Ольга Смирнова – Провинциальная история нравов, замаскированная под детектив. Или наоборот. (страница 61)
Яр долго не упирался, звонки оборвались после третьего. Сима обиделась ещё сильнее. Зачем звонил тогда, раз ему не так уж и нужно было с ней говорить?
Спустя минуту после звонка прямо перед ее столом открылся портал.
— Тебе, радость моя, зачем телефон нужен? — спросил Яр, являясь пред ее очи. — Время смотреть? Почему трубку не берешь?
Сима в душе обрадовалась, но виду не подала, наоборот, демонстративно уткнулась в доносы сотрудников:
— Не слышала. Работы много.
— И будет еще больше, — злорадно пообещал Яр. — Хватит уже дуться. Пошли. Сейчас твой шеф драгоценный будет сказки рассказывать да песни петь.
— Какие еще сказки? — несколько испуганно спросила Сима, которой совершенно не хотелось шефа по пустякам беспокоить. Он и так какой-то странный с утра — не ругается, как обычно, кофе не требует и вообще сидит тише воды, ниже травы. Повлияло разоблачение?
— Про белого бычка. Пошли, кому говорят. Мне до пяти уложиться надо.
И потянул её за руку. Упираться было бы глупо, поэтому Сима, фыркнув, подчинилась. Они вошли в кабинет без стука. Г.В., что-то писавший за столом, поднял голову и окинул гостей безразличным взглядом.
— Чего надо?
— Показания ваши, — с ходу начал Яр, тоже не поздоровавшись. — Собственноручно написанные, подписанные и все такое. Можете даже отпечатки пальцев оставить, лишним не будет в дальнейшем расследовании.
— А… остальные?
— Остальные уже все показали. Вы, как наименее виновный, а также выразивший горячее желание сотрудничать, остались на сладкое. Пишите. И если можно, вслух повторяйте, а то Симе интересно. Она у нас как главный детектив должна знать правду.
Шеф посмотрел на секретаршу взглядом очковой кобры, но присутствие Яра придавало ей необыкновенную уверенность в себе. Сима расправила плечи и даже улыбку выдавила соответствующую:
— Да, да. С самого начала, если можно.
Шеф вздохнул, повертел в пальцах ручку, спросил:
— Где писать?
— Вот. — Яр сложил вместе ладони, а когда разъединил, в его руках оказалась книга. — Поищите, где записи заканчиваются. По-моему, триста какая-то страница седьмого тома.
— Что это? — полюбопытствовала Серафима.
— Дело Коллегии. На твоих друзей.
— Какой седьмой том? — недоверчиво спросил шеф, которому пришлось встать из-за стола, чтобы взять книгу, так как Яр даже шага в его сторону не сделал. — Книжица-то не толще журнала.
— Вам полный объем предоставить? — сухо осведомился Яр. — Пожалуйте. — И опять сомкнул ладони.
Мгновение — и у него в руках оказались две увесистые стопки по три толстенных тома каждая. Их он, недолго думая, вручил растерявшемуся шефу. Тот под тяжестью талмудов согнулся, едва не уронил их на пол, но умудрился извернуться и обрушить всю груду на стол.
— Фуух. И что я должен с этим делать?
— Конкретно с этим — ничего. Вы показания свои запишите.
Шеф почесал в затылке, пожевал губами и погрузился в поиск страницы, где нужно писать, нашел на удивление быстро, после чего приступил к изложению. Выяснилось следующее: давным-давно, когда Георгий Владиславович был совсем не таким важным и вовсе не начальником участка полиции, а толстым увальнем Жориком голозадым, существовала Каста, впоследствии обозванная Кастой «Темных».
— Темные? — воскликнула Сима. — Но это же…
— Родная, не перебивай.
И Сима заткнулась — ей было страсть как любопытно. Она заставила себя стоять спокойно, хотя так и подмывало затанцевать на месте от нетерпения. И еще, где-то на периферии, она была глубоко благодарна Яру за то, что позволил узнать из первых уст. Ведь мог бы и без нее обойтись.
…Они так себя и называли — сборище глупых, амбициозных мальчишек — Каста. Словечко «Темные» появилось позже, когда их игры вышли на новый, взрослый уровень. А пока парни собирались в лесу, играли в ритуалы, посвящения, проводили эксперименты, пытаясь заинтересовать богов своей преданностью и готовностью пойти на любые гадости, чтобы обрести силу. Для Серафимы слова «человек» и «магия» рядом звучали примерно так же невероятно, как «вампир» и «вегетарианец». Несовместимо, невозможно. Но было это только ее мнение, а Каста его не придерживалась. Они стремились к обретению магии, наплевав на законы волшебства. Они верили, что в один прекрасный день боги заметят их усилия. И наградят. Они приносили в жертву животных, диких и домашних. Они варили зелья из подручных средств; они пили кровь, как вампиры, и выкрикивали заклинания, как маги. Они мало что знали о богах, об иерархии небесной и охотно верили всему, что читали в дурацких оккультных книжонках, написанных такими же, как они, идиотами.
