Ольга Смирнова – Провинциальная история нравов, замаскированная под детектив. Или наоборот. (страница 11)

Магиня вынула пакетик, чтобы упаковать добычу, как вдруг в глаза ей бросился рисунок практически у основания свечи. Сима поднесла находку поближе к лицу, посветила фонариком. Нахмурилась. Посмотрела еще раз — пристально, недоверчиво. Рисунок, выцарапанный, судя по всему, иголкой, изображал треугольник, заключённый в круг. И еще, если ей не изменяет зрение — что-то начертано по низу. Какие-то буквы… Вроде бы стандартный знак «Темных», однако, если Серафима правильно помнила, внутри него никаких символов не писалось; и треугольник, кажется, основанием вверх должен быть направлен. А этот — наоборот, углом вверх.

Симе удалось разглядеть первую букву слова в основании треугольника: «Л». За ней шел набор более мелких букв, идентификация которых без увеличительного прибора или соответствующего заклинания была невозможна.

Серафима рассудила следующим образом — зачем тратить магию, когда есть лаборатория, в которой уж лупа найтись должна. Завтра можно все рассмотреть в деталях. Сообщать кому-либо о своей находке Сима пока не собиралась. Во-первых, неизвестно, для чего свеча была использована и каким образом к Михалычу попала. Может, все невинно — очередной ритуал обретения силы провели, а огарок выбросили за ненадобностью. Или Михалыч умудрился где-то стянуть. Надо будет сначала всесторонне исследовать возможную улику, а потом уже заявлять о ней. Очень уж ей хотелось заняться, наконец, своими прямыми обязанностями.

Сима вылезла из замка наружу и наконец-то вдохнула полной грудью. Спросить бы самого Михалыча, где он разжился свечой, но как назло, его нигде не было видно.

Ладно, решила Серафима, доживем до завтра. Не будем спешить…

На этом полет ее мысли был прерван хлестким, точным ударом по голове. Сима рухнула, как подкошенная, на асфальт. Темнота радостно приняла ее в свои удушающие объятия.

Глава 3. О сюрпризах, к которым непонятно как относиться

Серафима пришла в себя быстро, спустя пять минут после удара, и обнаружила, что лежит на асфальте в том же переулке.

— Чтоб вас черти поджарили без масла, — прошептала, пытаясь понять, тут ли нападающий и что собирается с ней делать. И что ей самой делать в связи с этим. Надо бы отползти в сторону, или в «замке» спрятаться, или дубинку из-за пояса вынуть, чтоб уж не совсем позорно капитулировать перед врагом. Однако осуществление столь простых действий почему-то вызвало серьезные затруднения. Руки ее не слушались, ноги отказывались действовать в соответствии со своим прямым назначением и держать хиленькое, в общем-то, тельце. Да что там держать — они и сгибались-то с трудом.

Сима очень испугалась — ведь перед лицом неизвестного врага она оказалась совершенно беззащитна. Самое обидное, что занималась, училась, потела, ловила синяки и ссадины, но даже мысли у нее не возникло, что уличные драки — не всегда честные. Точнее, всегда нечестные. В них нет правил, и нападающий не будет послушно ждать, пока ты вынешь из-за пояса дубинку, встанешь в картинную позу и крикнешь «Киййя!»

Сима сделала то, на что была способна в тот момент. Прислушалась изо всех сил, стараясь определить, есть ли кто-нибудь рядом. Однако если кто-то и был, то слышно его не было. Вокруг были только обычные ночные звуки — шелест листьев, скулёж ветра. Она хотела было встать, чтобы обзор был лучше, но едва приподнялась, в глазах резко потемнело, хотя, казалось бы, и так было темно. Голова просто раскалывалась на части, звенело в ушах, и неожиданно, подло накатили слабость и тошнота. Пришлось снова улечься на холодный асфальт.

Сима легонько дотронулась до затылка и ощутила на пальцах теплое, липкое — кровь. Поморщилась, но переживать из-за раны не стала. Жива осталась — уже радует.

Как могла осторожно, она доползла до стены дома, села, прислонившись к кирпичу спиной, и вздохнула. Надо уходить отсюда, пока еще кто-нибудь не появился, но сил подняться не было. Да и думалось с великим трудом и неохотой. Сима зачем-то медленно подняла руку и вяло посмотрела на свои белеющие в темноте пальцы. Пальцы тряслись. Тошнота становилась все сильнее. Сима тяжело сглотнула и попыталась рассуждать логически, раз уж ни на что иное она сейчас не способна.

Кто ее ударил? Зачем? Грабитель?

Сима ахнула и схватилась карман куртки — получилось неловко, рука отказывалась слушаться. Проверила — деньги, взятые на завтрак в кафешке, у которой обычно она заканчивала обход, были при ней. Телефон — на месте. Часы — тоже.

Ночной хулиган? При мысли о том, сколько хохмочек про себя придется выслушать, когда происшествие станет достоянием гласности — а в том, что это случится, у Симы не было и тени сомнения — проснулось жгучее желание найти нападавшего самой и выразить ему своё недовольство.

