Ольга Смирнова – Вслед за тенью. Книга первая (страница 5)
– Ты … ты мне так предложение, что ли, делаешь, Миш? – уточнила я и замерла в ожидании ответа, как партизан в засаде.
Должно быть, мы выглядели странно. Двое у окна: она зависла, словно в стоп-кадре, а он цепкими пальцами сосредоточенно толкал вверх собачку на молнии её дублёнки.
– Отомри и не опережай событий, – наконец удостоили меня ответом.
И я с облегчением выдохнула, поймав задумчивый взгляд однокурсника. – Ты… ты же понимаешь, что это… рано, Миш, правда? – всё-таки решилась я уточнить.
Новиков не ответил, лишь посмотрел куда-то поверх меня и что-то тихо пробурчал. Я оглянулась и, проследив за его взглядом, заметила нашу сокурсницу – Надю Соболеву, невысокую блондинку с приклеенной к пухлым губам улыбкой и томным взглядом выразительных глаз.
Я слышала, что ей нравится Новиков. Она ходила за ним по пятам, а меня, видимо, считала помехой на пути к своему счастью, если судить по недовольным взглядам, которыми время от времени она меня одаривала.
– Э… Ладно, мне пора, Миш. Спасибо, что шапку мою нашёл!
– Дай ее сюда! Натяну тебе на уши, а то опять забудешь.
– Не надо. Я сама. Надену, как выйду на улицу, – торжественно пообещала я.
– Хозяин – барин, – ответили мне, – Схватишь простуду – на меня не рассчитывай. Нянькой у твоей постели не буду.
– Не волнуйся, не заболею. Соболева тебя ждёт?
– Навязалась в группу поддержки, – нехотя ответил Миша. И добавил, нахмурив лоб: – Её общество мне сейчас ни к чему…
Вокруг моей шеи несколько раз обернули шарф, окинули результат критическим взглядом и вынесли вердикт:
– Сойдет. Иди. Долго не броди – снегом занесёт.
– Не занесёт, не волнуйся, – ответила я и напомнила: – Ты всё же постарайся не опоздать в ресторан, ладно?
– Ладно, – негромко ответил он и стал пробираться к лестнице.
Соболева догнала его, он ей что-то сказал и растворился в толпе студентов, оставив девушку расстроенно стоять посреди холла. Я не слышала, что Новиков ей сказал, но сейчас она вела себя странно. Она словно получила приказ «Замри!» в игре про морскую фигуру.
Спешившие к выходу из Универа студенты обходили эту «морскую звезду» стороной, менее деликатные – задевали локтём, особо бесцеремонные – налетали, рискуя сбить с ног, но однокурсница ни на что не обращала внимания.
Я направилась было к ней, но меня опередила наша Аннушка. Она подошла к Соболевой, приобняла её за плечи и, «оживив», увела с собой.
Глава 3 Предвестник перемен
Я вышла из Универа и задумчиво побрела к скверу.
«Эксклюзивный экземпляр тургеневской барышни… Легче направлять… Не торопи события…» – вертелось в голове.
«Он что, собрался жениться? На мне? – недоумевала я, – С чего вдруг-то? Мы же просто друзья».
Мы никогда не говорили с Новиковым на эту тему, и если честно, я с трудом представляла себя его женой. Нет, скорее так: я вообще с трудом представляла себя чьей-либо женой, ведь совсем недавно обрела долгожданную свободу и начала самостоятельную жизнь. А тут что – снова тотальный контроль, но теперь уже от мужа? А то, что Миша будет следить за каждым моим шагом, я не сомневалась. Характер у него такой.
«Ладно, обдумаю это позже».
Нужно было отвлечься, и моя подружка – фотокамера, летний подарок деда на совершеннолетие, как всегда, пришла мне на помощь.
Сквер сегодня был особенно хорош! Я шла вдоль центральной аллеи, любовалась её девственной чистотой и снимала всё подряд: утопающие в снегу кусты и скамейки, с промёрзшими на их поверхности капельками изморози; прохожих, спешащих по своим делам; птичек, щебечущих на ветках деревьев.
В лучах вдруг прорезавшего небосклон холодного солнца крупинки снежного наста весело отсвечивали яркими искорками. И каждая такая микровспышка в разы усиливалась в кадре. Неиссякаемый поток снежинок сыпался на землю словно из рога изобилия и улучшал мое настроение.
В объективе камеры с «навороченном» автофокусом был хорошо заметен кружевной узор каждой: объёмный, рельефный, лучистый.
Ветер усиливался и гнал позёмку по промозглому тротуару. Она словно ластиком вмиг стирала следы редких прохожих, иногда коварно оголяя наледь на тротуарной плитке. В кадре я удерживала внимание и на ней, чтобы вовремя обходить опасные участки и не растянуться на тротуаре, не дай бог, повредив полюбившийся подарок деда.
