Ольга Скворцова – Чужая дочка. Часть 2 (страница 7)
– Кать! – крикнул он и, не услышав ответа, наскоро вытер руки и пошел искать женщину. – Кать! – еще раз позвал он её, уже понимая, что ответа не последует. «Куда она ушла?!» – удивился Борис и, смешно разведя руки, напряженно думал, что делать и где искать не до конца протрезвевшую женщину.
Где-то зазвонил телефон, Борис по звуку нашел свой мобильник и вытащил его кармана джинсов. Звонила мама. Отвечать на звонок не хотелось. «Какой смысл выслушивать нотации?» – спросил он себя и тут же вспомнил недавний разговор с Катериной. В негодовании мотнул головой, почувствовав резкую боль в затылке. Выругался и принял вызов: «Вдруг что-то срочное?» – сказал он себе.
– Алло.
– Боря! Слава Богу! – запричитала мать. – Я уж думала, случилось чего, – расплакалась в трубку женщина.
– Мам, ну хватит, – расстроился Борис, – всё нормально у меня.
– А почему вчера весь день телефон не брал?
– Да он у меня на тихом звонке оказался. Чудом сейчас увидел, что ты звонишь.
– Ой, звонок у него тихий! – продолжала плакать мама.
– Ну прости, мам…
– Новый год скоро, продукты закупать надо, – напомнила она сыну.
Борис резко выдохнул и с досады схватился за волосы. Как забыл, что уже конец декабря? Забыл, что у Наташи недавно был день рождения! Нет, Борис не собирался поздравлять бывшую жену – гордыня бы не позволила. Но не должен был об этом забывать! Всего неделя в обществе Кати полностью выбила из колеи!
– Да, мам, я помню про Новый год. Завтра после работы съездим с тобой за продуктами, – пообещал он. – «И сыну подарок куплю»,– решил Борис.
Попрощался с матерью и отключил связь.
Делать ничего не хотелось. «Я ж не баба, уборкой заниматься!»,– подумал он и решил посмотреть телевизор. На диване валялась подушка и скомканное одеяло, Борис откинул их в сторону и сел. Включил телевизор, полистал каналы, остановил выбор на знакомом боевике и какое-то время смотрел, пытаясь отвлечься от мучительных мыслей. Но фильм не помог. Бориса не оставляло ощущение чего-то неправильного, он чувствовал, что находится не там и не с той. «Что я делаю здесь?», – снова и снова задавал он себе вопрос.
Хлопнула входная дверь, звякнули бутылки, Борис, приложив усилия, поднялся и побрел встречать, предположительно, Катю.
В узком маленьком коридоре она снимала мокрый пуховик.
– Там дождь, я вымокла вся, – пьяным голосом сказала женщина и, качнувшись, облокотилась о стену.
– Кать! Ты понимаешь, что тебе хватит?
Борис был раздражен, он и сам в этот раз дал маху: пил с вечера пятницы до ночи понедельника. Никогда раньше он не пропускал рабочий день, но сегодня за руль было нельзя.
– Боренька, да ладно тебе! Ну расслабилась, и что такого? – наивно улыбнулась женщина, сняла сапоги и подняла с пола пакет с выпивкой.
– Дай сюда! – Борис резко отнял у нее пакет, сам себя не узнавая. Это его обычно ругали за пьянку: сначала Наташа, потом мама. Борису стало противно. Только теперь он понял по-настоящему, что значит выражение «от себя не убежать». А именно этого он желал больше всего: не хотелось осознавать, что виноват, не хотелось прозревать. Быть обозленным и обиженным легче. Но, увидев себя со стороны, трудно закрыть глаза на правду. – Кофе и спать! – скомандовал он. – Вечером поедем за Кириллом!
***
Погода резко изменилась – на смену снегопаду пришел дождь. Под ногами образовались слякоть и гололед, многие прохожие раскрыли зонты, что так несвойственно для зимы.
Борис грел машину, наблюдая, как стекают капли воды по лобовому стеклу и отстраненно слушал надоевшие извинения Кати. Женщина сидела рядом и периодически пыталась вымолить прощение поцелуями, которые резко стали неприятны Борису. Даже противны. И он, еще не приняв окончательного решения в отношении любовницы, просто отстранялся, делая вид, что обижен.
Машина прогрелась, Борис включил дворники, сдвинул рычаг коробки передач и плавно нажал на газ. Автомобиль тронулся.
Старая пятиэтажка, которая досталась Кате от бабушки, была расположена в Центральном районе города, поэтому дорога лежала по главным улицам, да еще и в час-пик.
Дворники беспрерывно вытирали стекло – дождь не прекращался, временами переходя в ливень. Окна сильно потели, печка гудела на максимуме, в салоне было душно. Борис плохо себя чувствовал и жалел, что настоял на поездке. Катя говорила без умолку, чем еще больше злила Бориса, но вступать в диалог он не хотел, поэтому от замечаний воздержался, просто пытался не вслушиваться в пустую болтовню и, стоя в пробке, рассматривал пешеходов.
