Ольга Смирнова – Провинциальная история нравов, замаскированная под детектив. Или наоборот. (страница 46)

— Примерно в половине седьмого вечера.

— Можно пойти другим путем. Не магическим, но тоже весьма эффективным. Если звонок был, то данные о нем есть в системе. У меня один знакомый есть, он тебе все найдет: с кем был разговор, на кого номер твоего Миши оформлен, и где сам Миша в момент беседы находился. И где находится сейчас, а заодно и Голубева твоего пробьет. Номер его знаешь?

Серафима растерянно покачала головой:

— Н-нет. На работе — есть. У меня там номера всех сотрудников записаны. А дома… сдались они.

— Тогда собирайся, пошли.

— Куда?

— Родная, не тормози, тебе это не идет. На работу к тебе, куда ж еще. Есть еще вариант. Наведаться домой к Степану, взять там какую-нибудь его вещь. Затем ко мне домой — в столицу, за необходимыми для ритуала компонентами, потом дождемся луны…

— Так. На работу давай. Я всегда подозревала, что с ритуалами у тебя не очень.

Яр невозмутимо кивнул.

— На твердую двоечку.

— А меня за вызов призрака как ругал! Сам бы лучше не сделал, признайся.

— Сам бы я и не подумал дурацкие ритуалы использовать, когда есть простейшее заклинание зова. Измельченная кость… бррр… и где ты нахваталась подобной чепухи?

— В универе, где ж еще. Как будто ты не знаешь…

— Знаю. И мне страшно становится за будущих магов. Куда глядит министерство магического образования? Кого они хотят вырастить? Магов, которые вместо того, чтобы к знаниям стремиться, порошочками себя с ног до головы обсыпают?

— Ой, ну ладно. Магия шагает вперед — появляются новые методы. Опять же — собственный магический резерв не надо тратить. А ты рассуждаешь как старик. Занудный и старый старик.

— Зато ты у меня веселая и молодая. Сплошное равновесие и благоухание. Ладно. Переодевайся — у тебя есть пять минут. Кстати, я не говорил тебе, что у нас с тобой по плану на следующей неделе визит вежливости к моим родителями? Форма одежды — парадная.

Не снизойдя до ответа, Сима возмущенно хлопнула кухонной дверью.

Ключи, которые на всякий случай заготовила Серафима, начинающим детективам не понадобились. Портал легко и без проблем открылся в приемной. Никаких охранных систем или заклинаний от проникновения здесь, ясное дело, не имелось. Негромкий хлопок — и они очутились около ее стола. Только Серафима открыла рот, чтобы заговорить, как вдруг Яр схватил ее, затолкал в угол и взглядом приказал молчать. Магиня послушно закрыла рот, замерла. Яр чуть слышно шепнул слово, и Серафима кожей почувствовала, как ее окружает чужая магия. Заклинание невидимости, скорее всего.

Но что он услышал? Что почуял этот мнительный субъект и по стечению обстоятельств ее будущий муж? Сама Серафима в полумраке различала лишь смутные очертания рабочего стола, окно, шторки — словом, приёмная, знакомая ей как собственные пять пальцев. Она вслушалась в ночную, тревожную тишину, но это не помогло.

Прошло несколько томительных минут, в течение которых Яр не шевелился, и казалось, не дышал. Сима устала стоять в одной позе и подергала рукой, требуя если не свободы, то объяснений. Яр даже не повернулся в ее сторону — он неотрывно смотрел через ее плечо, на дверь в кабинет шефа. Проследив за его взглядом, Сима увидела, что дверь приоткрыта. И словно этого было мало, в проеме вырисовывался чей-то силуэт!

Чуть не подскочив от страха и неожиданности, Сима вцепилась в Яра, отчего он едва заметно поморщился. Осторожно разогнул ее пальцы и, провокационно ухмыляясь, перецеловал каждый. Сима глубоко вздохнула, но руки не отняла. Вместо этого она пристально посмотрела Яру в глаза…

— Никого здесь нет, я же говорила! — прошипел женский голос за спиной Симы.

Она в мгновение ока растеряла пыл, вспомнила, где она и что она, и сердито нахмурилась, но говорить, понятное дело, ничего не стала. Вновь посмотрела на дверь кабинета шефа. В проеме стояла смутно видимая в темноте женщина. По голосу Сима узнала Ирину. И что забыла главбух участка на работе в ночное время? Первое, что пришло Симе в голову — она наставляет рога мужу. Но почему в участке? Другого места не нашлось? И даже если в участке, то почему в кабинете мужа? Отдает особым цинизмом, неоплаченными счетами морального толка и глубокими обидами.

— Я слышал хлопок, — раздался из кабинета голос Г.В. — Я четко его слышал.

— Это у тебя крыша едет. Видимо, на землю уже упала, — зло ответила Ирина и вышла в приемную. Потопталась на месте и развела руками. — Никого. Можешь посмотреть сам.

— Не хочу. Чего я там не видел.

— Ладно, боги с тобой. Ты мне лучше скажи, ты домой-то собираешься? Или так и будешь прятаться непонятно от кого?

— Собираюсь. Как только со всем разгребусь. Дома не безопасно.

— Ага, — кивнула Ирина. — А то, что тебя на рабочем месте, в собственном кабинете, чуть не зарезали — это нормально. Здесь очень безопасно.

