Ольга Скляренко – Башня. Новый Ковчег-3 (страница 7)

Ну уж нет! Пусть у него, у Кира, «небогато с мозгами», пусть он «отщепенец из теплиц». Пусть! Вот только именно он, Кир, спас Савельева. Потому что тут не сидеть и не переливать из пустое в порожнее надо, вычисляя врагов и рассчитывая удары. Да если бы он, Кир, вычислял да рассчитывал, сам Савельев был бы уже мёртв. Тут надо действовать! И, кажется, Кир понял, как.

Чёрт, это же так просто! Как ему раньше в голову не пришло? Почему он дал себя задурить всякими умными словечками, поддался Литвинову, заворожённый его красноречием, подавленный авторитетом. У них там свои игры, а он, Кир, из простых, он по их правилам играть не будет. Он просто сейчас пойдёт к Нике и всё ей расскажет. Все! И про покушение это, и про то, что её отец жив. Но главное — про Стёпку. А если повезёт, и Васнецов будет там, с ней, то он сразу и врежет ему, по наглой, самоуверенной роже.

Представив, как его кулак с размаха бьёт по красивому и самодовольному Стёпкиному лицу, Кир аж зажмурился от удовольствия. Давно надо было так сделать, а не бродить неприкаянной тенью по больнице, изнывая от бессилия. Нет уж, хватит. Больше им его не заболтать, этим хреновым аристократам, долбанным вершителям судеб, повелителям с надоблачного яруса. Тупой он для них? Происхождением не вышел? Вот и хорошо, вот и ладно. Играйте в свои игры — бога ради, а он, Кир сделает по-своему, по-простому.

Киру сразу же стало легко, весело, он даже улыбнулся. И почти бегом побежал искать Катю, точнее, не Катю, а Сашку, который наверняка ошивается рядом с ней. Без Сашки, без его пропуска, ему наверх, к Нике, не попасть.

Кир уже принял решение, и ему даже дышаться стало легче, словно удалось сбросить гнетущую железобетонную плиту, которой подавил его Литвинов. Всё очень просто. Подняться в квартиру Ники, всё ей рассказать, набить морду Васнецову — и все дела! А потом он приведет её сюда. Представив, как перекосит лица у Савельева и Литвинова, когда они вдвоём с Никой войдут в их вонючее убежище, Кир даже расхохотался, кажется, напугав каких-то рабочих, попавшихся ему по пути.

Как он и предполагал, Катя была у стариков, стояла, измеряла давление Иосифу Давыдовичу, что-то тихо ему рассказывая. Сашка тоже, конечно же, был здесь. Топтался рядом, не сводя с девушки глаз.

— Привет! — Кир не настроен был на долгие разговоры. Он схватил Сашку за локоть и оттащил его в коридор, подальше от Кати. — Можешь провести меня наверх?

— Могу, конечно, — Сашка удивлённо посмотрел на Кира. — Что-то случилось?

— Ничего не случилось. Наверх мне надо просто.

— Ну хорошо, надо так надо, — Сашка пожал плечами. — Сейчас, только Катю предупрежу.

Сашка подошёл к девушке, быстро что-то сказал, та понимающе улыбнулась, и вернулся к Киру. Тот изнывал, топтался на месте, и едва Сашка подошёл, почти силой поволок того к ближайшему лифту, подталкивая и торопя.

— Да куда ты бежишь? — они добрались до лифта и остановились, поджидая кабинку. — Ты можешь объяснить, что тебе так срочно понадобилось наверху? А… понимаю, у тебя поручение от… — Сашка замялся и понизил голос, покосившись на стоящих рядом людей — у рабочих из ремонтной бригады тоже закончилась смена, и они, весело перекидываясь крепкими шуточками, заполонили всю площадку возле лифта. — От них, да? Они попросили тебя что-то сделать?

— Вот ещё! Что я, собачка у них на побегушках? Делать мне нечего, как с поручениями бегать, — вскинулся Кир, презрительно прищурившись.

— Почему сразу собачка? — удивился Сашка.

— Потому. Они мне не начальники, чтобы я их прихоти исполнял. И вообще, плевал я на них.

Сашка как-то странно посмотрел на Кира, но дальше развивать эту тему не стал. Спросил только:

— Тебе надолго туда? Мне подождать? Обратно ты как выйдешь?

— Не надо, разберусь потом как-нибудь, — так далеко Кир не заглядывал.

Они замолчали. Кир нервно бросал взгляды то на стоявших рядом с лифтом рабочих, то на табло часов, поблескивающих цифрами над дверями лифта. Ему казалось, что часы словно уснули, отсчитывая свои секунды и минуты, и чем дольше он стоит здесь на этой площадке, тем хуже наверху Нике.

— А куда ты идешь? — Сашка явно чувствовал, что с Киром что-то не то, не мог понять и с тревогой вглядывался в лицо друга.

— Не твоё дело!

Кир ответил грубо, по привычке, но тут же понял, что перегнул. Это на того, старого Сашку можно было так прикрикнуть. И он бы не ответил, сжался бы весь и подчинился ему. Но после того покушения что-то в Сашке поменялось, Кир это чувствовал. И этот новый Сашка уже не был таким безвольным и покладистым.

— Ну тогда и добирайся наверх сам, без меня, раз так, — твёрдо заявил Сашка и отвернулся, собираясь уйти.

Кир его удержал.

— Да погоди ты! Сань, я к Нике иду. Мне очень надо.