На очередном светофоре увидел знакомый зонт, присмотрелся: Наталья! Она переходила дорогу и, казалось, сильно торопилась. Борис так обрадовался! Сам не ожидал, что сильно соскучился. И, не отрывая взгляда, жадно следил за каждым её шагом, будто сохраняя в памяти аккуратную походку, ладную фигуру и гордую осанку.
На жене был модный бордовый пуховик, Борис его раньше не видел. «Значит, новый», – сделал он вывод и огорчился, что многое, видимо, пропустил. Из-за зонта не было видно лица, но вот порывом ветра зонт чуть наклонился, и Борис заметил, что не белые пряди видны из-под нового берета, а коричневые…
«Интересно, куда она спешит?», – задался вопросом мужчина и сразу же догадался: за сыном на волейбол. Ему так стало жалко её. И Артема. Представил, как они вдвоём, под дождем и ветром будут мерзнуть на остановке в ожидании редкого транспорта. Сердце дрогнуло, проснулась совесть. «Как же я раньше не жалел их?!». Захотелось мгновенно развернуть машину и поехать на волейбол, схватить в охапку Наташу, сына и больше никогда их не отпускать!
Борис с досады выругался.
– Борь, ты чего? – напомнила о себе Катя.
– Пробки достали! – ответил Борис и, потеряв из виду дорогую сердцу женщину, еще больше огорчился.
***
Мама Кати жила в старом частном доме на окраине города, «в захолустье» – так называла это место Катя.
– Почему ты её к себе не заберешь? – спросил Борис, припарковав автомобиль у ветхой калитки. Хватило мимолетного взгляда, чтобы оценить полное запустение жилья: забор покосился, деревянный дом, впрочем, тоже. – Дом совсем плох, того и гляди развалится.
– Да ладно тебе! Это он с виду такой, а на самом деле крепкий. Прадед мой строил, – ответила Катя и вылезла из машины. – Чувствую, нотаций не избежать, – вздохнула она и захлопнула дверь.
Глушить машину Борис не стал, подсветил фарами дорогу и смотрел, как Катя, поскальзываясь, дошла до калитки, кое-как её открыла и скрылась за гнилым штакетником.
«Что ж я натворил?!» – сокрушался в одиночестве Борис. Осознание страшной ошибки неодолимой тяжестью легло на сердце. Стало горько. «Как же я виноват! Как вымолить прощение?». Он уже не сомневался, что лишь возвращение в семью принесет счастье и долгожданное облегчение. Больше не возникало противоречий, наконец-то он пришел к согласию с собой. Радость от принятого решения утешила и вселила надежду.
***
Дождь лил всю ночь, но с утра немного подморозило. На территории завода работала техника и рассыпала на дорогах реагент. Ходить безопаснее, но обувь жаль…
Наталья медленно шла в сторону технологического корпуса и размышляла, что же положить сыну под ёлочку. Настроение было приподнятое, она с детства любила Новый год, и ожидание праздника всегда воодушевляло.
– Наташа, – догнал её Алексей и взял под руку.
Женщина от неожиданности ахнула.
– Ты меня напугал! – упрекнула она мужчину и взглянула в его смеющиеся глаза.
– Я этого и добивался, – подмигнул Алексей, – хотел вывести тебя на эмоции, хоть на какие-нибудь, ледышка моя.
Наталья высвободила локоть из захвата и переложила сумку в освободившуюся руку, воздвигнув преграду между собой и мужчиной.
– Никакая я не ледышка, – вздохнула она и продолжила путь.
Мимо проходили люди, обгоняли прогуливающуюся парочку, торопясь на свои рабочие места. Со многими Наталья уже была знакома, приходилось здороваться и вежливо улыбаться. У Алексея знакомых было больше, что несомненно его злило, разговор и без того не клеился.
– Ну, тогда почему я не могу растопить твое сердце? – тихо спросил он, наклонившись к уху собеседницы. Женщина промолчала, и Алексей сменил тему: – Наташенька, пригласи меня на Новый год, я давно хочу познакомиться с Артемом. На день рождения ты меня не пустила, – обиженно упрекнул он, – так хоть Новый год давай вместе встретим.
– Я же говорила тебе, что не хочу торопиться, – ответила Наталья, подходя ко входу в корпус. – И объясняла, что не собираюсь травмировать психику сына, знакомя его с посторонними мужчинами, которые надеются занять место его папы, – Наталья остановилась около двери, посмотрела в грустные глаза Алексей и взялась за ручку.
Алексей не дал ей войти, снова взял за локоть и отвел в сторону.
– Я и не собираюсь тебя торопить. И сыну навредить не хочу. Но и ты меня пойми, Наташ! – Алексей был взволнован, будто долго держал в себе то, что, наконец, решился сказать. – Я как смешной подросток таскаюсь за тобой, на свидания приглашаю, в серьезных намерениях клянусь, а ты, как Снежная королева, нос воротишь и смотреть в мою сторону не хочешь. Или боишься? Скажи, может, ты боишься мне довериться? – Алексей неотрывно смотрел Наталье в глаза, требуя немедленного ответа. А она не знала, что сказать, потому что до сих пор не решила, хочет ли вообще начинать новые отношения, окончательно выкинув из своей жизни Бориса. – Молчишь… Опять молчишь! – с досадой произнес Алексей и, понимающе кивнув, отпустил женщину.