ни Надии, ни Толла. Он остался один на один со страной. А от Обителей и остальных четырёх Правящих можно ждать только мощного сопротивления всем его начинаниям. Разве только Правящий Торрены молчаливо поддерживает его.
Но и в этих условиях он должен и сможет править страной. Он должен и сможет удержать власть Правящей семьи. Он должен и может развивать свою страну, несмотря на сопротивление живущих в этом мире и не оглядываясь на личные потери.
Сколько времени крон-эллин простоял на коленях перед прошлым, настоящим и будущим?
Наконец он тяжело поднялся и остался на краю площадки. Бросил взгляд на далекие горы. Выпрямился, подняв выше голову, сжал кулаки и закрыл глаза.
— Я Высший Правящий Эллинии, — раздался на площадке твердый спокойный голос.
Произнеся эти слова, Арм надел непроницаемую маску не только на лицо, но и на свои чувства и воспоминания, отгородив их не столько от окружающих, сколько от себя.
Тёмные глаза в хищном прищуре открыл не страдающий Арм. Глаза открыл Высший Правящий.
— Я Высший Правящий Эллинии, крон-эллин Арм Дарган, — громко и жёстко повторил Арм, но уже стальным голосом.
Вспыхнула золотом налобная диадема. Вокруг дворца полыхнуло суровой энергетикой символа власти, и дрогнул на миг застывший окружающий мир.
Глава 52 Эллиния. Хранитель
Надя проснулась от тихих голосов. Открыла глаза. За окнами уже темно. В комнате горело несколько осветительных шаров. Под ними, вдоль противоположной стены от кроватей стояли учебные столы. За столами сидели адепты, но униформа у них серого цвета. Все были заняты учёбой. Один мальчишка внезапно повернулся в её сторону, и они встретились взглядами.
— Она проснулась!
Парни повскакали со стульев и направились в её сторону. Надя сжалась. Подтянула к себе ноги и скривилась от боли.
— Не бойся. Не обидим, — сказал самый высокий, крепкого телосложения парень, — здесь не обижают друг друга.
— Лерисса Надия? — один из парней узнал её, — но как вы… здесь…
Он запнулся. До всех дошло, кто лежит на кровати. Ребята остановились в нерешительности.
— Парни, забудьте об этом, я уже не невеста крон-эллина, — отмахнулась Надя, — подходите, если есть вопросы, спрашивайте.
Они нерешительно подошли ближе. Кто-то остался стоять, кто-то сел на соседнюю кровать.
— Это вас за убитого Дракона-оборотня?
— Говорят, вы крон-эллина потрепали в магическом бою.
— А правда, что вы уже на боевом лёте тренируетесь?
— Она двух тренеров на экзамене побила!
— Дикого дракона спасла!
— Досрочно ранг боевого мага получила!
Вопросы и восклицания сыпались как из рога изобилия. Надя грустно рассмеялась. Всё-таки стала легендой в Академии.
Пообщаться не успели. Раздался тихий короткий свист, и парней как ветром сдуло к учебным столам.
Зашёл жрец. Осмотрелся и направился к Наде.
— Как ты, детка?
— Поспала немного.
— Никуда тебя отнести не нужно?
— Нужно, — Надя смутилась.
Жрец окутал её простыней, поднял на руки и вышел из комнаты. Парни даже взгляды не подняли от учебников с тетрадями.
Вернулись быстро. Жрец на ходу показал на высокого парня и прошептал:
— К нему обратись записку передать. Сейчас ужин принесу.
Жрец вышел, и парни у столов сразу оживились.
— Ничего себе, — раздался голос самого младшего, — чего это с нашим зверем? Такой добрый стал.
— Он добрый только с лериссой, — раздался другой голос.
— Замолчите, — прошептал третий.
После ужина у мальчишек было свободное время. Кто-то доделывал уроки, кто-то зашивал одежду, кто-то просто так сидел на кровати.
Надя поймала взгляд высокого парня и подозвала его жестом. Разговаривали шёпотом.
— Как тебя зовут?
— Сорис.
— Сорис, у тебя есть связь с Академией?
Парень немного помялся, но потом настороженно кивнул.