— К Нике? — Сашка изучающе посмотрел на Кира. — А зачем тебе к Нике?

— Какая разница? Ну помириться я с ней хочу, — неуклюже соврал Кир, так, что Сашка это тут же заметил.

— Слушай, не темни, — Сашка сдвинул брови. — Или ты всё выкладываешь, как есть, или я ухожу.

— Ну хорошо, — сдался Кир, оглянулся, оттащил Сашку подальше от людей, в угол и торопливо заговорил. — Всё, Сань, край! Не могу я так больше. Понимаешь? Не могу. Нельзя так с ней было поступать. Я пойду и всё ей расскажу. И про отца и про… всё!

— Ты что? Спятил? — Сашка даже слегка покраснел. — С ума сошёл? Нельзя ей ничего говорить.

— Это почему? Потому что эти двое так решили? Засели у себя в норе, окопались и только и делают, что разговоры разговаривают. И радуются себе. Типа, нагнули нас.

При этих словах Сашка ещё больше покраснел.

— При чём тут это? Просто они правы. Мы сто раз это обсуждали. Наверху Ника в безопасности. С ней всегда кто-то рядом. Я слышал, ребята постоянно к ней ходят, и Марк, и Лёнька с Митей, а Вера и вовсе, кажется, к ней переехала… И потом Литвинов и тебе, и мне популярно объяснил, на пальцах. Пока все думают, что её отец погиб, Нике ничто не грозит.

— Да плевать мне на то, что там объяснил Литвинов, — Кир невольно повысил голос, но Сашка шикнул на него и оттащил ещё дальше от лифтов, в самый дальний угол. — Плевать, понимаешь? Они тут, а она — там, наверху. И убийца тоже там. И, может быть, даже ближе к ней, чем мы предполагаем. Чем они думают, умники чертовы, аристократы хреновы!

— Почему аристократы? — удивился Сашка.

— А-а-а, неважно! — отмахнулся Кир. — Просто, ты как хочешь, а я больше не буду сидеть сложа руки и ничего не делать.

— Да постой-ты! Пойдём, успокоимся, поговорим…

— Хватит. Наговорились. Я вообще по горло сыт всеми этими разговорами. В общем так, — Кир сплюнул и посмотрел на Сашку с отчаянной решимостью. — Или ты идёшь сейчас со мной и помогаешь мне пройти к Нике, или я… я всё равно до неё доберусь! И без тебя как-нибудь справлюсь.

Кир упрямо расправил плечи. В этот момент люди, стоящие на площадке, вздрогнули, зашевелились, двери лифта со скрежетом распахнулись. Кир схватил Сашку за плечо и потянул к кабинке.

— Так пойдёшь или нет? Или я сам? Сиди тут с этими…

— Ладно, — Сашка нехотя подчинился.

Они просочились в кабинку, забились в самый дальний угол.

— Всё равно, Кир, так нельзя, — шептал Сашка, не теряя надежды отговорить друга от опрометчивого, по его мнению, шага. — Ну, нельзя так. Ты же её под удар ставишь. Да и всех нас тоже.

— За свою шкуру боишься? — презрительно скривился Кир.

— Нет, Кирилл, не за свою, — неожиданно твёрдо произнёс Сашка.

— А за чью? Не за мою же? Или ты всё ещё из-за Ники…

— Дурак ты, Шорохов, — Сашка устало пожал плечами. — Редкий дурак. Мы же все повязаны, понимаешь? И ты, и я, и эти… двое там, и Анна Константиновна, и… Катя.

Сашка замолчал, отвернувшись, и Кир понял. Ну, конечно же. Катя…

Остаток пути они проделали молча. Сначала в кабине лифта, потом пройдя КПП, углубившись в коридор, ведущий к квартире Савельева.

— Сань, ты можешь идти обратно, к Кате. Спасибо тебе. Дальше я сам, — наконец проговорил Кир.

— Да, конечно, сам он, — Сашка хмурился, о чём-то сосредоточенно размышляя. — Нет уж, вместе в это влезли, вместе и будем расхлебывать. И всё-таки, Кир, подумай. Ты представляешь, что сейчас начнётся? Ты хоть не при всех это на неё вываливай… И не так в лоб…

— Да что же вы меня все за идиота держите? — возмутился Кир, со стыдом понимая, что Сашка-то прав, и Кир даже не сообразил, что сейчас там у Ники сидят все. А он даже не успел решить, как он поведёт разговор — в его мыслях было всё просто — он входит, даёт в морду Стёпке, берёт Нику за руку и ведёт к отцу. О том, что там толпа народу, Кир просто не подумал.

Они остановились перед дверью.

— Короче, Сань… Ты молчи, просто стой и не отсвечивай. Я сам, — Кир занёс руку, чтобы постучать, и в нерешительности замер. А что, если прав не он, а Сашка? И эти двое, Савельев с Литвиновым? Что, если он сейчас действительно в запале совершит что-то непоправимое? Что-то такое, о чём будет потом сильно жалеть? Имеет ли он право ставить их всех под удар? Может, им, этим поднаторевшим в интригах политиканам виднее?

— Ты точно решил? — Сашка как будто уловил сомнения, одолевшие Кира.

— Точно.

Кир быстро, словно боясь передумать, постучал.

Несколько мгновений за дверью было тихо, потом раздались шаги… её шаги. Ещё секунда, и он оказался с ней лицом к лицу. И тут же понял, что совсем к этому не готов.