В принципе, ничего сложного в этом не было. Времени после нападения прошло немного, значит, заклинание поиска должно сработать. Беда в том, что Серафима не чувствовала в себе сил отпинать и крысу, не говоря уж о человеке. Да что там, ей и на ноги встать представлялось затруднительным.

Но как же тогда? Оставить происшествие безнаказанным? Ждать до утра? А вдруг нападавший сбежит из города? И тут Сима вспомнила — у нее же есть телефон. А в участке должен быть дежурный. Наплевав на возможные насмешки, магиня с великим трудом выдрала сотовый из кармана брюк, непослушными пальцами набрала номер — получилось с третьего раза, потому как нужные кнопки почему-то не желали нажиматься.

Ответили не сразу.

— Да?

— Егор?

— Да.

— Это Груздева.

— Какая Груздева?

Сима сглотнула вязкую слюну и ответила:

— Серафима Груздева. Эксперт.

— Эксперт? — теперь в голосе Егора слышалась откровенная издевка. — Не знаю таких.

— На меня… напали. Ударили по голове. Второй Великосветский Переулок. Где наш король живет.

— Девушка, да вам в психушку надо. У нас королей не имеется. А в больничке — сколько угодно.

— Егор! Я серьезно. Я встать не могу. Мне плохо. Наверное, сотрясение мозга. Что делать?

— Если можешь, то поспи. А с утра вставай и на работу приходи. Я, так и быть, кабинет шефа до твоего прихода покараулю. За недорого. Свидание мне должна будешь. Или желание. На твой выбор.

Сима так разозлилась на этого шутника безголового, что на секунду даже перестала ощущать головную боль, что пронзала череп насквозь острыми иголками при любом резком движении.

— Егор! Я в рапорте напишу. Я все твои словечки записываю сейчас на диктофон, — пригрозила первым, что пришло в голову. — Г.В. сразу дам послушать.

— Станет он из-за тебя…

— Не из-за меня! — вспылила Сима, схватившись рукой за многострадальную черепушку. — Из-за того, что ночью нападение произошло, а значит, надо отреагировать, а не шутки шутить. Ты зачем там сидишь? А вдруг еще кого ударили, пока мы тут болтаем?

Егор замолчал ненадолго, потом сказал:

— Слышь, Груздева, ты вот откуда такая умная взялась, а?

— Я - из столицы, а вот ты такой тупой откуда вылез? — буркнула Серафима. — Чего делать-то, скажешь? Или так и будем в остроумии состязаться?

— Чего-чего. Сотрясение, говоришь? В больницу тогда. Там дежурный врач. А я — на место преступления. Михалыч спит, поди? Опять ничего не видел? Или есть живые и трезвые свидетели?

— Нет Михалыча.

— Ты можешь рассказать, что произошло?

Сима поведала свою печальную историю — как могла коротко, сжато, чтобы время сэкономить. Когда заунывное повествование подошло к концу, Сима поняла, что забыла упомянуть что-то важное. Что-то, над чем раздумывала как раз перед тем, как ее тюкнули…

И тут Симу озарило — свеча! Она держала в руке свечу, когда на нее напали. Где же свеча теперь? Сима стала всматриваться в темноту переулка, пытаясь определить, куда могла ее добыча откатиться. Ничего путного из этого не вышло.

— Эй, на том конце? Ты сдохла, что ли? Отзовись.

— Да. Я тут. Да. Просто… отвлеклась…

— Дура ты, Серафима. Валила бы в свою столицу и там экспертизы проводила.

— Тебе заняться нечем? — с обидой спросила магиня. — Ты уже должен быть на полпути сюда, а все болтаешь по телефону.

— А кто тебе сказал, что я на месте сижу?

— Как? Но… ты же…

— Телефон у нас сотовый, не стационарный. Так что я уже практически рядом. А вот ты, насколько я понял, все еще до больницы не добралась. Ну и кому из нас заняться нечем? Знаешь, есть такой анекдот старый, на тему…

Сима отключилась. Выслушивать скабрезные и несмешные анекдоты не было никаких сил. Решив, что от нее особо не убудет, а свечу найти очень хочется, Сима шепнула два магических слова и ощутила, как головная боль и тошнота уходят. Здоровья от единственного известного ей лечебного заклинания не прибавилось, но самочувствие улучшилось. Сима с грустью подумала о том, сколько дней жизни у нее отняло это воздействие, но долго предаваться скорби не было возможности. Принципы принципами, а свечу найти надо.

Медленно, аккуратно, опираясь на стену, Серафима встала. Поводила в стороны руками, поняла, что тело более-менее подчиняется приказам мозга. Следующие пять минут, до самого прихода Егора, она потратила на то, чтобы нашарить фонарик и с его помощью обыскать переулок.

Но свечи-то нигде и не было. Странно — ей и закатиться было решительно некуда. Ровный асфальт и стены. Сима даже, преодолев брезгливость, заглянула ещё раз в «замок» Михалыча, но и там ничего не нашла.