— Они искали нужного бога, — прервал сольное выступление Г.В. Яр. — По качествам отбирали. У Котофеева, кстати, всё-таки одна книжка имелась полезная. Оттуда и понахватались.
— Он ведь полукровка? — спросила Серафима.
— Да, но уровень магии чуть выше среднего показателя. Для полукровки, я имею ввиду. Вот недомаг этот и влез куда не следовало. Никто ему не удосужился объяснить, как на самом деле обстоят дела в нашем, магическом мире; никто вовремя не направил, не поддержал, не просветил. Слишком частое явление. Полукровка барахтался как мог, это я понимаю. Выбора у него особого не было. Его мать — чистокровный человек, отец — судя по всему, заезжий маг, бич тихих городков, гроза скучающих провинциальных барышень. Понаделают детей — и в кусты. — По ходу рассказа в памяти Симы всплыли слова Кота про «безответственных» магов. Детские воспоминания — самые яркие, запоминающиеся, болезненные. Они всю оставшуюся жизнь поддерживают, отравляют, руководят. — Большинство непризнанных полукровок даже своего дара не осознают — кто списывает на интуицию, а кто вообще над этим не задумывается. У Котофеева же магии было чуть больше, чем нужно. Из-за этого всё и началось. Он выбрал для поклонения и призыва — можешь себе представить? — Люцифера! Но это случилось значительно позже. Поначалу они призывали всех подряд.
— Буква «Л» на свечах означала Люцифер?
— Ага. Всем колхозом вычерчивали. Замучались, поди, бедняги — свечей я насчитал больше пятидесяти, — язвительно произнес Яр. — Так, уважаемый? — Шеф хмуро кивнул. — И вам, умникам, на заметку — Люцифер — не бог, хоть поклоняйся ему, хоть нет. Существо приближенное, вероятно. Но и то Коллегия до сих пор ставит под сомнение его существование. Я бы назвал его демоном. Но тут тоже вопрос — никто Люцифера никогда не встречал. Всех остальных демонов встречали, а его нет. Вот такой неуловимый… или плод чересчур развитого воображения. Однако упоминания имеются, и в достойных всяческого доверия источниках. В общем, теологические диспуты оставим тем, кто в них что-либо понимает.
Шеф вяло потер лицо руками, поморгал и прошептал без тени пыла:
— Ничего нет? Ничего этого нет? Но я верил… я так верил…
— В хорошее… нет, в угодное тебе верить всегда легко, не находишь, уважаемый? Куда труднее принять нечто противное натуре. К сожалению, правда никогда не отличалась гибкостью.
…Время шло, мальчишки выросли. А с ними выросли игры. И надо же было такому случиться, что положил начало человеческим жертвоприношениям именно Г.В. Именно он — уже будучи начальником участка — первым отметил, что столичные проверяющие
Вспотевший, испуганный, шеф сжал спрятанный под рубашкой кулон — символ Касты «Темных». И тут его как током ударило — вот она, разгадка! Боги услышали! Боги заступились! А какой бог простит ложь? Только темный. Так и стала называться каста — «Темная». Бред, конечно, полный. После этого из очередной познавательной книги и были почерпнуты знания о Люцифере.
Не знал же Георгий Владиславович, что проверки эти — фальшивка от начала и до конца. И что никто из магов не утруждает себя не только заклинанием, но даже чтением принесенных документов.
И Каста возгордилась, приободрилась и с новой энергией взялась подлизываться к Люциферу, которого почитала темным богом. А потом… потом на первый план решительно выдвинулся Котофеев. Именно он вывел ритуалы на следующий уровень.
— Но ведь нет же темного бога, нет! — не удержалась Сима. — Ничего нет — ни бога, ни силы!
Шеф тоскливо захлюпал носом, затравленно посмотрел на Яра и продолжил писать.
…С подачи Котофеева в ход пошла тяжелая артиллерия — человеческие жертвоприношения. Убивали в основном никому не нужных бомжей. Котофеев не унимался — ему всегда было мало. Его непомерных амбиций хватило бы, чтобы Всеобщий Трон занять, а не следователем в Грибном прозябать. Он объявил себя полноценным магом — и никто не усомнился, потому что других магов в Грибном просто не было. Лишь чистокровные, доверчивые, как стадо баранов, люди. Их пальчиком поманили, горы златые за хоровое пение и энергичные танцы перед алтарем пообещали — они и пошли, куда указано, и пели и танцевали с неподдельным энтузиазмом и верой в лучшее.