Утренняя встреча с дамой, которую я в шутку окрестила «Предсказательницей», теперь виделась мне совершенно несущественной. А сами те «предсказания» – представлялись не более, чем ее экзальтированной блажью.
«Бывает, – успокоила я себя окончательно, – Люди – разные, у каждого – свои тараканы в голове».
Вдали показалась дорога. Чувствительный фокус камеры ухватил стройные ряды машин, уже застревавших в предвечерней пробке. Я успела сделать всего пару кадров мерцающей в свете фар проезжей части, как «проснулся» мой сотовый. Из наушников полился звонкий голос подруги:
– Надеюсь, ты не забыла?
– Конечно, нет, Маш! Москва – Сити. 19.00. Забегу в общагу переодеться, и сразу к вам!
– Новиков с тобой?
– Нет, зачет сдаёт. Договорились встретиться на месте. Предупредил, что может опоздать. Даже не представляешь, какая красота вокруг, Маш!
– Опять, что ли, с фотиком своим «зависаешь»? Опоздаешь же, Кать!
– Постараюсь быть вовремя. Твоя помолвка – святое.
– То-то же! – довольно рассмеялась Машка.
В кадре мелькнул чёрный как смоль внедорожник.
– Как чёрт из табакерки… – чуть слышно проговорила я.
– Что там у тебя?
– Машина несётся…
– На тебя, что ли? Пулей в сторону, слышишь!
– Не на меня, Маш, не волнуйся. По Пироговке мчится.
– Ясно. Значит в сквере тусуешься.
– Выставка скоро. Набираю материал… Хочу заснять его полёт…
– Не поняла, чей полёт?
– Полёт «летучего голландца», – задумчиво проговорила я, настраивая фокус объектива именно на черного монстра, на мой взгляд, выделявшегося на автостраде многим больше других «железных коней».
– Боже мой, какого ещё голландца, Кать?! – в ухе послышался возмущенный Машкин голос.
– Не мешай, Маш, он так летит, как Сверхновая… не успею поймать… – пробормотала я.
– В общем, у тебя час на ловлю этого чуда, поняла! Не больше, слышишь!
– Да какой час?.. Он сейчас исчезнет… Не волнуйся, успею…
– Ладно, – вздохнув, ответила моя собеседница. И привычно распорядилась: – Будь на связи, слышишь!
– Буду, Маш, не волнуйся…
В ухе раздалась пара коротких гудков и смарт «уснул».
С Марьей – большой любительницей туфель на каблуке, платьев-футляров телесных оттенков и элегантных шляпок, я познакомилась в августе этого года. Она считала себя заядлым театралом и шляпки, как я потом поняла, были ее великой слабостью. Впервые мы встретились в день моего заселения в общежитие, после выигранного мной спора с дедом по поводу самостоятельного проживания. По счастливому совпадению Марья стала моей соседкой по комнате и в тот вечер собиралась в театр. Её элегантный лук навсегда врезался в память и закрепил за моей новой знакомой статус иконы стиля в моих глазах.
На вечер у Марьи был запланирован поход на «Анну Каренину». По этому случаю и шлифовался образ светской львицы тех времён. Он был мастерски обыгран в закрытом платье, тёплого тёмно-бежевого оттенка, мягко облегающем изгибы стройной фигуры, и аккуратной шляпке на тон светлее, прикреплённой к волосам невидимками. Толику эксцентричности кокетке придавал экстравагантный хвост из чернобурки, смело и провокационно накинутый на плечи. Удивило, что она объяснила свой выбор с чисто практической точки зрения.
«Вот уж совсем не улыбается задубеть под кондёром, как в прошлый раз», – заявила она тогда, вынудив сопровождавшего меня дедушку внутренне напрячься и едва заметно поджать губы при словах «кондёр» и «задубеть».
Марья заметила это и, видимо, решила впечатлить нас широтой своего кругозора:
«Сегодня меня ждет «Большой»! Бывала там? – поинтересовалась она у меня легким светским тоном.
«Нет», – с сожалением призналась тогда я.
«Не расстраивайся, – успокоила она меня со всей сердечностью, на которую, видимо, была способна. И продолжила: – Поверь мне: балет – это нечто! Моя бабуля – Агриппина Петровна – уверена, что каждый должен хотя бы раз в жизни увидеть балет воочию. И я с ней в этом полностью согласна. Когда ты наблюдаешь за действом из партера, тебя окутывает магия. Она рождается на сцене, и ты погружаешься в нее без остатка. Ты становишься полноправной участницей представления, представляешь! – Я молча кивнула. – Понимаешь, смотреть балет на экране – совсем не то. По поводу оперы – так же. В этом у нас с Агриппиной Петровной тоже полный консенсус во мнениях. Ты бывала в опере?»
«Нет», – ответила я.