— Ну не зарезали же, — парировал шеф. — Нечего панику разводить.

— Это ты разводишь. Это ты по уши в дерьме. Это ты влез… ах, да что говорить. Делать-то что? Мне-то что со всем этим теперь делать? — В голосе Ирины послышались несвойственные ей истерические нотки. Она всплеснула руками и совершенно по-женски спрятала лицо в ладонях. — Я не переживу! Я этого не переживу! Я ведь… что же делать?

— Ждать. Это не может длиться вечно.

— Ждать? — повторила Ирина, войдя обратно в кабинет и не потрудившись закрыть за собой дверь. — Чего ждать? У моря погоды? Еще одного покушения? С этим нужно кончать. Раз и навсегда. Ты — шеф полиции. Ты обязан предпринять хоть что-нибудь.

— Это нельзя предать огласке.

— Это нельзя терпеть! Я требую, чтобы ты остался в живых. Я устала бояться. Я постоянно вздрагиваю, оборачиваюсь, жду чего-то плохого. У меня баланс не сходится уже который день. Милый, пойми, я волнуюсь.

— Ириш, я… мы должны закончить. И больше — я клянусь — ни-ни. Просто это… затягивает. Магия, власть, могущество. Чудеса. Это хуже наркотиков. Попробуешь раз и отказаться уже невозможно. Нам осталось немного.

— Значит, решил, — голос Ирины звучал убито. — Зачем тебе это? Куда ты-то стремишься? Почему не уйдешь?

Пауза и обреченное:

— Я… пытался. Ничего не вышло.

— И с чего ты взял, что потом выйдет? У гадалки спросил? Так вот, я могу тебе сказать, как почти гадалка — пустые твои надежды. Нет оттуда выхода. Нет, не было и не будет. Игры ваши… как мальчишки, ей-богу. И это простительно в десять лет, но не в сорок, пойми!

— Ириш, но… ты ведь знаешь, какого прогресса мы добились. Мы стали кем-то. Мы уже вписали себя в историю. То ли еще будет, когда мы закончим.

— И ты все бросишь? Ты сможешь? — спросила Ирина с изрядной долей недоверчивости. — Вот так, на пике?

— Я… не такой, как думал. Я не хочу всего этого — славы, могущества, власти. Я думал, что хочу, но оказалось это трудно. Соблазны порождают безудержные фантазии, а возможность их воплощения превращает нас в монстров. Я устал. Я не хочу больше.

— Надо же, как заговорил, философ несчастный. И где слов-то таких понабрался? В книгах своих заумных с дурацкими рисунками? — с откровенной издевкой поинтересовалась Ирина. — Где твои мозги были десять лет назад? Почему ты позволил всему этому случиться? — Ответом ей стал тяжелый вздох. — В общем, ты, милый, как знаешь, а я иду домой.

— Но уже поздно!

— Сам ты — поздно. Я спать хочу. Мне завтра в налоговую с утра. А для этого нужно иметь свежую голову. Пока. Смотри, задницу свою драгоценную не отсиди в кресле.

Ирина вылетела из кабинета, пылая яростью и негодованием, пронеслась мимо застывшей парочки и скрылась из виду.

Серафима осмелилась поднять голову, вопросительно посмотрела на Яра. Он о чем-то сосредоточенно размышлял и на взгляды невестушки не реагировал. Тогда Сима толкнула его под ребра — сильно, хотя пора бы ей уже было уяснить, что на ее агрессию в свою сторону у Яра всегда будет стандартная, вполне предсказуемая реакция. Вполне мужская реакция. Хотя, с другой стороны, кто поручится, что она этого не знала?

Целовались они долго, со вкусом. Яр каким-то образом сумел Симу перевернуть и для собственного удобства — или чтобы не сбежала раньше времени — прижать к стене. Когда он прервался на секунду, чтобы перевести дух, Сима что-то побулькала, похватала воздух ртом и вновь была зацелована до полной остановки мыслительных процессов.

— Кто здесь? — послышался из кабинета голос Г.В. — Ириш, это ты?

Сима бурно дышала и не могла поймать ни одной мысли. Яр тоже не остался равнодушным, и это ещё пуще осложняло ситуацию. Ему явно хотелось послать ко всем чертям расследование, Голубева, телефоны, выяснения, шефа с его тайнами и утащить Симу к себе домой. Запереться с ней в спальне и не выходить… до свадьбы. И после тоже. И плевать, что ритуал. И плевать, что все остальное — пусть к чертям катится мир и его бесконечные проблемы. Хотя Славий, пожалуй, его дом штурмом возьмет и не посмотрит, что друг. Или, может, наоборот, пожелает Серафиме счастья, и не будет портить ей затяжной медовый месяц? Как бы ей выяснить наверняка, чтобы потом не отвлекаться на эти мелочи?

— Ириш? — Теперь в проеме показался шеф.

Сима медленно сползала по стене. Если бы Яр не поддерживал, она давно бы растеклась лужицей у его ног. Она понимала, что надо сохранять тишину, и старалась изо всех сил, но дыхание то и дело со свистом прорывалось сквозь плотно сомкнутые губы. Яр осуждающе нахмурился и вновь шепнул слово. Сима ощутила, как по коже забегали мурашки — пробуждалась магия.