Ольга Силаева – Своевольная невеста (страница 97)

— Сдаюсь— В глазах его таилась улыбка. — Это сражение мне не выиграть.

Тем временем бельчонок сбежал, в последний раз взмахнув хвостом с ветви старой яблони.

— Этот, пожалуй, сбежал бы даже от самых тренированных сиенских наёмников, —вздохнула я. — Тоже так хочу.

— Сбегать от наёмников? — Кейран обнял меня за талию. — Или есть за двоих?

— За троих, — уточнила я. — Целитель сказал, что это будут близнецы. И учти, если ты назовёшь одного из них Родериком, я буду кусаться!

— Что ты, — серьёзно сказал Кейран, поглаживая меня по животу. Родерикой мы назовём девочку. Или Эдардой? Кстати, Валери — неплохое имя.

Тон его звучал абсолютно невинно. И вот так он меня изводит уже два года! И, похоже, планирует заниматься этим всю оставшуюся жизнь.

Я скрыла улыбку. Ничего. Назову сына Кейраном, будет знать, как дразнить суровую, юную и беззащитную жену!

— Люблю тебя, — негромко сказала я. — Кто бы мог подумать, что великий и грозный герцог Дуартский будет сам строить колыбель?

Кейран скептически оглядел деревянную заготовку на столе. Пахло свежей стружкой и смолой.

— Думаю, эту тайну мы никому раскрывать не будем, — задумчиво сообщил мой муж. — Есть у меня чувство, что получится нечто зловещее.

— Зловещая колыбель? — Я откинула голову ему на плечо, глядя в сад. — Пожалуй, я смогу с этим жить.

Кейран уткнулся мне подбородком в макушку. Детскую спальню мы планировали давно, и герцог Дуартский несколько недель был занят очень важным делом —правильно располагал лирские лампы, чтобы детям лучше спалось. Даже пропустил два заседания местного собрания, сортируя кристаллы, и чуть не привлёк к этому важному делу магистрата, когда тот заехал посоветоваться насчёт новой школы.

Добрейшей души герцог. Я же говорю. вот только тщательно это скрывает.

От всех, кроме меня.

— Никому не раскрою вашу самую страшную тайну, ваша светлость, — шепотом произнесла я. — Никогда.

—А я никогда не перестану вас любить.

—А я знаю.

Я повернулась к нему и улыбнулась, глядя в такие знакомые и любимые голубые глаза, которые давно уже не были ни ледяными, ни колючими.

— Ты мой лучший в мире солонский эликсир, — севшим вдруг голосом сказала я. Эта мысль внезапно пришла мне в голову, и я не могла не произнести её вслух. —Потому что ты подарил мне главную власть. Ту, которая была нужна мне всю жизнь.

 

Рука Кейрана зарылась в мои волосы.

— Власть над собой, — шепотом заключила я. — Я получила власть над собой. И королевству ты дал то же самое.

—И мы, — серьёзно сказал Кейран, — передадим её нашим детям. Всем четверым.

Я чуть не поперхнулась.

— Двоим! Двоим, ваша светлость. И я слышать не хочу о третьем, пока эти двое из лежащего в моём животе стихийного бедствия превратятся хотя бы в ползающее стихийное бедствие! А ещё лучше — в бегающее!

Кейран наклонился ко мне.

— Но ведь мы можем сделать вид, что просто совершенствуем тот самый момент, когда наш третий великолепный замысел воплотится в реальность, — прошептал он.

— И продолжить это во всех отношениях занимательное занятие.

— От которого ужасно трудно оторваться, — прошептала я в ответ.

— Необыкновенно.

Кейран обвёл взглядом будущую детскую спальню, и я поняла, что он смотрит туда же, куда и я.

На очень, очень удобный и широкий диван.

— О да, -прошептала я Кейрану. — Вы читаете мои мысли, ваша светлость.

Солнце вспыхнуло в оконных стёклах. И я просияла, когда мой муж подхватил меня на руки.