Ольга Смирнова – Провинциальная история нравов, замаскированная под детектив. Или наоборот. (страница 29)

Присутствующие затаили дыхание — никто не осмеливался возразить. Егор, бледный, как привидение, неотрывно смотрел на мертвую собаку, и изо всех сил пытался удержать на месте содержимое желудка.

Надо же, удивилась Сима, нежный какой. Следователь, а от собаки воротит. Может, его еще и от вида крови тошнит? Или все дело в запахе? Ситуацию разрядил все тот же Кот. Он сказал:

— Господин, Тройкин не такой уж пропащий. Просто задается немного. Вы уж простите. Он не со зла. Он просто… малохольный иногда бывает. Женщины его испортили.

— Отсутствие уважения к окружающим его испортило, — размеренно произнес Славий. — На будущее. Еще раз услышу подобные высказывания — в адрес любой женщины, — это он добавил, чтобы на Симу все шишки не посыпались, — заставлю жрать вот это без соли и перца. Всем ясно?

Мужская половина собравшихся синхронно кивнула, женская, пробегавшая, как обычно, мимо полным составом — почему-то улыбнулась, в ладошки. То ли им польстило рыцарское отношение Славия, который мог бы и не вмешиваться ради незнакомой девицы, однако вмешался, потратил время и магию. То ли просто ощущали себя отомщенными за все шуточки, которыми в свое время потчевал их Егор. А может и вовсе в лучшее поверили на секундочку, в то, что не все мужчины — пропащие.

Песья тушка со стола Егора испарилась в неизвестном направлении, вместе с ней исчез тошнотворный запах. Тройкин, стараясь соблюдать максимум достоинства, подвинул стул обратно к столу и с независимым видом стал копаться в бумажках.

Сам Славий был далеко не рад, что дал волю чувствам, однако, у него от ярости дыхание перехватило, едва он услышал, какие высказывания этот гад позволяет себе в отношении его младшей сестренки! Может, он и перегнул палку — слегка, однако ничуть не сожалел о своих действиях. Тройкин еще легко отделался, очень легко. И не потому, что он решил пойти на попятный. А потому, что вдруг понял — глядя на сестру — что та не принимает близко к сердцу подобные слова, да и вообще держится с завидной выдержкой и достоинством. Все-таки год вдали от семьи, первый самостоятельный год что-то изменил в его маленькой девчонке. Она не то чтобы выросла, но обрела внутреннее равновесие и нечто, похожее на цель. Она ничего не говорила, но он чувствовал. По ее уверенной походке, плавным движениям и ровной, чуть ироничной полуулыбке. Она научилась жить в ладу с собой — чего ей очень не хватало раньше. Она если не приняла себя, то поняла и начинала осознавать, как личность. Наверное, ей нелегко пришлось в городке, где не любят чужаков, но она смогла устроиться. Да, работа не ахти, но она не отчаивалась. Не было в ней заметно и попустительского отношения к обязанностям. Она двигалась вперед, оставляя за бортом неприятности и помехи. Может, в скором времени она найдет в себе желание развиваться, расти. Может, она будет претендовать на большее, чем оставаться средней руки магиней. Время покажет.

Сима же, когда поняла, что конфликт исчерпан, послала сконфуженному собственным провалом Егору воздушный поцелуй, и, кивнув всем на прощание, вышла на улицу.

Глава 7. Сеанс связи с загробным миром

Вечер обещал быть холодным. Поэтому необходимо было зайти домой переодеться — выбегая утром из дома, она почему-то про это не подумала — наверное, потому, что с утра ни на какое кладбище ещё идти не собиралась, а полноценным даром предвидения боги ее обделили. Чемоданчик захватить позаботилась — на всякий пожарный, и вот теперь тащила его домой. Чтобы потом опять тащить на кладбище.

…Она уже собиралась на выход, обрядившись в спортивный костюм, как поняла, что ее настоятельно тянет на кухню и, обреченно вздохнув, поплелась туда.

— Чего надо? Я спешу, — начала она без приветствия.

Да, сердце забилось чаще. Да, стало вдруг светло и радостно на душе, но стоит ли так явно демонстрировать свою готовность встать на задние лапки и повилять хвостиком? Настоящая магиня должна оставаться загадочной и слегка отстраненной, незаинтересованной, пусть герой ее снов и в курсе того, насколько сильно ей хочется повиснуть на нем и потискать. Собственная сдержанность приносила какое-никакое, но удовлетворение.

Он взглянул исподлобья:

— Я так понимаю, ты братца своего драгоценного встретила?

Сима про себя понадеялась, что гость не станет чаи распивать — у нее не было ни малейшего желания проводить в очередной раз генеральную уборку.

— И что?

— Теперь ничего. Но ты мне должна.

— Я тебе должна? — возмутилась Сима. — Ты ничего не перепутал?

— Отнюдь. Я этого паникера полчаса успокаивал. Что мне за это будет?

Сима торопилась и потому отделалась шуткой:

— Могу кофе сделать — за год научилась. Кстати, просто первоклассный.

— Серафима, мы оба знаем, о чем я прошу.

Сима отказывалась принимать условия игры Яра.

