Ольга Славнейшева – Святая Грета (страница 38)

Учащиеся расходились, встревоженно обсуждая услышанное. Монахи вышли из школы, даже не устроив обычной перебранки с Бродягами. Впрочем, те и сами не хотели ругаться. Обменявшись с Мареком хмурыми взглядами, Пол взял со стоянки свой велосипед. Подождал, пока Бродяги отъедут подальше и спросил:

— Куда отправимся?

— До двенадцати еще полтора часа, — сказал ему Клайс. — В школьной столовке нам не пообедать. Поехали в кафе?

Пол вытащил из кармана смятые бумажки.

— У меня на всех не хватит… Бонга, у тебя есть деньги?

— Естественно, — небрежно фыркнул тот.

— Тогда в кафе!

Город под ярким солнцем все глубже погружался в страх. Казалось, он оцепенел, как животное перед воротами скотобойни, откуда ветер доносит запах свежей крови и предсмертные стоны таких же точно животных. Окна закрывались. У кого не было бронеставней, те закрывали поплотнее занавески, город прятал свои многочисленные глаза, желая забыть о том, что происходит.

“Дракон уже проснулся”, - думала Грета, глядя на обеспокоенные лица прохожих, спешащих поскорее оказаться где-нибудь в безопасности. — “Дракон готовится атаковать!.. Шаман, я не смогу уйти с тобой в твой прекрасный мир, я должна остаться здесь. Иначе это будет самое обыкновенное предательство!”.

Силуэты крыш на фоне синего неба казались ей миражами, которые вот-вот рассыпятся в прах, растворяясь в волне смертоносного света. На асфальте алело кровавое пятно, друзья, не сговариваясь, объехали его, крутя педали все быстрее и быстрее. Где-то впереди взвыла полицейская сирена, а потом послышались первые выстрелы.

Велосипеды пришлось оставить в держателях у входа, хотя Пол и опасался, что “под шумок их могут спереть”. Кафе находилось на перекрестке Космического проспекта и Школьной улицы, в довольно людном месте, но сейчас внутри было пусто, лишь за прилавком краснело лицо заплаканной продавщицы. Пол бросил свой бэг, занимая самый лучший столик.

— Что, опять прогуливаете? — всхлипнула женщина и высморкалась в край своего передника. Ее глаза были дикими от страха.

— Нас отпустили, — сказал ей Алдыбей, незаметно подмигивая Полу. Грета поняла, что Наследный Принц что-то задумал.

— Что, всех пятерых? — скорее всего, продавщица интересовалась просто по привычке. Она была уже отмечена печатью еще не начавшейся войны — печатью отчаянья и страха.

Алдыбей подошел к прилавку, поглядывая на аппетитные булочки.

— Мы идем добровольцами на войну, — сказал он громким шепотом. — Вот, булочек зашли поесть напоследок… Когда еще доведется…

Из груди несчастной женщины вырвалось рыдание.

— Бедные вы мои, — запричитала она. — Что же это творится?.. Малых детей на фронт посылают… Ешьте, сколько хотите!.. Хоть все!.. Маленькие вы мои…

Бонга, перехватив взгляд Алдыбея, тут же оказался у витрины. Они взяли десять булочек, по две каждому. Продавщица хотела дать еще, но Пол, устыдившись, сказал:

— Спасибо, нам хватит. А на какао у нас деньги есть… Всем добровольцам выдали в школьной кассе, — не удержавшись, добавил он.

— Какие деньги? — заохала продавщица. — Что мне, жалко детям какао налить?!

Бонга с Алдыбеем притащили пять дымящихся чашек. Все набросились на еду.

Пока они ели, обстановка за окном стала стремительно меняться. Сначала проехала патрульная машина, из которой неслось:

— Всем разойтись! Очистить улицу! Скоро начнется комендантский час!.. Лица, не имеющие пропуска…

А потом Грета увидела демонстрацию.

Люди шли молча, но транспаранты говорили за них.

“Отомстим еретическим выродкам!”

“Смерть убийцам во имя Иесуса!”

“Все на священную войну!”

И вот уже колонна заполнила собой Проспект.

Бонга от удивления открыл рот, недожеванный кусок шмякнулся об стол.

— Надо валить отсюда, — быстро проговорил Пол.

И Грета увидела, как вдоль тротуара выстраивается оцепление Легионеров.

Выскочив из кафе и похватав велосипеды, они поехали прямо к идущей толпе. Если переехать через Проспект, можно ничего не опасаться, там и до Полигона рукой подать… Но люди, стиснутые заграждением вооруженных Легионеров, шли слишком плотно.

Пол бросил свой велосипед прямо в толпу. Они успели набрать необходимую скорость, легко проскочили мимо зазевавшихся Легионеров. Но Бонге, бегущему позади всех, перепало дубинкой.

Грета слышала за спиной его отчаянный вопль. Алдыбей, мчавшийся рядом с ней, налетел на какого-то парня, лихо увернулся от занесенного кулака, вслед ему закричали. Грета выскочила из потока на другой стороне Проспекта, настолько неожиданно для молодого Легионера, что тот даже не успел среагировать, и понеслась вперед. Ее догнали Пол и Клайс. В зеркальце обзора

Грета увидела Алдыбея, едущего следом… И Бонгу, бегущего во весь дух. Обеими руками он держался за задницу, перебирая ногами так, что на рывке обогнал Алдыбея и теперь приближался к Грете. Его лицо было перекошено от ужаса. Завернув за угол, Клайс подхватил его к себе на багажник, и они, не останавливались, ехали до самого Полигона, где спрятались в надежном месте, в Фундаменте разрушенной церкви, куда не могло проникнуть никакое Зло…

У костра вот уже полчаса царило абсолютное молчание. Потрескивали доски, разрываясь снопами искр, тени гуляли по стенам. Грета снова и снова вспоминала детские лица со стенда — не такие, какими они стали, когда попросились миссионерами на “Архангел”, а такие, какими они были классе в восьмом, это были лица ее сверстников… “Возможно, они СПЕЦИАЛЬНО выбрали именно такие фотографии”, - подумала Грета, вспоминая Инквизитора с Белоснежкой. — Они знали, что эффект будет гораздо сильнее.”

Пол много чего рассказывал про теховские технологии. И эта демонстрация… Ведь не бывает же так, чтобы люди, не сговариваясь, вышли на улицы и организованно двигались по Проспекту, разворачивая нарисованные дома транспаранты, по одному и тому же трафарету… И кто же тогда развязывает эту войну?..

“Межпланетный Крестовый Поход”, - вспомнила Грета. Сколько еще Иесусов должны погибнуть, прежде чем добро наконец-то восторжествует?

Она знала, что Бог будет на каждом военном крейсере.

Бог, у которого отняли лицо.

Бог, которому все равно.

Бог, из которого сделали Дракона.

Раздался условный свист, и в святилище вбежала собака, а за ней — запыхавшийся Юнит.

— Там Шаман! — крикнул он. — В яме с кольями!..

Клайс и Пол переглянулись.

— Что ты сказал? — переспросил Пол, поднимаясь и подходя к Юниту.

— Там Шаман! — Юнит тяжело дышал, у него радостно блестели глаза. — Он епнулся в яму вместе с велосипедом, и теперь он — там!.. Полли, он пока что без сознания, но вдруг он уйдет?! Надо бежать!..

Клайс порывисто вскочил со своего места.

— Пол, чего мы ждем? — на его лице сияло торжество. — Быстрее!

— Я оставил там Лорди и Крэша, — уже спокойнее проговорил Юнит. — Но все равно…

— И что вы будете с ним делать? — громко спросила Грета.

— Как что? — удивился Юнит. — Дадим ему пизды!

Грета впилась взглядом в невозмутимое лицо Пола, пытаясь прочитать, что же тот задумал на самом деле.

— Ты идешь или нет? — спросил у нее Пол.

— Иду, — ошарашенно сказала она.

— Побежали! — снова выкрикнул Юнит.

Клайс повернулся и быстро зашагал к выходу, щелкая кнопкой выкидного ножа. Грета вышла следом и услышала, как в городе завывают сирены.

Начался полдень.

Шаман стоял на ногах. Колья не причинили ему особенного вреда, он удачно упал. Его велосипед пострадал гораздо больше. Монахи всей толпой обступили яму и теперь молчали, глядя на пойманного врага. Шаман поднял голову и посмотрел вверх, на Клайса.

— И что теперь? — поинтересовался он.

Ему никто не ответил. Грета пребывала в каком-то ступоре. Она примерно представляла, насколько далеко был способен зайти будущий инквизитор, но как помочь Бродяге? Если вступиться за него сейчас, можно лишиться уважения всех друзей, и ничего, кроме этого, не добиться…

Пол и Клайс тихо переговаривались, решая, что делать. Потом Грета услышала приказ Пола, обращенный к Лорди и Крэшу:

— Полезайте в яму и достаньте его оттуда… Вот так удача! Сегодня Бог на нашей стороне!