— И о чем ты просишь? — Она в упор уставилась на него. — Что я, по-твоему, должна сделать?

— Для начала — поцеловать. И сказать спасибо.

— Знаешь, я очень спешу. Давай отложим на после свадьбы.

— Куда собралась?

— По делам, — честно ответила Серафима, даже не затрудняя себя придумать какую-нибудь ложь. Во-первых, лгать ему у нее никогда не получалось — он видел ее насквозь. Во-вторых, врать магу — глупая затея в принципе. Глупее этого могут быть только романтические отношения с вампиром, ну или затея с поцелуем, который Яр требовал.

— По делам. Что-то не нравится мне это.

— Не нравится — свободен.

— Ты сейчас говоришь, как Славий. Те же интонации, тот же напыщенный вид.

Симе сравнение с братом неожиданно польстило. Довольно улыбнувшись, она сказала:

— Наверное, 26 лет совместной жизни сказываются.

Яр настойчиво сказал:

— Куда собралась, спрашиваю? Да еще во всеоружии? — Он кивнул на ее чемоданчик с реактивами. — Что за нужда?

— Яр, я спешу. Пока.

Но он мог быть весьма настырным, если задавался такой целью. Вот и сейчас перегородил выход из кухни — Серафима даже не заметила его движений, только неосторожно оставленная утром на краю стола чашка, сметенная полой его пальто, жалобно звякнула, упав на пол. Брызнули осколки, из груди Симы вырвался вздох. А он, не удостоив произведённые разрушения и взглядом, повторил:

— Куда собралась на ночь глядя?

Сима помедлила, прежде чем ответить:

— Тебе какая разница? Дела у меня, говорю же.

— Я с тобой.

— Как хочешь. Только потом не ной, что скучно.

— Я никогда не ною, — с достоинством ответил Яр, чем сильно насмешил Симу. Он дал ей дорогу, и когда она шествовала мимо, буквально выдрал из её рук чемоданчик. — Так вернее. Без своих реактивов ты точно никуда не денешься. — Сима недовольно скривилась, но качать права не стала — пустое сотрясание воздуха. Понадеялась только, что Яр не повторит ошибки предшественника.

— Кстати, — спросил Яр уже на улице, — ты где Славия встретила? В гости приехал? Семейное воссоединение состоялось?

— А он тебе не доложился? — голос Симы сочился злой иронией. — Вы же такие друзья.

— Мы… разошлись во мнениях, скажем так.

— Неужели? Можно узнать, по какому поводу?

Не успела Сима задать вопрос, как почувствовала, что буквально взмывает вверх и оказывается прижатой к Яру. Ответом ей стал короткий, раздраженный поцелуй и не менее раздраженный взгляд:

— Вот по этому.

— Славий не захотел с тобой целоваться? — сказала, чуть задыхаясь, Сима и вдруг закрутила головой, задергалась, пытаясь вырваться из объятий Яра, и завопила: — А чемоданчик где? Ты ничего не разбил?

— Дорогая моя, если бы разбил, ты бы услышала.

— Не факт, — пробурчала она, потому что при приближении мужчины мечты против собственной воли потеряла не только разум, но и ориентацию в пространстве и слух, видимо. — Совсем не факт.

Оглянувшись, она увидела с облегчением, что чемоданчик стоит чуть в отдалении и усмехнулась про себя — это надо было все успеть! И ношу поставить аккуратно, и ее схватить, и поцеловать… и все это за пять секунд!

— Так что со Славием? Он не разрешил нам встречаться? Мне он сказал, что хотел, чтобы ты выждал какое-то время, прежде чем… ну…

Сложно было Серафиме выговорить следующие слова, потому как его предложение все еще казалось ей если не сном, то плохой шуткой. Вот, вот он сейчас улыбнется и скажет: «Да ладно, неужели поверила? Я же не всерьез!»

— Знаешь, что… — сказал Яр, поднимая чемоданчик и беря Симу под локоток — она смутно подозревала, что последнее действие было скорее продиктовано нежеланием отпускать ее далеко — чтобы не сбежала, нежели правилами приличия. — Нет, подожди. Нам куда?

— Мне на… хммм… кладбище.

— Не рановато? — Похоже, он счел ее слова розыгрышем. Или издевательством.

— Я серьезно. Мне на кладбище. Там был обнаружен труп. Надо место исследовать.

— Когда был обнаружен? Что за труп? Сима, откуда здесь вообще трупы? Это самое тихое место во всей стране. Здесь уже сто лет никаких происшествий не было. Самое страшное, что может случиться — кто-нибудь сопрёт четыре банки кукурузы из магазина. Или напьется и побуянит.

— Ты откуда знаешь? — Сима повернула голову и пораженно уставилась на Яра, который шагал рядом. Его лицо было сосредоточено и напряжено. — У нас как раз месяц назад такой случай был.

— Славия спроси, — буркнул Яр. — Это была его идея. Но не буду врать — не предложил бы он, предложил бы я.

— Что предложил? — взвыла Сима, в корне подавив недостойный уравновешенной особы, каковой она себя мнила, порыв вцепиться обеими руками себе в волосы. — Что вы, двое великих комбинаторов, ухитрились выдумать?